Слишком сладко (ЛП)

— Эм… привет. — Я провела пальцами по его волосам. — Все в порядке?
— Это был долгий день и еще более долгая неделя, — говорит он, входя в мою спальню.
Дверь захлопывается за нами, и он прижимает меня к стене: одна рука под задницей, другая — на челюсти, сердце стучит о ребра и отдается во мне.
— Что случилось? — шепчу я между его настоятельными поцелуями. — Ты злишься. Что случилось? — я не получаю ответа. Он затыкает мне рот еще одним поцелуем. Он взвинчен, и я думаю, что ему нужно, чтобы я его успокоила. — Скажи мне, что делать, — шепчу я, прижимаясь к нему. — Скажи мне, что тебе нужно, чтобы я сделала.
Он прикусывает мою губу, отстраняясь, прежде чем поставить меня на ноги и наклонить голову, чтобы заглянуть мне в глаза.
— Я не испытываю к тебе ничего, кроме уважения, ты ведь знаешь об этом, правда?
— Да.
— Хорошая девочка. Мне нужно, чтобы ты расслабилась, иначе я, черт возьми, сойду с ума, когда окажусь внутри тебя. — Он дергает за молнию на моем платье, пока оно не падает на пол. — Я научу тебя, как заботиться обо мне. Ты прекрасна, Мия. Моя. Такая чертовски сладкая, — тихо напевает он, словно впадая в иллюзорный транс, пока его пальцы перебирают мою шею и ключицы. — Ты не сможешь сказать «красный». Похлопай меня по ноге, если будет слишком сильно. — Он расстегивает ремень, протягивая его через обручи. Жест, намекающий на то, что сейчас произойдет. — Встань передо мной на колени.
Я опускаюсь. Ни секунды колебаний. Мои щеки пылают, но это не смущение. Это волнение. Я хотела сделать это с тех пор, как впервые прикоснулась к нему.
Нико освобождает свой член от трусов-боксеров и обхватывает моей рукой его ствол, сжимая сильнее, чем я бы осмелилась, будь я здесь главной.
— Откройся, — хрипит он, его глаза вспыхивают, когда он наблюдает за тем, как раздвигаются мои губы. — Хорошая девочка. Заставь меня кончить, детка.
Я оставляю пальцы там, где он их положил, сжимаю его так же сильно и ввожу его в рот. Его глаза тут же закатываются, чистое, безудержное удовольствие искажает его красивое лицо.
Покрутив языком вокруг головки, я чувствую вкус первой соленой капли спермы. Низкий хрип в его груди подсказывает мне, что я делаю что-то правильно, и я продолжаю, поглаживая его по длине и облизывая кончик, пока мои губы двигаются вперед-назад.
Он сжимает мои волосы в тугой кулак, его член набухает еще больше. Вены на его шее вздуваются, прежде чем он смотрит вниз, сжимает мою челюсть и прижимает мою голову к стене.
— Держи рот открытым для меня и дыши…, — ворчит он, когда я втягиваю его глубже. Он толкает бедра вперед, не сводя глаз с меня, когда упирается в стенку моего горла, и отступает назад как раз перед тем, как у меня срабатывает рвотный рефлекс. — Хорошо, расслабься. Ты чертовски хорошо справляешься, детка. Дыши через нос.
Возможно, это самое первобытное, постыдно возбуждающее, что он когда-либо делал со мной. Неистовая, похотливая энергия, излучаемая его движениями, увеличивает мое желание в четыре раза, когда он входит в ритм, скользит внутрь и выходит быстрее, догоняя свое освобождение.
Я прижимаюсь к его твердым бедрам, мои ногти впиваются в его плоть, оставляя полулунные следы. Мои глаза слезятся от каждого глубокого толчка. Он крепче вцепился в мои волосы и стал быстрее входить и выходить, пока не оттолкнулся бедрами.
— Остановись, — рычит он, когда я двигаюсь вместе с ним. — Я кончу тебе в рот, если ты не отпустишь.
Приятное возбуждение пробегает по моим бедрам. Я могу проверить, понравится ли мне это, поэтому я сосу сильнее, держа его за бедра, чтобы удержать его на месте. С низким стоном он прижимает мою голову к стене, возобновляя свой темп, используя меня, чтобы кончить. И тут он замирает.
Теплые струйки семени наполняют мой рот.
Его колени подгибаются.
Сухожилия на шее пульсируют, когда он кончает, упираясь в стену для поддержки.
— Глотай, Мия.
