Не бесите боевых грифонов, или любовь на краю света (СИ)
Душу царапнуло чувство вины. Ответственность за девчонок брала на себя я, а он. Занимался всем этим с любовью, заботой, как… Как будто это его дети. Слова Альфреда про чувства Ролана тут же всплыли в памяти, и стало совсем не по себе.
– Мы летели и летели, – трещала Ришка, устроившись у меня на руках.
– Ты как? – Улька, мой маленький лекарь, смотрит обеспокоенно: всё чувствует, всё видит. – Магия ещё не вернулась?
– И летели, и летели, – вопило в ухе. – Монсеньор форт громил, когда ты…
Я прижала Ришку к себе. С одной стороны, для того, чтобы она наконец замолчала, с другой, чтобы Улька не видела моего лица.
Форт громил, говорите? Значит, когда мы с Колокольчиком покинули Биргенгем, монсеньор переживал? А по его спине да холодным замечаниям сквозь зубы и не скажешь.
– Знаешь, как страшно было! – продолжала шептать маленькая фантазёрка. – Я тряслась, когда к нему шла с твоей запиской…
– Не выдумывай! – нахмурилась Уля. – Записку не ты относила, а я!
– Мы вместе! – тут же насупилась Ришка.
– Я же тебя отправляла к лекарю, – посмотрела я на Улю.
– Ещё чего! – маленькая вредина усмехнулась, а я радовалась её сияющим глазам и ехидной улыбке, тому, что девчонки, вот они, одеты, умыты, здоровы и счастливы.
– Как хорошо! – вырвалось у меня, но тут же родилась мысль о том, что как бы там ни было, а монсеньору я за это счастье задолжала извинения.
– А перед самым отъездом… – Уля вдруг стала серьезной. – Смотри, что я нашла, словно кто подбросил.
На её ладони лежал синий самоцвет! Квадратной огранки, точь-в-точь такой, как я видела. Вздрогнула, вспомнив слова короля.
– Я знаю, кому это надо отнести, – кивнула и обняла Ульку. – Умница моя! Помощница.
Уля посмотрела на меня внимательно.
– Добрый день, госпожа графиня, – к нам уже спешил лекарь монсеньора.
– Здравствуйте, Брази́, – посмотрела на него с усмешкой. – Не стоит так официально, – мы с вами всё-таки лапы грифонам вместе мыли, забыли?
– Госпожа Джоанна, – исправился он, смущённо пряча улыбку. – Мы добыли споры гриба – я привёз.
– Брази, вы чудо! – я готова была от счастья обнять весь мир. – А что с чудовищем?
Лекарь помрачнел:
– Не получилось.
– Вы не поверите, Брази, но у меня тоже.
– Мы взяли его с собой, – лекарь понизил голос и кивнул на замотанную с головой фигуру, которую с одного из грифонов аккуратно сгружали гвардейцы.
– О… Неожиданно. Хотя.
А что? Всё сходится. В памяти всплыл детский стишок:
«Кто в подземелье замка таится?
Герцог с женой, король, императрица,
Солдат, служанка, командир…»
Они томились во дворце людоеда, которого потом расколдовали. Никто не пострадал. Это же сказка. Вот чудовища у нас как раз и не хватало, но теперь, кажется, все в сборе, спасибо Ролану.
– Что здесь происходит? – раздался визгливый, недовольный голос.
Присутствующие я, гвардейцы, девчонки и даже грифоны – обернулись. У входа в замок стоял разгневанный маркиз Роунмар. К нему, бросив на меня удивлённый взгляд, направился Брази́.
– Свита Ролана, – поклонился он. – Слуги знают, что делать, за грифонами присмотрят, мы разместимся в крыле монсеньора, задержанного определим в темницу.
– Почему мне не доложили?! – сорвался на крик маркиз.
– Наш господин докладывает лишь его величеству, – отрезал Брази́.
Мне показалось, или чудовище шевельнулось?
– Давайте-ка отправимся в темницу, – предложила я гвардейцам, краем глаза заметив, как маркиз дёрнулся, словно от пощёчины. Мелочь, а приятно.
– Девочек я забираю с собой, – кивнула распорядителю. – В четыре встречаемся в подземельях.
– Я?!
– Непременно. Вы же отвечаете за прислугу? Вот и отлично. Будете присутствовать при допросе.
