Все темные создания (ЛП)

В его голосе нет ни тревоги, ни упрёка. Он спрашивает серьёзно. Ему действительно интересно, что я задумала. Тогда я замечаю нечто странное. Он не двигается, даже не пытается сопротивляться. Он мог бы бороться. Мог бы с лёгкостью оттолкнуть меня. Это бы его ранило, но у него больше силы, и ему не составило бы труда скинуть меня, прижать к дивану и нацелить на меня клинок.
Но он даже не пытается.
Его светлый, спокойный взгляд удерживает мой, пока внутри меня всё переворачивается, горит и рушится.
Вдруг два громких удара в дверь заставляют меня вздрогнуть, и я едва не перерезаю ему горло.
Мои пальцы дрожат.
— Принцесса! — Это голос Даны… Нет, Алии. — Наследник прибыл и требует вашего присутствия в главном зале.
Наследник?
Меня охватывает головокружение.
Кириан не шевелится. Я тоже не отрываю от него взгляд.
— Принцесса! — настаивает Алия с другой стороны двери. — Не думаю, что стоит заставлять его ждать.
Я проглатываю проклятие.
Она наверняка знает. Должно быть, видела, как я вошла сюда следом за Кирианом.
— Скажи ему, что я буду там немедленно. Живо!
Это катастрофа.
— У тебя хватит времени убить меня и избавиться от тела, прежде чем встретишься с ним? — спокойно спрашивает Кириан.
Если он замечает дрожь моей руки, то никак не показывает этого. Его глаза остаются прикованными к моим. Он поднимает бровь, ожидая моего ответа.
— Чёрт, — вырывается у меня.
Я отступаю назад, бросаю кинжал на пол, как можно дальше от себя, и с трудом поднимаюсь на ноги.
Кириан опирается локтями на диван и смотрит, как я пытаюсь поправить платье и быстро завязать шнурки.
Я даже не убеждаюсь, что юбка в порядке, когда выхожу из комнаты, захлопываю за собой дверь и бреду прочь без определённого направления.
Я едва справляюсь с дрожью в ногах, а пальцы то сжимаются, то разжимаются снова и снова, пока я пытаюсь сосредоточиться, придумать план, чтобы действовать, теперь, когда всё пошло к чертям.
Но я не нахожу его.
Глава 31
Лира
Территория Волков. Завоеванные земли. Королевство Эрея.
Это самый длинный ужин в моей жизни.
Эрис вновь занимает трон, в то время как все остальные располагаются за длинным столом, уставленным яствами и игристым вином. Подают мясо дичи, вероятно, оленя или лося — то, что северяне никогда не осмелились бы поставить на стол, так как верят, что их боги могут принимать эти облики, и считают это неуважением. Также подают жареные овощи со специями, тушёные бобы с мясом и блюда, доверху наполненные разнообразными сырами, характерными для королевства Львов.
Я задумываюсь, есть ли здесь кто-то, какой-нибудь северный аристократ, который во время войны встал на сторону Львов, но чувствует себя неуютно из-за оленины. Если такие есть, никто не осмеливается сказать об этом вслух.
Рядом с троном ставят ещё один стул, и мне указывают на это место. В течение первых блюд Эрис напрямую ко мне не обращается. Он в хорошем настроении, время от времени встаёт и прогуливается между стульями, громко рассказывая о своих подвигах или шутя с каким-нибудь аристократом.
Кириан появляется до того, как подают второе блюдо, и у меня уходит земля из-под ног.
Я не свожу с него глаз, пока он не занимает место среди других членов армии, далеко в конце стола, и надеюсь, что Эрис в столь хорошем настроении, что не обратит внимания на его присутствие.
Сведет ли это его с ума?
В конце концов, в глазах Эриса мой любовник, с которым он застал меня далеко отсюда, вернулся во дворец в его отсутствие.
Не удивительно, если он решит что-то предпринять.
К счастью, он настолько занят рассказом о своих подвигах, что не замечает его, даже если я не отрываю от Кириана взгляда.
— Я отдал приказ казнить двадцать семь ведьм и практиков зла, — говорит Эрис, обращаясь ко мне.
Отражение огня свечей добавляет кровавый оттенок рубинам его короны.