Я глотаю. Это нелегко, но, думаю, ему нравится, как мое горло сжимается вокруг его ствола, выжимающего последние капли. Он медленно выходит из меня, поправляя джинсы, а затем приседает передо мной, его грудь вздымается и опускается быстрее.
 
— Это было нормально? — спрашиваю я. — Было приятно?
— Прекрасно. — Он поднимает меня, чтобы положить на кровать. — Ты можешь быть застенчивой в любое время дня, но когда ты со мной, когда я прикасаюсь к тебе, сосредоточься на том, как хорошо я заставляю тебя чувствовать себя, и ни на чем другом. Я хочу вывести тебя из зоны комфорта.
— Ты только что это сделал.
— Еще дальше. У тебя это чертовски хорошо получается. — Его зубы стискивают мою шею прямо над пульсом, а затем он целует это место, успокаивая легкое жжение. — Я хочу еще.
Я прикусываю губу, беспокойство уже борется с покалыванием, бурлящим в глубине живота.
— Это будет больно?
— Нет. Я же сказал, что никогда не причиню тебе боли, но если что-то будет слишком сильно, используй безопасное слово, хорошо?
— Красный. Хорошо.
— Хорошая девочка. — Он чмокает меня в висок. — Теперь ты не можешь ко мне прикасаться. И ты не должна меня видеть или слышать. — Он встает и берет три шелковых платка из моего гардероба. — Лицом вниз, детка.
— Но…
— Делай, что тебе говорят. Лицом. Вниз. Сейчас же.
Я издаю дрожащий вздох и переворачиваюсь на живот. Ненавижу не видеть его, но я сосредотачиваюсь на его прикосновениях, не обращая внимания на шелест шарфов, которыми он связывает мои лодыжки и запястья.
Он переворачивает меня на спину, осматривая меня дюйм за дюймом, его зрачки выпучены, возбуждение налицо, когда он забирается на кровать и наклоняется, чтобы поцеловать меня.
— Тебе нужно расслабиться, чтобы ты могла насладиться этим.
Я киваю, слова скапливаются на кончике языка, когда он завязывает мне глаза, и я остаюсь в его власти… обнаженной.
— Ты прекрасна, Мия, — воркует он, проводя губами по моему животу. — Ты моя, а я хочу играть с тем, что принадлежит мне, так что сегодня ты будешь моей маленькой игрушкой.
Музыка, медленная, темная и чувственная, звучит в моих ушах, когда он вставляет два наушника.
Он обхватывает мои ноги, укладывая мои связанные лодыжки себе на спину, прежде чем сомкнуть губы на моем клиторе, жадно всасывая его в рот.
Я не могу прикоснуться к нему. Я не могу его видеть, но это усиливает удовольствие от его настоятельных лизаний. Я не слышу его рыка, но вибрации его голоса доносятся до меня, приближая меня быстрее, чем раньше.
Он не дает мне кончить. Он останавливается, когда я нахожусь в нескольких секундах от этого момента, и скребет зубами внутреннюю сторону моего бедра, прежде чем отодвинуться.
Мое сердце тут же учащенно забилось.
Я не вижу его. Я не слышу его, а теперь и не чувствую.
Пульс в ушах становится все громче, но я лежу неподвижно, хотя мне хочется сорвать повязку с глаз, чтобы убедиться, что он рядом.
Матрас опускается у изголовья, и Нико снова переворачивает меня на спину, не прекращая манипуляции с моим телом, пока я не оказываюсь там, где он хочет… лицом вниз, попой к его коленям, ноги согнуты и широко расставлены.
Я не могу сосредоточиться на том, что он делает. Я ерзаю на месте, думая о том, насколько я обнажена и уязвима.
Нико собирает мои волосы в кулак, затем обматывает их вокруг своего запястья, пока другая рука тянется к цели. Он проводит большим пальцем по моему входу, заставляя мышцы живота спазмироваться.
Приятное ощущение быстро проходит, когда я вспоминаю о своем положении. Я согнута над его коленями и не контролирую себя. Повязка на глазах не нужна. Стыд обжигает мне щеки. Я зажмуриваю глаза, пытаясь выровнять дыхание.
Нико натягивает сильнее, заставляя меня выгнуться, и я чувствую его губы на своем виске, когда он медленно вводит палец внутрь. Он отпускает мои волосы, берет меня за горло и нежно сжимает, массируя шею, в то время как его палец играет с моей точкой G в медленном, мучительном ритме.