Молодой (СИ)
Дальше я уже и не разбирал, куда и сколько раз прилетало, но когда очередной удар пришелся в голову, сознание окончательно покинуло меня.
Глава 2
Я пришел в себя и удивился тому, что боли практически нет. Потом открыл глаза, и ничего не увидел. То есть веки мои были подняты, а перед взглядом было все так же темным-темно. И тут оставалось лишь два варианта, либо я ослеп, что маловероятно, ведь вместо родных глаз у меня стояли оптические импланты, либо мы были в полной темноте.
Замер и прислушался. В моем теле явно были какие-то иглы, которым там явно не место. А сам я лежал на чем-то вроде кушетки, на жесткой поверхности, но уж точно не такой жесткой, как бетонный тротуар, где меня били.
Убедившись в том, что я в другом месте, я решился подать голос.
— Эй, — сказал я. — Есть тут кто-нибудь?
— Сейчас, парень, погоди, — был ответ. — Сейчас, я тебе оптику активирую.
Я услышал щелчок, с которым коннектор входит в порт, а потом перед глазами появилась заставка «Кибертроники». Через несколько секунд она пропала, а темнота сменилась странным помещением с достаточно большим количеством разнообразного медицинского оборудования. В том, что оно было именно медицинским, можно было не сомневаться. Иначе что бы я вообще здесь делал?
Похоже, что это была клиника одного из рвачей, как на сленге называли подпольных докторов Новой Москвы. Они занимались самыми разными вещами, обслуживали банды, оснащали людей железом, включая и боевое. Импланты чаще всего, были ворованные. Или со складов производителя и с их линий грузоперевозки, либо у других незадачливых пользователей.
— Сейчас, я твоему спасителю позвоню, раз уж ты в себя пришел, — сказал рвач. — Подожди немного, только не вставай, а то мало ли, как твое тело себя поведет.
Не позволив мне задать ни одного вопроса, он вышел. Мне почему-то подумалось, что он двинул к стационарному телефону, которые еще использовались в начале прошлого века. А иначе зачем бы ему выходить, если сейчас телефон у каждого в голове?
Сам же я сосредоточился на том, чтобы рассмотреть свое тело. Живот был прикрыт повязками, руки и ноги покрыты синяками, только не темными, а уже желтеющими, будто бы прошла как минимум неделя. А хрен его знает, сколько прошло времени на самом деле? Может быть, я тут действительно уже долго валяюсь.
Скоро доктор вернулся, подошел ко мне и принялся вытаскивать из вен на моих руках иголки.
— Теперь сам поесть сможешь, — сказал он. — Я тебя специально в коме держал, тебя ведь крепко отделали, но сейчас нормально уже. Жить будешь.
— А долго я тут? — спросил я.
— Да вторая неделя пошла, — ответил рвач. — Крепко же тебя избили, парень. Даже не знал за что браться. Но подлатал. Правда, селезенки у тебя больше нет, лопнула и отрезать пришлось. И печень я заменил на синтетическую. Ничего, прижилась, жить будешь. Что, чем-то тяжелым в живот прилетело?
— Ага, «базукой», — кивнул я и присел.
Тело чувствовалось в целом нормально, дискомфорт приносили только повязки и пластыри, которые тянули кожу. А потом до меня дошло. Неделю я здесь лежу. Это что же значит… Мать-то, наверное, уже с ума сошла, все морги и больницы обзвонила. Да и работа… Уволили меня давно, я же в подпольной клинике, никто тут больничного листа мне не выпишет.
— Черт, — проговорил я и, поймав на себе взгляд рвача, добавил. — Я матери позвоню, а то она волнуется.
— Не позвонишь, — качнул головой тот. — Ты же в подпольной клинике, не забывай. Тут глушилки стоят. Иначе, думаешь, я выходил бы наружу, чтобы Чеху позвонить? Но ничего, ты в целом идти уже сможешь, так что долго твоей матери волноваться не придется. Выйдешь на улицу, да звони сколько захочешь. Но это позже, сперва с Чехом поговоришь.
— Как скажешь, — ответил я и расслабился, вытянувшись на кушетке. — А кто этот Чех, и чего он вообще помогать мне стал? Это же Новая Москва, всем плевать должно быть.
— Уж не просто так, будь уверен, — ответил рвач. — А вообще подожди, у меня другие пациенты есть кроме тебя. Как онприедет, тогда и поговорим.