  
Волнуюсь настолько, что не сразу понимаю, что он обращается ко мне.
— Двадцать семь? — переспрашиваю я, удивлённая. — За время твоего правления в Ликаоне?
Эрис громко смеётся.
— Нет. На этой неделе, во время чистки в Уралу́ре, — рассказывает он. Затем делает жест слуге, чтобы тот подал ему блюдо с жареными лакомствами, в основном с овощами и рыбой. — Эти болваны со своими языческими суевериями беспокоятся о том, что в месяце отсайла произойдёт какое-то чудо. Всё, чего они добились, — это того, что мы усилили дозор.
— Двадцать семь ведьм — это слишком много. — У меня скручивает живот.
— Некоторые из них были всего лишь сообщниками. В обычное время таких людей просто заключают под стражу и не приговаривают к смерти, но в нынешних условиях нужно было пресечь проблему на корню.
На мгновение я забываю о Кириане, о настоящей Лире, и поворачиваюсь к нему.
— Массовые казни не утихомирят восстания. Напротив, они вызовут ещё большее возмущение.
Эрис берёт одно из лакомств с блюда, которое слуга держит перед ним, и поворачивается ко мне, словно смотрит на насекомое.
— Что ты знаешь о политике?
Я прикусываю язык.
— На самом деле, ничего.
Он откусывает кусок другого угощения и отвлекается, выбирая следующее.
— Тебя, больше чем кого-либо, должно радовать, что я нахожу поводы избавиться от язычников.
Я знаю, что бы ответила Лира. Поэтому беру себя в руки и слегка выпрямляюсь, как будто слова не давят мне на плечи.
— Это чума, которая нам не нужна.
— Тебя обрадует узнать, что в одном из восточных поселений всех мужчин заключили под стражу до тех пор, пока не утихнут волнения.
— Лучше предотвратить.
Эрис улыбается, довольный, и делает знак слуге, чтобы предложить мне блюдо.
После банкета оркестр начинает играть, пока столы убирают, а гости перемещаются по залу, собираясь в небольшие группы и продолжая беседовать, пока вечер перетекает в ночь.
Кириан остаётся поблизости. Я вижу его снова и снова среди людей, беседующего как ни в чём не бывало. Нирида приходит чуть позже, и я вижу, как он разговаривает и с ней.
Они оба избегают смотреть на меня, и я задумываюсь, знает ли она уже.
Сколько времени у Кириана были подозрения? И почему он ничего не говорил раньше? Это произошло сегодня? Я сделала что-то, что могло выдать меня?
Два громких хлопка заставляют оркестр замолчать, а всех остальных обернуться к нам, к Эрису.
— Было приятно провести этот вечер с вами, — говорит он доброжелательно, словно всего лишь хозяин, угождающий своим гостям. — Теперь, боюсь, мне пора удалиться на отдых.
Эрис встаёт, и я вижу, что в его движениях уже ощущается действие вина. Вдруг он смотрит на меня сверху вниз и протягивает мне руку.
Он просит меня сопровождать его.
Сжав губы, я поднимаюсь, ведь публичное приглашение нельзя отвергнуть. Абсолютно нельзя.
Я беру его за руку и позволяю вести меня вниз по лестнице и через зал к выходу.
Последним взглядом я замечаю, что Кириан наблюдает. Наши взгляды встречаются, и холодок пробегает по моей спине.
Мы покидаем зал.
Шаг за шагом удаляемся от шума и музыки, которая снова заиграла. Голова идёт кругом, пока я пытаюсь собраться: слишком много нужно осмыслить, слишком много решить.
Когда мы подходим к его покоям, я останавливаюсь и слегка отступаю, чтобы сделать вежливый реверанс.
— Я тоже устала, Эрис. Если позволишь…
Он хватает меня за запястье. Слишком сильно.
— Ты пойдёшь со мной, — говорит он, как будто не допускает и мысли, что я могу отказаться.
Я вспоминаю его слова, его угрозу… когда он уверил меня, что до свадьбы мы переспим.
— Не хочу тебе докучать, — мягко говорю я, — но мне действительно нужно поспать. Завтра утром мы можем позавтракать вместе, если…
Он тянет меня за запястье, не дослушав, и без церемоний втаскивает в свои покои.