Слишком сладко (ЛП)

Джастин поворачивается к ней, но я хватаю его за воротник и пихаю к барной стойке.
— Я сказал, хватит, пока я не потерял терпение.
Краем глаза я вижу, как Мия, бледная как призрак, опускается на колени и роется в своей сумке. Она достает дорожный флакончик ополаскивателя для рта и дрожащими руками отвинчивает крышку, вдыхая мятный аромат.
— Вон, — кричу я, подталкивая Джастина к двери.
Он поправляет футболку и бросает на меня грязный взгляд. Впрочем, не такой грязный, как тот, которым он смотрит на Мию.
Я приседаю перед ней и тянусь к ее плечам, чтобы поднять ее, но она так резко отдергивается, что проливает половину ополаскивателя для рта на свое платье.
— Не устраивай сцену, мать твою. Ты позволила ему прикоснуться к себе. Не надо теперь изображать расстройство. — Я снова тянусь к ней, и она падает на задницу, отшатываясь, огромные глаза ищут выход. Это только еще больше выводит меня из себя. — Вставай. Я отвезу тебя домой.
— Нет, нет, я… — она останавливается, вдыхая остатки ополаскивателя для рта.
Она смотрит мимо меня. Я тоже оглядываюсь, вспоминая, что Айша здесь. Именно она должна была проводить Мию домой, но беглое сканирование бара говорит мне, что ее нет. Как и Тоби с Адрианом.
Я щипаю себя за переносицу. Отлично. Просто охренительно. Похоже, у меня нет другого выбора, кроме как разобраться с этой маленькой дивой.
ГЛАВА 9
Мия
Один вечер. Это все, о чем я попросила Айшу. Один вечер вместе, чтобы наверстать упущенное. Я думала, она выдержит несколько часов, ведь вчера был мой день рождения.
К сожалению, я родилась в тот же день, что и друг нового парня Айши. Даже павлинье перо больше не может подарить мне время, проведенное с сестрой. Я знаю, что это ребячество, но в детстве оно символизировало что-то важное.
Но не сейчас. Если бы папа не заставил ее пообещать, что она не переедет, пока я не закончу школу, она бы давно уехала. И, наверное, не стала бы поддерживать связь.
Странно, что она не осталась в Лондоне с мамой, ведь это было единственное место, куда папа не мог запретить ей переезжать.
— Не очень? — спрашивает бармен, когда я ставлю свой почти нетронутый напиток на барную стойку. — Что с ним не так?
— О, нет. Ничего, я просто ухожу.
Он отрывисто кивает мне и забирает со стойки спритцер. Не успеваю я сделать и пяти шагов, как кто-то обхватывает меня за плечи и тянет назад.
— Не так быстро, Мия, — мурлычет мне на ухо Джастин и ухмыляется, когда я поворачиваюсь к нему лицом. — Я принесу тебе выпить.
— Нет, спасибо. Я ухожу.
— Ну же, один стаканчик, милая. Позволь мне отвезти тебя к себе сегодня вечером. Ты не пожалеешь, обещаю. — Он проводит пальцами по моей спине, заставляя меня вздрогнуть.
— Отпусти меня, Джастин. Ответ — нет, и у тебя есть…
— Пока ты не досчитаешь до трех, верно? — он наклоняет голову и говорит в ложбинку на моей шее. — Я не буду таким долбаным ослом, как Брэндон.
Мое сердце учащенно стучит, мешая мне сосредоточиться и оценить наше положение.
— Один, — бормочу я, хотя не могу сосредоточиться настолько, чтобы спланировать, как мне освободиться. Его хватка не сильна, но он отклонил свое тело в сторону, словно знает, что мой лучший удар — это его пах. — Мне не интересно, Джастин.
— Не делай из мухи слона. Это просто секс. Час со мной, и Брэндон перестанет придумывать, как затащить тебя в постель. Он становится изобретательным, понимаешь? — он проводит свободной рукой по линии моей талии. — Тебе не понравится то, что он приготовил для тебя в следующий раз.
— Что это значит? Что он планирует?
— Хотел бы я тебе сказать, но мне слишком нравятся мои зубы. Поверь, я пытаюсь сделать тебе приятное.
— Два, — говорю я, содрогаясь при мысли о креативности Брэндона. — Ты сделаешь мне приятное, если убедишь Брэндона, что я не стою таких хлопот.
Он тихонько хихикает.
