Горизонты Холода
– За нашего образцового губернатора и его служебное рвение! – прежде, чем Ричмонд успел сделать шаг по направлению к выходу, провозгласил тост кто-то из гостей.
– За губернатора! За нашего генерала! За хозяина Рунгазеи! – наперебой заголосили гости, поднимая бокалы с великолепным местным вином и местным же виски.
Джеймс улыбнулся уголком губ и задержался ровно настолько, чтобы отсалютовать собравшимся своим бокалом, после чего, лишь пригубив виски, направился вслед за Дэвисом в свой домашний кабинет.
Все его предшественники на этой должности селились прямо в губернаторском дворце, в результате очень скоро их личный быт становился неотъемлемой частью службы, внося сумятицу в управление колонией и расхолаживая подчиненных. Ричмонд же сразу по прибытии в Рунгазею обзавелся своим домом, а работать по большей части предпочитал в официальной резиденции, подчеркивая таким образом, что не смешивает служебные дела с личными. Но если случалось не терпящее отлагательств дело, подчиненные знали, что генерал примет их дома в любое время суток. Потому что «Короне служат круглосуточно», как любил говаривать сам Джеймс.
Начальник же армейской разведки по пустякам беспокоить не станет, тем паче что знает, с каким нетерпением губернатор ждет вестей с севера. С Паттерсоном ему вообще повезло – редкий случай, когда человек на все сто процентов соответствовал занимаемой должности. Ричмонд только задавал направления для работы, а кипучий мозг майора уже сам выстраивал комбинации, выбирал оптимальные линии поведения, находил уязвимые места у врагов Короны и инструменты для достижения намеченных генералом целей. Он легко находил общий язык с туземцами, при необходимости стравливал их между собой или направлял их энергию в нужное русло, ослабляя с их помощью конкурентов из Старого Света. Именно при непосредственном участии Паттерсона были вышвырнуты из Рунгазеи рангорнцы, а подданные Криола сильно прижаты к Ратанским горам. Теперь же пришел черед указать место зарвавшимся таридийцам, тем более что губернатором в их колонию царь Иван назначил князя Бодрова.
Многие представители фрадштадтского высшего света считали этого князя выскочкой, генерал Ричмонд же предпочитал к любому противнику относиться серьезно, и вдобавок к запрошенной информации на Бодрова из Тайной канцелярии он попросил поделиться своим мнением о нем своего знакомого, служившего в посольстве Фрадштадта в Таридии. Результаты лишь подтвердили обеспокоенность Джеймса: Князь Холод, как уважительно называли Бодрова на родине, уже успел снискать славу талантливого и удачливого полководца, а также проявил себя жестким и решительным государственным деятелем. В частности, именно он был инициатором дерзкой бомбардировки столицы Фрадштадта с воздушных шаров, а также автором чуть было не реализованной идеи о блокировке поставок на Острова продовольствия в предыдущее обострение отношений между двумя странами. И если большая часть фрадштадтского общества ненавидела Бодрова за первое, то генерал, как опытный управленец, знающий толк в обеспечении вверенных ему территорий продовольствием, по достоинству оценил второе.
Оценил настолько, что сам пару раз пользовался подобным приемом, придерживая поставки в метрополию популярных в высшем свете сортов кофе и табака, чтобы подчеркнуть свою значимость и сбить немного спесь с заносчивых аристократов. Оказалось, это не так уж сложно и весьма действенно, а главное – никто даже не заподозрил подвоха! Правительство безропотно выполнило все его требования, и бюджет колониальной администрации получил и сверхплановые деньги, и налоговые послабления. Таким образом, Джеймс мог бы в некотором роде считать князя Михаила Бодрова своим учителем, но не считал. По его мнению, взять на вооружение результативный прием противника вовсе не значит стать его учеником. Да и вообще, как бы ни был хорош таридийский князь в прошлом, все его победы и достижения остались в Старом Свете. Здесь нет ни стотысячных армий, ни могучих флотов, ни привычных городов, ничего из того, на что можно было бы опереться. Здесь все по-другому. Здесь только генерал Джеймс Ричмонд в состоянии выставить тридцатитысячную фрадштадтскую армию, способную растоптать любого противника. Только на подвластных ему территориях усмирены неуступчивые туземцы, только во Фрадштадтской Рунгазее налажено производство столь высоко котирующихся на рынках кофе, табака, специй и сахарного тростника, в конце концов, только его всегда готов поддержать сильнейший в мире фрадштадтский флот. Одним словом – здесь он царь и бог! И у него имеются свои далеко идущие планы на этот материк. На весь материк! Так что лучше этому Князю Холоду из таридийской глубинки сразу уяснить это и отправляться восвояси туда, где у него может что-то получиться. В Рунгазее же Джеймс не собирался давать заезжей звезде ни единого шанса на успех.
