Все темные создания (ЛП)

И хотя это не входит в мои обязанности, хотя моя миссия состоит в том, чтобы подменить Лиру и ждать, я не могу не испытывать боль от такой потери.
В Ордене были другие претендентки, которые справились бы с этим лучше. Другие, более религиозные, кто смог бы легко оправдать все эти действия. Бреннан верил в бога Львов, как и все, но не внушал своим ученикам того чувства, которое другие стремились развить.
Не знаю, так ли воспитывала свою подопечную наставница Али, но уверена, что для неё, всегда такой отстранённой, импульсивной и беспощадной, это было бы гораздо легче.
Я стараюсь не думать об этом, о феврале и обо всём, что потеряно и будет потеряно, и провожу собственные расследования, без Кириана или Нириды.
Я посещаю дворцовую библиотеку и исследую её в поисках какого-нибудь языческого тома, чьё невинное название помогло ему избежать первой волны цензурной чистки. Также прошу эскорт и отправляюсь в город в поисках того же.
За все эти дни я собрала лишь три экземпляра, и содержащаяся в них информация настолько безобидна, что никто до сих пор не нашёл в них потенциальной угрозы.
Один из томов содержит несколько договоров между землями севера. Я взяла его в надежде, что имена или даты могут оказаться полезными для лучшего понимания прошлого Лиры и её семьи.
Другой — это собрание карт этой местности, испещрённых небрежными каракулями. Эти заметки, хотя и портят материал, содержат интересные сведения, например, пояснение рядом с картой ручья: «Не посещать после захода солнца». Возможно, эти предупреждения помогут мне понять, где скрывается магия этой земли.
Последний — это относительно новый уголовный кодекс, в котором собраны самые тяжкие преступления по обвинению в колдовстве за последние годы на территории Волков. Только чтение первого зарегистрированного преступления заставляет меня содрогнуться: женщина, о которой говорится, что она подчинила целую деревню своей магией; стенограмма суда, где, после пыток, она призналась в своих преступлениях; и подробное описание наказания, вынесенного ей перед тем, как она сгорела на костре.
Чтение оставляет меня с таким чувством отвращения, что я отказываюсь продолжать расследование, по крайней мере на сегодня, и когда не нахожу ни одного слуги, которого могла бы послать за Кирианом, беру экземпляр с картами и сама иду по почти пустому дворцу, пока не нахожу капитана Нириду в одной из рекреационных залов.
Она сидит на диване из оливкового бархата, закинув одну ногу на другую, с лёгкой книгой в руках и распущенными растрёпанными светлыми волосами, как будто она их не причёсывала или пролежала весь день.
Одинокая посреди огромного зала, Нирида усиливает ощущение пустоты этого дворца. Она кажется неподвижной, ленивой фигурой в слишком большом зале с чрезмерно вычурной мебелью. Мои шаги, пока я приближаюсь, звучат достаточно громко, чтобы насторожить её и заставить её выпрямиться, потягиваясь с очень мало подходящей для будущей королевы сдержанностью.
— Ваше Величество, — приветствует она меня. — Чем могу служить в этот спокойный зимний день?
Я стараюсь игнорировать, как сильно меня раздражает её насмешливый и дерзкий тон, и останавливаюсь перед ней.
— Знаете ли вы, где капитан Кириан?
— Он отправился навестить своих сестёр, — отвечает она с видимым скучающим видом.
Мне не нужно долго вспоминать, чтобы припомнить их. Сведения о сёстрах — это одна из немногих деталей, которые мне дали, когда я изучала капитана. Они, вместе с ним, — последние представители его рода. К сожалению, я не знаю о них больше, чем отражено в отчётах, и мне остаётся только гадать, сколько ещё вещей мне надлежало бы знать.
— Что вам нужно? — спрашивает она, отложив книгу в сторону.
— Ничего, с чем вы могли бы мне помочь, — отвечаю я. — Спасибо, в любом случае.
Я поворачиваюсь, намереваясь одна отправиться в лес, но тут мне приходит одна мысль. Я останавливаюсь.
— На самом деле, думаю, вы могли бы кое-что сделать для меня.
Возможно, прогулка с ней поможет мне узнать кое-какие вещи, которые мне уже давно следовало бы знать.
