Все темные создания (ЛП)

Сердце бешено колотится, когда он закрывает дверь и входит внутрь. Я остаюсь у входа, не решаясь пошевелиться.
Первым делом он наливает себе бокал из уже начатой бутылки крепкого алкоголя.
— Ты меня боишься, Лира?
Я сглатываю. Перебираю свои варианты, которых крайне мало. Если бы это была задача на Решение Проблем, я бы сдала её на отлично. Теоретически, я знаю, чего ожидают от поведения Лиры, от моего поведения. И это должно было бы быть всего лишь формальностью.
Должно было бы.
— Не смотри на меня так, — говорит он хмуро, когда я молчу слишком долго. — Я ничего тебе не сделаю.
Его слова не ослабляют ком в моём горле.
— Чего ты хочешь тогда?
— Хочу поговорить.
— Нельзя подождать до завтра?
Эрис хмурится. Ему не нравится, что я отвечаю так.
Он делает шаг ко мне, и хотя я пытаюсь стоять на месте, он подходит так близко, что мне приходится отступить, стараясь, хоть и безуспешно, сохранить хотя бы немного личного пространства. Эрис смотрит на меня сверху вниз. Его глаза слегка покраснели от алкоголя и праздника, а тщательно уложенные волосы немного взъерошены. Светлая прядь небрежно падает на лоб.
— Что тебя так пугает?
— Я не боюсь, — отвечаю я.
Он приподнимает бровь.
— Так. Ты слышала слухи, да? — На его лице появляется хитрая улыбка. — Это тебя и беспокоит? То, что я могу сделать с тобой в спальне?
Я сглатываю. Конечно, я слышала слухи. Лира знала о них и тоже боялась, хотя она понимала, что однажды наступит момент, когда ей придётся зачать от него наследника.
— Я знаю, что ты благородный человек, — лгу я. — И не навредишь будущей королеве.
Грубый смех вырывается из его горла. Его дыхание пахнет вином.
Вдруг я ощущаю его пальцы на своём горле. Этот жест настолько отличается от прикосновений Кириана, что меня тошнит.
Он слегка сжимает мою шею, и все мои инстинкты кричат в тревоге, но я твердо остаюсь на месте, когда он заставляет меня поднять лицо к нему.
— Когда наступит время, а оно скоро настанет, я буду самым настоящим джентльменом. Тебе не о чем беспокоиться.
Его глаза скользят вниз по моему телу — от лица к груди, бёдрам и ногам.
— О чём ты хотел поговорить? — удаётся мне спросить.
Его большой палец медленно скользит по моему горлу, не отпуская меня.
— Что ты думаешь о нашем союзе?
Я моргаю, пытаясь сосредоточиться.
— Это честь и большая ответственность — стать…
— Нет, — резко прерывает он, раздражённый. — Я хочу знать правду. Хочу знать, чего ты ожидаешь от нашего союза, хочешь ли, чтобы это произошло скорее, согласна ли ты с Морганой. Хочу знать, хочешь ли ты, чтобы мы поженились, даже если у меня не будет короны.
Не понимаю, почему он задаёт этот вопрос. Должно быть, у него действительно много сомнений, если он спрашивает об этом Лиру.
Лира должна была бы ответить, что да, она согласна с Морганой, что союз приблизит его к трону и укрепит нашу власть, даже без короны… но я этого не говорю.
— Думаю, что ты прав, соглашаясь ждать, — едва выдыхаю я. Стараюсь звучать разумно, уверенно и слегка выпрямляюсь, даже если это приближает моё лицо к его. — Думаю, тебе стоит проявить твёрдость и убеждённость.
Его взгляд опускается к моим губам, и все инстинкты внутри меня кричат, чтобы я отступила, ушла через ту дверь, которая не заперта, и не оглядывалась. Но я остаюсь неподвижной, несмотря на тошноту.
— Хорошо, — выносит он вердикт, довольный моим ответом.
Он не ожидал этого. Кто бы ожидал? Я тоже. Если Алия каким-то образом узнает об этом и передаст Ордену…
— Тебе ещё что-то нужно?
Он облизывает губы.
— Мы должны будем переспать, ты это знаешь. И сделаем это до свадьбы. Хочешь, чтобы мы сделали это прямо сейчас?
Похотьискриться в его глазах, когда он говорит это.
— Я не шутила, когда сказала, что мне нужно спать.