В кабинете губернатор принял пакет от посыльного и, едва дождавшись его ухода, извлек записку Паттерсона. Тот был краток: «Он выступил на юг!» И без того приподнятое настроение генерала подпрыгнуло до небес. Вот так просто и обыденно, не успев толком начаться, бесславно завершится рунгазейская эпопея Князя Холода! Даже если он выйдет невредимым из этой хошонской мясорубки, все равно останется без столицы, без армии, без запасов продовольствия, и лучшим выходом для него будет срочная эвакуация остатков таридийцев в метрополию. Иначе вряд ли они переживут надвигающуюся зиму. Тем паче что хошоны никуда уходить не собираются, ведь Ричмонд «подарил» им те земли в «вечное пользование». И совершенно неважно, имел ли он на это право – одного его слова было достаточно, чтобы огромная масса свирепых туземцев снялась со своих мест и двинулась на север! Нет, не тягаться тебе, господин Бодров, с Джеймсом Ричмондом! Военный корабль он, понимаешь ли, демонстративно привел в Ларгуш для поддержки Стефано! Кого ты хотел напугать этим? В отличие от таридийцев, криольцы достаточно давно обосновались на Восточном материке, и только поэтому вышвырнуть их отсюда будет немногим труднее. Джеймс хотел заняться ими вплотную уже будущей весной, лишь потом переключиться на осевших севернее таридийцев, но раз уж Бодров сам нарвался на неприятности, то пусть получит свое вне очереди.
Правда, в первый раз ему удалось-таки ускользнуть из приготовленной ловушки в сожженном поселке, но у той попытки изначально шансов на успех было не очень много. Главным было показать, что воинственные хошоны намерены поселиться на той земле, и сделать все возможное, чтобы Князь Холод горел желанием поквитаться с ними как можно скорее. И только что Джеймс получил подтверждение, что этот ход сработал.
Генерал уселся в кресло, вальяжно закинул ноги на край стола и с наслаждением раскурил сигару из табака, выращенного на его личных плантациях. Как рачительный хозяин, он не экономил на том, что в перспективе могло приносить ему деньги, потому в его личных владениях выращиванием табака занимались лучшие специалисты в этой отрасли. Само собой разумеется, что и полив, и уход за почвой тоже были на высшем уровне, и рабы допускались к работам самые сообразительные и выносливые. Благо, что недостатка в них не было – генерал сам контролировал работу экспедиций по отлову рабов на юге континента.
В общем, Ричмонд из своего колониального хозяйства не только выкачивал деньги, как некоторые, но и вкладывал достаточно в его процветание. Потому что, в отличие от большинства своих сослуживцев, не стремился вернуться по окончании службы на Острова. Кем он там будет? Лишь одним из многих, и целые толпы столичных хлыщей из аристократических семеек будут смотреть на него свысока, кичась своими родословными и наследными состояниями, к которым по большому счету не имеют никакого отношения. Нет-нет, не нужно ему подобных радостей, ведь здесь, в Рунгазее, он является самым влиятельным человеком, почти самостоятельным правителем, и все его чаяния связаны именно с этой землей. Так что, отлично трудясь для Короны на посту губернатора колонии, он старается не только для короля и метрополии, но и для себя.