Глава двадцать вторая
Девчонки идут по королевскому замку... Ришка – вприпрыжку, засиделась, должно быть, пока летела на грифоне. Уля – неспешно, важно, словно маленькая барышня, вылитая аристократка! Я украдкой с гордостью любуюсь на обеих.
– Госпожа графиня, – раздаётся совсем рядом.
Королевский гвардеец. Интересно, что случилось?
– Её величество приглашает вас и ваших воспитанниц на обед.
Киваю, и вдруг мне в голову приходит...
– Принесите, пожалуйста, в королевские покои мой короб.
– Слушаюсь.
– Уля, ты умеешь варить распознающие зелья?
– Мне господин Брази объяснял, как вы у грифонов воду проверяли. Правда, сама я не пробовала.
– Ничего сложного, я покажу, а потом, если что, тебе поможет королева.
– Кто?! – Ришка застыла, рот открыт, глазёнки в пол-лица.
– Её величество королева Лея. И не забудьте поклониться, – шепчу старшей сестре. – Любую пищу, любые напитки принимать только после проверки. Поняла? А то не нравится мне, что тут творится.
Как я и думала, Лея скучала в королевских покоях. Сердце предательски сжалось, значит, Ролан у короля. Альфред непременно расскажет о моих подвигах. А там есть, что рассказать! Вот Ролан разгневается. Ну и ладно, пусть лучше сердится, чем вот так… Холодно. Безразлично.
– Добрый день, Джоанна. Добрый день, девочки, – улыбнулась королева в ответ на наш дружный поклон.
Я посмотрела на Лею. Всё ещё бледная.
– Добрый день, Ваше Величество.
– Я так хотела посмотреть на ваших девочек, Джоан, что даже не дала им отдохнуть после перелёта.
Девчонки заверили, что ни капельки не устали. Юные дипломаты.
– Давайте я вас угощу, а вы расскажете, как познакомились.
– Меня арестовали, – с гордостью начала Уля. – А Джо меня спасла!
– А я сидела дома. И хотела молока, – поддержала младшая.
– Много сирот, – пояснила я в ответ на заблестевшие глаза ее величества. – Поэтому много злоупотреблений.
В дверь постучали – слуги, получив разрешение, внесли мой короб.
– Зачем? – вздрогнула Лея.
– Зелье варить, – тихо, но гордо сказала Уля.
Итак, моя задача, отпустив грифона на охоту, – поохотиться самой. Так у нас говорят, когда нужно одной идеей избавиться от двух проблем. Проблема один: нет распознающих зелий, а во дворце, пока отравитель, возможно, ещё на свободе, в рот без риска для жизни брать ничего нельзя. А кушать хочется. Более того! И девчонки, и её величество питаться должны непременно хорошо, шутка ли, беременная и два молодых, растущих организма! Нельзя их голодом морить. Да и вообще, голодать во дворце – где это видано, а?
Проблема два: Лею срочно нужно чем-то занять. Отвлечь. Заинтересовать. Иначе румянец на щеках не появится, а мне хотелось бы его видеть.
Дождалась, пока Уля достанет котелки и спиртовки, в четыре руки сварили первую партию. Шепнула Лее, что мне пора. Когда я выскальзывала из королевских покоев, обе оживлённо болтали, колдуя каждая над своим котелком. Ришка бегала между ними с горящими глазами, заглядывая то в один, то во второй и засыпая зельеваров вопросами.
И так они трогательно смотрелись, беременная королева и две маленькие девочки. Слёзы навернулись, честное слово. И не было бы у меня срочных дел – любовалось бы бесконечно, храни Милосердная детей и королеву!
…
В мрачном сыром подземелье яблоку было негде упасть. Пробралась тихонько мимо девиц-прислужниц, время от времени отлавливая на себе негодующие взгляды. Кого бы привлечь из дам постарше со скверным характером приструнить весь этот собравшийся зверинец, начиная со слуг и заканчивая придворными? Вот только нужно, чтобы они были безоговорочно преданы королю и королеве, а с этим, как мы понимаем, проблемы, иначе и не было бы этого всего…
– Опаздываете! – проскрипел недовольный голос маркиза Роунмара.
Норфолк из-за решётки злобно сверкнул глазами на господина управляющего. Я посмотрела на герцога. Да… Ещё бы табличку: «Осторожно, злая собака!» Герцогиня покачала головой, а командир королевских гвардейцев, которому «повезло» вести расследование, рассмеялся: