Молодой (СИ)
Подключаться к кому-то вообще считалось дурным тоном, да и вирус можно было легко подхватить. С другой стороны, не будет он меня заражать, если бы хотел убить, то оставил бы лежать там на асфальте, где я кончился бы до утра. А может и раньше.
— Давай гляну, — ответил я. — Не каждый же день увидишь со стороны, как тебя убивают.
Я взял коннектор и подключил его к порту у себя на шее. Изображение моргнуло и пропало, а через мгновение снова появилось, но это была уже запись. Интерфейс у Чеха интересный, на оптику оказались выведены данные биомонитора, а силуэты людей подсвечивались разными цветами.
Снимал он с самого начала, как только я стал разговаривать с теми, кто впоследствии меня избил. Ну да, видимо, у него чутье на неприятности, пусть они и предназначались другим.
Вот я иду прочь, не реагируя на то, как меня назвали пидором, а вот один из них подскакивает ко мне и хватает за плечо. А потом я бью его роже кастетом. Интерфейс Чеха вывел даже урон, который я нанес парню. Если верить логам, то я сломал ему челюсть.
Вот я перехватил дубинку одного из них, ударил в лицо, и добавил выкрученным из руки оружием. Вот отоварил той же дубинкой третьего.
Вот меня схватили, а потом ударили в живот «базукой». Разрыв селезенки и печени тоже был отмечен интерфейсом. При падении я не получил никакого урона, видимо, спасла крепкая косуха, а потом, когда меня стали бить…
Странное ощущение, словно кино смотришь. Только не очень-то красивое, потому что все взаправду, в отличие от компьютерных мультиков, которыми нас кормит массовая культура. И себя в главной роли видеть странно. Вроде всего несколько секунд, и все кончено, только корчащийся полутруп на бетонном тротуаре.
— Отключайся, — сказал я. — Видел все, что хотел.
— Интересное зрелище да? — спросил Чех, когда мое зрение вернулось в норму.
— Интересный у тебя интерфейс, — ответил я. — Что он еще может?
— Разное, — пожал плечами тот. — Это умный помощник. Может перейти в боевой режим, и тогда подсвечивает укрытия и уязвимые места врагов. Есть режим погони, при котором рассчитывает наилучшие траектории. Подключается к биомону, выводит состояние твоего здоровья. А еще анализирует все твои навыки, и даже по мере того, как ты их улучшаешь, все по формулам. Наука.
— Ха, а прикольная тема, — я усмехнулся.
— Ладно, поговорили и хватит, — сказал Чех и вдруг перестал улыбаться. Совсем. — А теперь раскроем карты. К делу, короче говоря. Ты мне должен.
— Я думал, что я должен рвачу, — ответил я.
— Ты должен и мне. Неделю назад ты отправил в переработку одного из моих людей, и еще двоих искалечил. Их, конечно, починят, но все равно за тобой долг.
— Подожди, — я толком не понял, как его настроение сменилось на такое. Странный человек этот Чех. — Они сами на меня наехали. И убить они меня собирались всерьез, не в шутку. То, что я там кого-то…
Отправил в переработку? Серьезно?
Меня прошиб пот. Как так вообще могло получиться, что я кого-то убил? Это же…
Не то, чтобы меня напрягало то, что я лишил кого-то бесценной и уникальной жизни, эти ублюдки явно напрашивались на то,и кто-то рано или поздно избавил бы от них этот бренный мир. Просто само по себе, то, что я стал убийцей…
А проблемы с законом? С одной стороны, я защищался, там и записи наверняка есть. С другой, все равно ведь могут посадить, наше правосудие работает вовсе не на защиту прав граждан. И насчет возмездия он тоже интересно сказал, мстить, скорее всего, будут уже мне. Если отыщут, конечно. А чего бы им меня не найти, оптика есть почти у всех, просканировать лицо и сохранить его тоже любой может.
Вот ведь я мудак, а. Нужно же было мне лезть к этой девчонке. Да, она сама схватила меня за руку и потащила в туалет, но… Все равно идиот.
А главное, что же теперь делать?
Похоже, что все эмоции отразились у меня на лице.
— Что, дошло наконец-то? — Чех снова улыбнулся вполне благодушно. Даже непонятно, как можно схватить меня за яйца, а потом вот так вот улыбаться. — Осторожнее нужно быть. Но теперь уже поздно, придется за свои слова и свои действия отвечать.