Коварная улыбка мелькает на его губах. На несколько мгновений, пока он держит меня за шею, я представляю, как он пренебрегает моими словами, и всё равно приближается … и у меня подкашиваются ноги.
Не думаю, что вся подготовка у Воронов научила меня принимать что-то подобное.
  
Нет. Я не готова.
Возможно, с ужасом думаю я, и никогда не буду.
— Хорошо. — Он отпускает меня, и я наконец вздыхаю. Эрис отступает на шаг и делает глоток из бокала. — Спокойной ночи. Ты можешь идти.
Он делает жест рукой, и я изо всех сил стараюсь не кинуться к двери, и не выбежать, пошатываясь. Я делаю лёгкий реверанс и ухожу оттуда с колотящимся сердцем.
Я делаю три шага, прежде чем наклониться в углу и выблевать.
Мои руки дрожат, когда я отбрасываю волосы с лица, выпрямляюсь и оглядываюсь. Никого, кажется, нет, и я не задерживаюсь, чтобы испытывать судьбу. Быстро ухожу оттуда и возвращаюсь в свои покои.
Выпиваю бокал самого крепкого напитка, что нахожу, чищу зубы и принимаю ванну, которая оказывается слишком короткой и не снимает напряжения, словно въевшегося в мою кожу.
Поэтому я принимаю решение. Выхожу, вытираюсь и одеваюсь, собирая все остатки решимости и силы, и захожу в покои Кириана без стука.
Перехожу через гостиную и вхожу в спальню.
Капитан лежит на кровати, уставившись в потолок. Как только он меня видит, сразу поднимается.
Я глубоко вдыхаю.
Я не знаю, как это пережить. Я не знаю, как он отреагирует, и не знаю, как отреагирую я. В который раз, как и почти всегда с Кирианом, я понятия не имею, что произойдёт дальше.
Он медленно приближается ко мне.
Он всё ещё в одежде, но снял жилет, оставив только белую рубашку с чуть расстёгнутым воротом, которая, если бы не жар от камина, не согрела бы его.
Его тёмные волосы слегка взъерошены, на концах немного вьются, непослушные, а в его взгляде спокойствие, неуместное в этой ситуации.
— С каких пор ты знаешь? — спрашиваю я напряжённо.
— О чём именно ты говоришь?
Он проходит мимо, сохраняя безопасное расстояние, внимательно наблюдая за мной. Я представляю, как он проверяет, нет ли у меня оружия или признаков опасности; но у меня ничего нет. Я даже не додумалась вооружиться.
И это только ещё одно доказательство моего сумасшествия.
— С каких пор ты знаешь, что я не Лира? — шепчу почти беззвучно.
Произнести это вслух оказалось гораздо страннее, чем я ожидала. Я — Лира. Я всегда была Лирой… или, по крайней мере, так меня учили в Ордене.
Кириан безразлично пожимает плечами. Его движения заставляют меня следить за ним, поворачивать голову, чтобы видеть, куда он идёт, словно волк, выслеживающий свою жертву.
— Трудно сказать точно.
Он улыбается и врёт.
Не важно. У меня есть ещё вопросы, которые я хочу задать.
— Кто-нибудь ещё знает?
— Возможно.
— Кто?
— Чтобы ты могла его убить и избавиться от него?
— Неужели ты думаешь, что, если бы хотела убить тебя, уже бы этого не сделала? Я держала кинжал у твоего горла, — шепчу я.
Мой взгляд невольно скользит к его шее. Я без труда замечаю след от пореза. Холодок пробегает по спине, когда я вспоминаю, что его смерть была реальной возможностью.
— Почему же ты этого не сделала? — хочет знать он.
Он останавливается.
— А почему ты не убил меня? — спрашиваю я.
Кириан делает шаг вперёд, и я сохраняю твёрдость, ожидая его ответа. На его губах появляется лёгкая улыбка.
— Вопросы… сколько вопросов, — бормочет он и поднимает руку. Его огрубевшие костяшки нежно касаются моей щеки, что совершенно не сочетается с его образом.
— И всё же ты не отвечаешь ни на один из них, — замечаю я.
— Ты тоже, — улыбается он, не отрывая руку от моего лица.
Я задерживаю дыхание, представляя, как эти пальцы скользят по моим плечам, груди, к центру моего живота, а потом…
Я отстраняюсь и делаю шаг назад.
— Скажи мне, почему ты не убил меня, Кириан. Это не имеет смысла. Если ты знаешь, что я не она, если ты знал это давно, почему я всё ещё свободна и жива?