— Что в этом веселого? Я бы предпочел заполучить тебя, чтобы потом втереть ему в лицо, что ты выбрала меня. Он сломает тебя, Мия. Это просто вопрос времени. Тебе этого не избежать. — Он сжимает мою задницу, сильно сжимая. В животе закипает ком тошноты.
 
— Три. — Я прижимаюсь к его груди, мои руки слабы, мысли в беспорядке.
Меня больше беспокоит новая идея Брэндона, чем Джастин. Он не причинит мне вреда. Он вообще единственный порядочный парень среди друзей Брэндона.
Его руки, щупающие мою задницу, лишают меня смысла, но все же… в тени Брэндона есть парни и похуже.
— Мы на людях, — напоминаю я ему. — Здесь тебе не сойдет с рук прикосновение ко мне против моей воли.
Его хватка ослабевает еще до того, как я пытаюсь оттолкнуть его. Он же не настолько глуп, чтобы обращаться со мной, когда за этим наблюдают десятки людей — бармен и охранник в том числе.
Я поворачиваюсь на пятках, направляясь к двери, и мое сердце падает на колени. Еще больше парней из футбольной команды притаились у окна, их веселые глаза следят за каждым моим шагом. Я не хочу проверять, нет ли у кого-нибудь из них столь же благородной идеи использовать меня, чтобы набить морду Брэндону.
Может, Айша подождет со мной такси…
Но вместо нее мой взгляд находит Нико, все еще стоящего там, где я его оставил, с выражением злобной злобы на лице.
Я думала, он ушел, но нет… он все видел.
Конечно, видел. Просто мне повезло.
Джастин хватает меня за запястье и дергает назад.
— Я бы никогда не трахнул тебя без разрешения, — рычит он. — Я не насильник, милая. Я просто даю тебе альтернативу…
Его слова умирают печальной смертью, когда сжатый кулак врезается в его скулу, проносясь менее чем в дюйме от моего лица. В воздухе, как отработанный порох, гудит тревожное, бесстрастное насилие, и мой желудок откидывается назад, тошнота включается на высшую передачу.
— Какого черта?! — Джастин плачет, держась за кровоточащую губу. — В чем твоя проблема, Нико?
— Забей на нее, парень. Она не твоя
— Откуда ты знаешь? Может, и так!
Нико переводит свой испепеляющий взгляд на меня, и я качаю головой, мои голосовые связки спутались. Весь цвет исчезает с моего лица. Дрожь по всему телу не помогает мне сосредоточиться, чтобы вымолвить хоть слово. Никогда в жизни я так не боялась человека. Даже Ашер не пугал меня так сильно, как Нико, который смотрит на меня, как пророк, собирающийся вызвать гнев Божий.
— Я же сказала тебе, что мне это неинтересно, Джастин, — заикаюсь я, сглатывая подступившую к горлу желчь.
Я бросаю сумку на землю и опускаюсь на дно, роясь в ней, пока мои пальцы не натыкаются на ополаскиватель для рта. Мятный запах не останавливает ни дрожание рук, ни учащенное сердцебиение, но пять глубоких вдохов успокаивают мой желудок настолько, что я не выплевываю свои кишки посреди бара.
Как раз в тот момент, когда мне кажется, что я держу себя в руках, передо мной появляется Нико, весь в огне, сере и смерти. Я отшатываюсь назад, пораженный зловещим блеском его почти черных глаз.
— Не устраивай сцену, мать твою, — прошипел он, каждое слово, как бритва, пронизано чистым презрением. — Ты позволила ему прикоснуться к себе. И не притворяйся, что теперь ты расстроена. — Он снова тянется ко мне, но я настолько ошеломлена его тоном, что падаю на задницу. — Вставай. Я отвезу тебя домой.
— Нет, нет, я… — я делаю паузу, ненадолго закрывая глаза.
Ты позволила ему прикоснуться к себе.
Я не позволяла, я… Я просто… у меня голова кружится, и стук пульса мешает сосредоточиться.
Я не позволяла Джастину прикасаться ко мне. Просто воспоминания о той ночи, когда меня чуть не изнасиловали, нахлынули на меня, когда кто-то неожиданно схватил меня.
Я брыкалась и кричала, насколько позволяло мое одурманенное наркотиками тело, когда Ашер подлил мне в напиток. Я боролась с ним, используя все свои силы, но эффект оказался не таким, как я ожидала. Вместо того чтобы отпустить меня, он зажал мне рот рукой, чтобы я замолчала.