И вышел из комнаты, где я лежал.
Я подумал, было встать, чтобы проверить, как работает мое тело, но решил не рисковать. Мало ли, швы разойдутся. А рвач-то ничего не сказал, можно ли мне подниматься или нет. Покормить он меня тоже забыл, хотя вроде бы собирался. Ну ничего, выйду отсюда, доберусь до «Вкусно и точки», и там поем. Если получится.
Правду он сказал, это не просто так. Придется за лечение заплатить, тем более, что операция, как я понял, была непростой. Ладно, какие-то сбережения у меня есть, а если не хватит, попытаюсь договориться о рассрочке. Не вырежут же из меня эту гребаную синтетическую печень.
Хотя, зная нравы среди рвачей, могут и вырезать. Да и остальное на органы пустить, чтобы убытки покрыть. Ладно, посмотрим еще, чего об этом сейчас думать.
Нет, все-таки дурак я. И стоило ради десятиминутного секса так нарываться? С другой стороны, она же сама меня в туалет потащила, кто знал, что ее парень где-то поблизости. И почему никто из ее друзей не вмешался? Или она ушла от них, поэтому в мош-пит и полезла? Поссорились?
А вот работу наверняка придется искать новую, из офиса, где я жопу просиживал, меня уже списали. Еще бы, неделю на рабочее место не являлся, там такое не простят, да и справок мне никаких, естественно не дадут. Впрочем и хер с ним, не больно-то мне и нравилось водкой торговать. Найду себе другую, а там…
Да, первое время будет тяжело, придется работать на то, чтобы оплатить лечение, ну а потом…
Похоже, что этот самый Чех жил где-то неподалеку, потому что прибыл он достаточно быстро, и скоро вошел в комнату. Это был мужик лет на десять постарше меня, и полностью напичкан железом: имелись у него и «руки-базуки», ноги торчавшие из-под коротких шорт тоже оказались модифицированы то ли на долгий и быстрый бег, то ли на прыжки, хрен его знает, не сильно я разбирался в таких вещах.
На открытых участках тела тоже были заметны едва видные шрамы, какие остаются от модификаций. А местами кожа оказалась не своя. Невооруженным взглядом этого не заметить, но моя оптика имела достаточное разрешение, чтобы различить искусственную. Видно, он себе установил что-то по типу подкожной брони.
Короче, выглядел Серега, как человек, умеющий решать проблемы. И готовый эти проблемы кому-нибудь доставить, при необходимость, разумеется. На решалу он не тянул, а вот на средней руки наемника, которые на этих самых решал работают, вполне.
— Сергей, — представился он, протянув мне руку.
— Евгений, — почему-то представился я полным именем, слегка приподнявшись на койке и пожав его искусственную ладонь.
— Меня Чех устроит, все так зовут, — улыбнулся он. — Ну что, Женя, как ты влез в эту ситуацию? Я на улицах разное видел, и такое тоже. Но интересно же. У каждого все по-разному.
— Не в ту телку свой член сунул, — ответил я. — Оказалась девчонкой одного из этих уродов. Ну он меня и подождал у клуба.
— То есть из-за бабы все? — улыбка на его губах сменилась кривой усмешкой. — Как же все банально, а, даже жаль, я-то думал там какой-то неразрешимый конфликт. А что дальше делать собираешься? Мстить будешь? Или простишь их, как Иисус завещал?
Мстить? А что я смогу сделать-то? Собрать парней, да отлупить этих ублюдков, как следует? Чтобы потом они подкараулили и отлупили уже нас по одиночке?
А потом вдруг вспомнил его. Это он расплачивался с теми гопниками, которые меня избили. Они должны были для него что-то сделать. И я даже знать не хочу, что именно. Но к чему же это приведет…
— Посмотрим, — уклончиво ответил я. — Не думаю, что мне сил хватит, чтобы с ними разобраться. А друзей вмешивать в такие дела я не хочу. На услуги «решалы» у меня бабок нет, да и глупо это, такие деньги тратить на месть. Так что буду просто жить. Как с вами расплачусь, конечно.
— А глянуть хочешь? — вдруг предложил мне Сергей, вытянул из плеча кабель с личным коннектором. — У меня оптика с записью, я заснял. И лица их хорошо видны, да и вообще.