— Сколько я тебе должен? — только и оставалось спросить мне.
— Сто штук, — ответил наемник. — Сколько должен будешь Нику, он тебе сам скажет.
Сумма заоблачная, на моей работе столько не скопить и за пять лет, даже если урезать потребности до самого минимума и жрать одну кашу из хлореллы и саранчу. Впрочем, у меня и той работы нет. Но, если я правильно понимаю, то сейчас должно последовать предложение, потому что загонять меня в безвыходную ситуацию у наемника нет резона. Даже если я отдам ему свою тачку, этого все равно не хватит. А квартиры, чтобы ее отобрать, у меня и нет, арендованная, как и у восьмидесяти процентов моих сограждан.
— У меня столько нет, — честно ответил я. — И в обозримом будущем я столько заработать не смогу.
— А вот об этом как раз мы и поговорим, — Сергей снова улыбнулся. — Дружки того парня, которого ты убил, мстить не станут. Уж я за этим прослежу. Но и тебе придется на меня поработать. Да, сразу говорю, работа будет не совсем законной. Но ты крепкий парень, и отпор дать не боишься, это видно. Троих из нападавших ты уработал, причем четко и красиво. Что, занимался чем-то?
— Занимался, — кивнул я. — Так это, что, так теперь вербуют в наемники? Я думал, тебе обещают баснословные деньги, лучшее железо, самых красивых телок. А тебя просто хватают за яйца и ставят перед фактом, что ты кому-то должен.
— Никто никого в наемники не вербует, туда идут те, кому яиц на это хватает. Тебе хватит, это видно.
— Да ни хрена подобного, — ответил я, после чего все-таки встал с кушетки.
Сделал два шага, ожидая слабости в ногах или чего-то такого. Но все оказалось в порядке, боли не было совершенно. Подлатали меня хорошо, Ник, этот рвач, явно неплох и знает свое дело. Вывел на оптику данные биомонитора, пробежался взглядом по строчкам. И тут все было в порядке, искусственные органы совместимы с тем софтом, что у меня стоит. Или, может быть, уже перепрошили?
— Если бы я хотел пойти в наемники, то уже пошел бы. Но меня устраивала моя жизнь. Работа в офисе, пьянки с друзьями, походы по рок-концертам. Я не хочу бороться с корпорациями и подставлять башку под пули, понимаешь? Мне все нравилось.
— И что, ты достанешь сто штук на то, чтобы расплатиться со мной? — скептически посмотрел на меня Чех. — Или думаешь, что сможешь сбежать из города и начать новую жизнь?
— Да нет, — я уселся на край кушетки. — Очевидно, что мне уже никуда не деться. Ты меня в любом случае найдешь. Или натравишь на меня еще кого-нибудь.
Дверь снова открылась, и в нее вошел Ник. Посмотрел на меня, кивнул.
— Значит, ты уже встал, да? Как себя чувствуешь? Живот не болит, голова не кружится?
— Кружится, да только не из-за этого, — ответил я. — Где мои вещи?
— Уйти хочешь?
— Нет, — ответил я. — Там вейп должен быть. Закурить хочу.
— Здесь не курят, парень, — качнул головой рвач.
— Да мне как-то похуй, — пожал я плечами. — Я хочу курить.
— Ник, ему надо, — внезапно поддержал меня наемник.
— Там, в шкафу, — вздохнул рвач. — Проветривать теперь после вас.
Я подошел к шкафу, открыл его, сунул руку в карман куртки и вытащил наружу вейп. Включил, затянулся. Думал, что вкус ягод с мятой меня отвлечет, но нет. Не сработало. Ну и хрен с ним, раз уж забрался в задницу, придется выбираться. Даже если и таким образом, как этот.
— Сколько он тебе должен? — спросил Чех. — За операцию, и за все остальное?
— Тридцать штук, — ответил Ник.
— Держи, — наемник потянулся в карман и вытащил из него несколько купюр, свернутых в трубочку. — Этот долг я тоже выкупаю. Тем более, что я так понял, что ты уже согласен работать на меня.
— А куда мне деваться, — ответил я, подумал, а потом решил обнаглеть. — Только я хочу интерфейс, как у тебя. Думаю, если уж я теперь тоже наемник, то тебе же будет выгодно, чтобы мусора не взяли меня на первом же деле. А с ним все будет гораздо проще.