Все темные создания (ЛП)

— Повезло, что тебе не приходится их принимать, не правда ли?
Я киваю. Оставляю свой бокал нетронутым на столе и кладу руки на колени, прежде чем снова повернуться к нему.
— Спасибо за объяснение и за то, что принял меня. Это всё, что я хотела сказать. Увидимся завтра на…
Эрис хватает меня за запястье.
Чёрт.
— Это всё?
Я улыбаюсь.
— Да. Надеюсь, что моя записка не встревожила тебя. Полагаю, иногда я могу быть немного драматичной.
— Ты не встревожила меня, — отвечает он, но не отпускает. Его большой палец нежно скользит по моей руке. — Скорее, заинтриговала.
Я сжимаю губы.
— Прости, если тема оказалась не такой интересной, как ты рассчитывал.
— Она могла бы стать интересной, если бы ты захотела. Ты уже думала над моим предложением?
Я изо всех сил стараюсь сохранить спокойное выражение лица.
— Прости, если моё присутствие здесь тебя сбило с толку или если моя записка дала понять что-то неподобающее, но моё мнение не изменилось с нашего последнего разговора.
Я мягко высвобождаю руку из его хватки и поднимаюсь, но Эрис резко тянет меня обратно на диван, так что у меня по коже пробегает холодок.
— Ты думаешь, я дурак? — проводит он рукой по своей голове, приглаживая несколько выбившихся прядей.
— Если я сделала что-то, что…
— Ты прекрасно знаешь, что делаешь, Лира, — сквозь зубы произносит он с раздражением. — Может, ты решила не хотеть ничего от меня прямо сейчас, но ты написала эту записку с совершенно иными намерениями.
Клянусь всеми Воронами, я медленно убью Алию.
— Возможно, я случайно дала понять, что…
— Не смей меня оскорблять, — рявкает он, опасно приближаясь ко мне. Он хватает меня за шею, и его пальцы поднимаются вверх, пока большой палец не касается моего нижнего губы. — Я тебе страшен, да?
Я не могу ответить.
Эрис оглядывает меня с явным пренебрежением, как будто смотрит на свою собственность. Он поднимает моё лицо ближе к своему.
— Думаю, ты тоже хочешь этого. Умираешь от желания попробовать, — шепчет он, касаясь моих губ. — Но тебя пугают слухи. Скажи мне, что ты любишь когда делает твой капитан, и я постараюсь удовлетворить тебя, моя принцесса.
— Прямо сейчас ты смог бы удовлетворить меня, если бы отпустил, — огрызаюсь я, разъярённая.
Эрис сверкает глазами, и вместо того чтобы ослабить хватку, опускает руку к горлу и сжимает всё крепче, пока во мне нарастает тревога.
— Ты не будешь так со мной разговаривать.
Я пытаюсь убедить себя, что он не сможет причинить мне настоящего вреда, если не захочет политического конфликта. Но его пальцы безжалостно впиваются мне в шею, и воздух покидает мои лёгкие с угрожающей быстротой.
— Эрис… — шепчу я, без сил. — Ты делаешь мне больно.
Принц делает последнее болезненное сжатие, прежде чем отпустить меня. Однако он не отступает. Я вижу, как он что-то обдумывает, пока его взгляд не становится мутным, и в моей душе поднимается тревога.
Я не успеваю понять, что он задумал, потому что в дверь стучат дважды. Эрис встаёт, чтобы встретить солдата, который выглядит смертельно напуганным, будучи тем, кто принес эту новость.
Я настолько взволнована, что не могу разобрать, о чём они говорят. Лишь когда Эрис оставляет дверь открытой и возвращается в гостиную, направляясь к своей спальне в раздражении, а затем появляется оттуда с оружием, я начинаю догадываться о происходящем.
— Ты и я, принцесса, закончим это, когда я вернусь.
Я сглатываю, пытаясь подавить нервозность.
— Куда ты идёшь?
— Новый мятеж, на этот раз более серьёзный. Они убили нескольких солдат и укрепились в театре.
Лучше так, думаю я. Чем дольше он будет вдали от меня, тем лучше.
Я не жду ни секунды после его ухода и тут же поднимаюсь на ноги и покидаю его покои как можно быстрее.
