Рубеж-Британия (СИ)

Свет играет всё активнее внутри, словно живой. И вот он первый вдох!
Запикало внутри, похоже, обозначая такт биения сердца. Сперва медленно, но вскоре уже набрав нужный пульс.
Как только Агнесса ожила, на меня нахлынул стыд. Ведь я без зазрения совести рассматриваю её обнажённое тело. От восхищения и одновременного счастья эмоции переполняют меня.
Отворачиваюсь запоздало, опасаясь, что она вот–вот откроет глаза и уличит в неблагородном поступке.
Вижу, принцессу, которая сбоку от меня стоит ошарашенная с раскрытым ртом, впившись взглядом в ожившую.
С её глаз ручьём текут слёзы. Чувствую, что и её подмывает уже броситься и расцеловать нашу храбрую дурочку. Но мешает купол.
— Реанимация прошла успешно, — докладывает Голос. — Искусственная деградация восприятия устранена, чип изъят. Все функции восстановлены, память не пострадала. Воин Таннан введён в анабиоз для естественного остаточного восстановления и сохранения устойчивости психики. Рекомендуемое пробуждение не ранее чем через три часа сорок четыре минуты…
— Что за искусственная деградация восприятия? — Возмутилась вдруг принцесса.
— У Мастера спроси, — ответил я, переполняясь негодованием. — Похоже, видела она по–другому из–за этого чипа.
— Что⁈ — Ахнула Небесная.
— Интеллект разъясни, — прошу и оборачиваюсь обратно.
— Чип эмпатии используется воинами Таннан в боевом режиме не более, чем на сорок шесть часов по планетарному исчислению. В противном случае возникает привыкание, возможна деградация личности. Постоянное чувство опасности и открытого восприятия вызывает обратную реакцию. Асоциальность и прочие отклонения от норм.
— Сколько чип носила Агнесса? — Уточняю.
— Шестнадцать лет, три месяца, девять дней…
— Да что б тебя! — Выругалась Небесная и подошла к куполу. Опустила руки на прозрачную крышку. — Девочка моя, если бы я знала.
— Думаю, ничего бы вы не сделали без такой медицины, — комментирую я.
— Но зачем это понадобилось Мастеру?
— Дополнительная манипуляция, не знаю, — предположил, касаясь тёплого стекла и наблюдая, как на теле образуется белая ткань, закрывая наготу. — Вероятно, он захватил её с чипом, а потом забыл его убрать.
— Но как она теперь без этого?
— Привыкнет. Заново людей увидит, — усмехнулся горько.
И вздохнул тяжело.
Прекрасней фигуры нет на белом свете. У неё даже на щеках румянец, губы пышут сочностью, а волосы теперь блестят чистотой и свежестью. Как и лучится здоровьем тугое, безупречное тело.
Принцесса теперь поглядывает на меня неоднозначно, смущая своим присутствием.
— Тебе бы тоже не мешало полежать в таком корыте, — произнесла участливо.
— Да ладно, — отмахиваюсь.
— Отставить разговоры, ты себя в зеркало видел?
— Высшему лорду требуется медицинская помощь, — заявил Голос ей в поддержку и вырастил рядом вторую кровать, куда предложил улечься.
Как назло заболели рёбра и рука онемела. Кое–как устроился внутри. Небесная даже попыталась меня подсадить заботливо.
Когда крышка заехала, спохватился! Она ведь меня без одежды сейчас увидит. Да поздно! Хотя, уже видела и не раз. Заиграл свет по телу, потянуло в сон. Справиться не смог, унесло меня тут же.
Очнулся в белом раздельном трико с раскрытой крышкой, увидев сияющее лицо принцессы, нависшей надо мной, взбодрился и вскочил.
— Что с Агнессой⁈ — Первое, что спросил.
Как принял сидячее положение, увидел её сидящей на белом диване перед столиком! В вульгарном топе, не закрывающем живот, и обтягивающих штанишках. Наяривает уже за обе щёки что–то из брикетов и запивает водой из коробки с трубкой.
— Оказывается, здесь и паёк наколдовать можно, — комментирует принцесса. — Голос и Агнессу слушается.
Та поднимает на меня глаза, перестав жевать. Смотрит с удивлением, я на неё.
— Не обращай внимания, — шепчет мне Небесная. — Она немного странная сейчас. Меня вообще не узнала. Пришлось напомнить моменты из жизни, чтоб поверила.