  
Нирида поднимает бровь.
— Правда? Я? Эта смиренная служанка?
— Я не шутила, когда сказала, что разобью вам нос, если вы продолжите в том же духе.
Нирида дарит мне ехидную улыбку, даже не пытаясь её скрыть. Она поднимается на ноги, приглаживает одежду и вздыхает.
— Хорошо. Чем могу служить?
Час спустя Нирида и я оставляем позади последний городок и углубляемся в гущу прекрасного леса из елей.
Несмотря на холод, я замечаю, как вдоль дороги растут синие цветы, которые не убил ни дождь, ни бури. Хотя Нирида идёт, не обращая на них внимания, я стараюсь их не топтать.
— За какой именно зацепкой мы следуем? — наконец спрашивает она после долгого молчания.
— За ручьём, — отвечаю я, внимательно следя за окружающим. — Судя по картам, мы должны быть уже близко.
— Понятно… А ручей особенный потому что…?
Она не успевает закончить. Нирида резко останавливается, поворачивается и кладёт руки на бедра, туда, где висит её меч.
Я тоже замираю, приказывая каждому своему мускулу не двигаться, заставляя рефлексы оставаться под контролем. Среди елей иногда встречаются деревья, которые не принадлежат этому лесу, их охряные и багряные листья — яркие мазки цвета на тёмном полотне.
Из её уст вырывается клубок пара, когда она расслабленно смеётся и снова смотрит вперёд.
— Спокойно, принцесса, это был просто шум. Простите.
Мы снова двинулись в путь, и я решила использовать эту паузу, чтобы перевести разговор в более интересное для меня русло.
— Итак, Нирида, напомните мне, где вы познакомились с капитаном Кирианом?
Света почти не осталось. Небо сегодня свинцовое, воздух пропитан сыростью и запахом мокрой земли.
— На войне, конечно, — отвечает она. — Наши войска сражались вместе не в одной битве.
— А когда вы стали друзьями?
Нирида коротко смеётся, и её смех не кажется злобным.
— Странный вопрос. Не знаю. — Она пожимает плечами. — Думаю, это было неизбежно: два украденных ребёнка, Волки при дворе Львов, Львы при дворе Волков… В таких ситуациях почти всегда ищешь кого-то, кто может тебя понять, — добавляет она.
Понятно. Это многое объясняет. Она думает о Лире так же, как и все остальные: что та одинока.
Это хорошо. Это совпадает с той историей, которую я так старательно разучивала.
Мы продолжаем идти сквозь лес, не находя никакой тропы. Я думаю о том, как пригодились бы нам сейчас гауарги, которые тогда помогли мне и Кириану. С ними мы бы добрались до цели намного быстрее.
— А с каких пор…?
— Лира, — резко перебивает она. Я поворачиваюсь к ней и вижу, что она стоит посреди тропы, пристально разглядывая что-то на земле. — Напомните мне ещё раз, что мы ищем, — настаивает она.
— Ручей, — повторяю я. — Думаю, здесь может быть магия. Возможно, мы найдём что-то, что приведёт нас к соргинак. — Холодок пробегает по спине, когда я вижу, как она с мрачным выражением лица приседает. — Что случилось?
Нирида не сразу отвечает. Её длинная коса спадает через плечо, когда она наклоняется к земле, погружает в неё пальцы и замирает в задумчивости.
— Нам нужно повернуть назад.
— Почему? — Я внимательно смотрю на то, что она так тщательно изучает. — Что это за след?
И в тот момент я понимаю, что тоже не знаю. Это не игра, я действительно не притворяюсь, что обладаю лишь знаниями Лиры. Я и сама не знаю, что это за след. Оглядываюсь и вижу рядом ещё один такой же, а чуть дальше — два, немного побольше.
— Чёрт… — шепчу я.
Проклятие, которое сорвалось с уст Нириды, звучит куда грубее, когда она замечает, что следов больше, и некоторые из них крупнее.
— Мы должны немедленно вернуться.
— Что это? — настаиваю я.
Нирида качает головой, словно не в состоянии сказать. Она уже идёт вперёд, но я останавливаю её, схватив за руку.
— Следы идут туда, откуда мы пришли.