Какая-то тёмная, мстительная часть меня хочет разыскать Алию и исполнить свои угрозы за ту ситуацию, в которую она меня поставила, но прежде чем я успеваю осознать, куда направляюсь, я оказываюсь перед дверью совсем других покоев.
У меня пересыхает в горле, когда я понимаю, куда меня привели ноги, и я качаю головой, собираясь уйти прочь.
  
Я не могу обратиться к Кириану.
Но что-то в груди болезненно сжимается, и я не могу заставить себя вернуться в свою комнату одна. Тогда я решаю поискать Нириду.
Я знаю, что она не моя подруга. Знаю, что не должна обращаться к ней, и всё же стучусь в её дверь.
Всё это — слишком много: площадь, тела, моя миссия, рушащаяся на глазах, нерушимый договор с Тартало… Впервые за долгое время я осознаю, что не хочу оставаться одна.
Но Нирида не отвечает.
Я обнаруживаю её покои запертыми и вскоре узнаю от слуги, что оба капитана покинули дворец некоторое время назад.
— На помощь наследнику? — уточняю я.
— Нет. Они ушли без своих солдат.
Я понятия не имею, куда они могли направиться, но мне не должно быть до этого дела. Пытаясь избавиться от странного чувства, осевшего на коже, я принимаю долгую ванну и ложусь в постель без ужина; желудок настолько сжат, что я не могу даже думать о еде.
Возможно, именно это заставляет меня проснуться посреди ночи — среди тревожных кошмаров, скрытых секретов и тех глаз, что я не видела десять лет и которые теперь смотрят на меня из зеркала.
Глава 34
Лира
Территория Волков. Завоеванные земли. Королевство Эрея.
Я вижу их прибытие с одного из балконов верхних этажей.
Грохот копыт по лесу настолько мощный, что они не могут остаться незамеченными, даже если замедляют шаг, приближаясь и спешиваясь, чтобы не привлечь внимания.
Первая утренняя заря ещё не касается небес, которые остаются тёмными, как пасть волка, и они — лишь две тёмные тени, сливающиеся с темнотой, когда навстречу им выходят ещё несколько человек: их солдаты.
Я говорю себе, что это любопытство заставляет меня прокрасться в его покои и ждать, но коварная, более разумная часть меня настойчиво спрашивает, вся ли это правда.
Этой ночью мне всё равно.
Я успеваю оглядеться. В камине горит огонь; возможно, один из слуг оставил его так, чтобы капитан мог согреться, когда вернётся. Кровать заправлена, и спальня совершенно прибрана, ничего не выбивается из своего места.
Как только я слышу, как открывается дверь, подхожу к его столу и прислоняюсь к нему бедром, чтобы он не попытался убить меня по ошибке.
Его удивление отражается в глазах лишь на мгновение. На смену ему приходит маска, трудно поддающаяся описанию, — на этом красивом, но измазанном чем-то тёмным лице, что может быть грязью… или землёй.
— Доброй ночи, — приветствую его.
Кириан одаривает меня осторожным взглядом, закрывая дверь и сбрасывая накидку. Я сразу замечаю его сапоги, покрытые грязью, грязный жилет и те пятна на лице, которые переходят на ворот рубашки. Я понимаю, что это не грязь.
— Где вы были?
— Не сегодня, — отвечает он угрюмо.
— Не сегодня?
— Сегодня мне не до игр, — говорит он, направляясь к ванной, не глядя на меня. — Ни до запутанных сделок, ни до лжи, ни до тайн. Не сегодня, — повторяет он.
Почти непроизвольно следую за ним и задерживаю дыхание, когда он сбрасывает жилет, кидает его на пол и начинает расстёгивать рубашку. Повернувшись ко мне, он не снимает её, оставляя пуговицы расстёгнутыми и открывая обнажённую грудь, татуировки и шрамы.
— Я не хочу сделок, лжи и тайн, — говорю я. — Что с тобой произошло?
— Восстание, — наконец отвечает он. — Мы отправились, чтобы помочь Эрису.
У меня сжимается живот.
— Мы же договорились: никакой лжи, — тихо говорю я.
Кириан останавливает пальцы на пуговице у запястья. На мгновение он замирает, оценивая ситуацию, оценивая меня.
— Да, мы отправились к месту восстания, — наконец говорит он. — Но мы не помогали Эрису.