— Андрей, да? — Выдаёт Агнесса спокойно!
Киваю ошарашенный. И улыбка моя до ушей тянется. Живая, здоровая!!
 
— Я представляла тебя иначе, — говорит с набитым ртом без особой радости и отвлекается на свою еду.
По столу брикетов странных и коробочек разбросано много. Ни о каком этикете речи вообще не идёт. Дует из коробки через трубочку с характерным шумом. И не заморачивается.
— Я всё попробовала, редкостная безвкусная дрянь, — прокомментировала принцесса.
Спустился с кровати босыми ногами на тёплый пол, ощущая под белой тканью на поясе твердь.
— И что же это, — прошептал.
— Интеллектуальная динамическая нательная броня воина Таннан, — раздался негромкий ответ Интеллекта.
— Кто носил эту?
— Нет информации.
Рядом с койкой поднос белый на тонкой ножке, на котором мои вещи уложены. В том числе и форма, явно восстановленная искусственно, чистая сложена аккуратно. Тут же лежат два кольца с эрением и револьвер.
Агнесса замерла, перестав жевать, когда я на вещи свои посмотрел. Трогать не стал ничего. Обернулся, чтобы не пугать и не провоцировать. К ней двинулся с дружелюбной улыбкой.
Сопровождает взглядом неотрывным. И совершенно серьёзным.
— Агнесса, это же я, — говорю ей, пытаясь достучаться.
Мне хочется увидеть на её лице радость, хоть какие–то эмоции! Но она спокойна. Ни один пунктик на лице не дрогнул.
Разве что удивлённо вздёрнула брови, когда рядом присел. Впервые вижу такое открытое, светлое лицо, такие большие чарующие глаза. Такую прекрасную до замирания в сердце Агнессу.
И чувствую волнующее разочарование при этом. Ведь она не рада мне.
— Да поняла я, — отвечает, будто она сейчас в кабине меха. — Тебе нужно поесть.
— Я вас оставлю, — раздаётся от принцессы. — Доступ Агни мне дала, прогуляюсь.
Настя всё поняла. Да по одному моему виду ясно, что я заново влюбился в это невероятное существо.
Вышла в коридор, дверь за ней закрылась. Не заметил, как и моя койка въехала в пол, исчезнув бесследно.
— Агни, теперь ты всё знаешь, — говорю, когда остаёмся одни.
— Да, — отвечает обыденно, на меня не глядя.
— И что теперь?
— Не знаю, — пожимает плечами, уставившись на брикеты.
Рассматриваю её, находясь в одном лишь метре. Веет от неё свежестью и буквально пышет желанностью. Волосы распущенные добавляют жару. От внезапного желания недолго и с ума сойти. И не знаю, чего хочу больше, владеть её телом или любить безропотно.
Её напускное безразличие такая пытка!
— Ты больше не хочешь быть со мной? — Спрашиваю прямо, вспоминая с содроганием, как она говорила перед смертью.
— Нет чувств, внутри пусто, — говорит, как констатирует факт. — Только чувство голода.
— Почему.
— Что почему? — Спрашивает и смотрит с удивлением.
А меня так и тянет поцеловать её в губы. Но этот безразличный взор прошибает сильнее всякой шрапнели.
— Мы через многое прошли и были порознь, — толкую в надежде достучаться. — И не малой целой остались вдвоём. Неужели так просто отпустишь меня? После всего, что узнала. После всего, что преодолели.
Задумалась, увела взгляд.
— Я не умею любить, — выдала. — Поешь, тебе нужно восстановить силы.
— Ты всё умеешь. За что ты так со мной?
Посмотрела вопросительно. А у меня боль в груди разгорается.
— Андрей, — говорит спокойно. — Все статусы аннулированы, я свободна от привязанности к высшему лорду.
ЧТО⁉
— То есть ты хочешь сказать…– вырывается из меня сдавленное.
— Да, это было врождённо. Воин любит своего господина, так он легко пожертвует жизнь за него. Что? Удивлён? А не должен. Мы встретились случайно. Моё влечение было обусловлено подсознательным стремлением угодить тебе. Вот и всё.
Увёл взгляд от неё. Не могу это слушать.
— День правды, Андрей, — выдала снисходительно, добивая окончательно. — Таннан, умерев, выплачивает долг хозяину. Если второй решит воскресить его, то освобождает от долга, таков непреложный закон Таннан.