Кровь, пламя и прощение (ЛП)

«Ксандражи, остановись», — мысленно позвал Эмилианд.
— Остановиться?! — закричала она, развернувшись к нему. — Ты только что приказал мне остановиться? Я твоя донажи. Это я приказываю тебе идти за мной.
Эмилианд согнулся пополам и схватился за голову. Ксандражи была хорошей донажи, лучшей из всех, кого он когда-либо знал. Они и сражались плечом к плечу, и пережили несколько мирных ночей под убогое пение Греганда, развлекавшего их у костра. Ксандражи была смелой, справедливой и скромной. Она сто раз доказала, что достойна своего положения, выбирая престижную работу, поддерживающую ее клан на плаву, и помогала им находить маджил, которые могут к ним присоединиться. Но ни он, ни она не знали, сколько времени потребуется, чтобы их сила восстановилась. Если Ксандражи сейчас бросится в бой, то проиграет.
— Ты не сможешь победить, — крикнул Эмилианд ей вслед. — Если прямо сейчас бросишься за ними, то потеряешь намного больше.
Ведьмы Вуду уходили. Они были уже почти вне их досягаемости. Ему нужно задержать Ксандражи еще на мгновение. Но она продолжала идти.
— Не ходи за ними сегодня, — не сдавался Эмилианд. Сегодня умерло достаточно Да'Роха. Они не должны потерять свою донажи. — Я помогу тебе уничтожить их. Я готов сражаться сколько угодно, но не сегодня.
Ксандражи резко развернулась к нему лицом.
— Ты серьезно? — тихо спросила она. Потом добавила громче: — То есть ты сейчас говоришь все это серьезно? Думаешь, мне нужна твоя помощь? Может, ты и высший, но донажи здесь я.
— Вот именно. Кто еще восстановит этот клан, если не ты? — Он обвел рукой вокруг.
Ксандражи переступила с ноги на ногу, и волна коснулась края ее штанов. Но она больше не направлялась за ведьмами. Она послушала его.
— Клянусь, я помогу тебе. — Он упал на колени на песок рядом с телом, в котором узнал Иктанда, одного из командиров своего отряда. — Но молю: давай сначала перегруппируемся. Подожди, пока сила не восстановится, собери своих аллиадо из других лагерей, а затем выследи ведьм. Иктанд заслужил, чтобы за него отомстили. Как и все остальные.
Ксандражи вызвала на ладони мерцающее пламя. Оно быстро моргнуло и исчезло. Юная донажи била волны руками, вопя от горя. Она рухнула на мелководье, опустив голову.
— Это невозможно исправить, — воскликнула Ксандражи. Волна обрушилась на нее, намочив ниже пояса. — Я подвела их.
— Мы оба подвели их, — сказал Эмилианд. — Но, может быть, однажды мы сможем за них отомстить.
Когда воспоминания исчезли, Нева быстро заморгала, глаза кололо от резкого света пустыни. Она даже не заметила, что за то короткое мгновение, которое потребовалось Эмилианду, чтобы передать ей воспоминание, по ее лицу потекли слезы.
Мари громко откашлялась, наблюдая за ними.
— О, хорошо, что ты еще жива, — отметила она.
— Ты сделал для них всё, что мог, — сказала Нева Эмилианду, растирая руки, чтобы согреться. — Ты пока не видишь этого, но черная метка не такая уж и темная.
— Что здесь происходит? — Мари скрестила руки на груди.
— Мы с Эмилиандом собираемся создать союз, — сказала Нева. Ее губы онемели.
— Я понимаю. Это очень важный момент для нашего мальчика. — Мари переводила взгляд с одного на другого. — Так чего же мы ждем?
— Мы не ждем, мы действуем. — Эмилианд бросил на Мари предупреждающий взгляд. — И никакой я тебе не мальчик.
Глава 6
Первый Кравелл, 1547 г.
Брат Сайрус,
Возможно, вы не получили моих многочисленных писем, так как я до сих пор с нетерпением жду вашего ответа. Как говорил ранее, я считаю, что и так был наказан. Мой вклад в Братство неоспорим, и я настаиваю на том, чтобы Серкулус пересмотрел мое дело. Как Великий Волхв, не могли бы вы обсудить эту тему на следующем собрании коммуны? Хотя все считают, что я вел себя дерзко, но мои исследования принесли пользу и будут приносить ее еще много лет. Однако вы наверняка уже начали замечать, что побочные эффекты старения сохраняются. Я продолжаю проводить свои эксперименты и надеюсь, что смогу улучшить свое наследие.
  
Искренне ваш,
брат Алевисиус,
Заключенный 173, остров Литлориан
————
Э
милианд ногой провел по песку, рисуя круг, пока Нева беспомощно осматривала бесплодный пейзаж. На протяжении многих ночей она старалась не думать о союзе с Эмилиандом и представить не могла, что это случится вот так. Она была уверена, что это произойдет в храме, где будут присутствовать их ближайшие друзья Да'Вода, а обряд проведёт отима. И, конечно же, он видел это в ее мыслях.
«Наши обстоятельства не идеальны, но ты оказываешь мне большую честь, Неважи. — Эмилианд взял ее руки в свои и повел к центру круга. — Я и мечтать не смел о такой могущественной и неукротимой маджиле, как ты. Со временем я надеюсь искупить свою вину и доказать тебе, что могу быть достойным аллиадо».
Может быть, так проявлялось поражение души, но сердце Невы екнуло. Она тяжело сглотнула. Она должна быть сильной.
«Я тоже надеюсь стать маджилой, достойной тебя», — серьезно сказала Нева. Встретив его взгляд, она поверила, что они смогут это сделать. Все получится. Да'Бруна спасут ее от поражения души, их союз будет сильнее других, и даже Тринижи ничего не сможет им сделать. Нева теоретически знала, как образуются аллиадо. Отима просила благословения у Дианца и становилась свидетельницей установления связи между хиланом и маджилой. Но как они могли совершить такое вдали от всех?
— В этом нет ничего сложного, — сказал Эмилианд вслух, по-видимому, для Мари. — Формальный ритуал, проводимый отимой, — это роскошь, но наши люди веками объединялись на полях сражений.
— Мари, можешь прогуляться? — спросила Нева.
— А остаться нельзя? — скептически спросила Мари.
— Нет, Мари. — У Невы стучали зубы. — Это может быть небезопасно.
— Ладно, ладно. — Мари попятилась.
«Ты готова?» — спросил Эмилианд у Невы.
«Боюсь причинить тебе боль», — сказала ему Нева. Неожиданно ей в голову пришло воспоминание, как пламя охватило плоть Адама. Краткий миг страсти сменился всепоглощающим ужасом. Поэтому она сбежала сюда, подальше от всех, кто ей дорог. Нева не хотела умирать, но если она навредит Эмилианду, вся затея будет напрасной.
«Ты справишься», — сказал Эмилианд.
«С чего начать?» — спросила она, собираясь с духом.
— Возьмись за мои рога.
Прикосновение к рогам могло считаться священным актом среди Да'Валиа. Это означало полное доверие. Нева положила руки на его рога с выпуклыми костями.
Зрачки Эмилианда расширились. Он положил руки на ее рога, и Неву окутал поток жара. Мощный взрыв, в котором смешались агония и блаженство, вспыхнул, едва их силы впервые соприкоснулись. Она слилась с Эмилиандом, и холод в душе отступил.
Эмилианд обратился к Дианцу с просьбой о благословении союза и начал постепенно передавать свою силу Неве. Энергия неуклонно текла через их связь. От притока его силы и осознания важности происходящего у Невы закружилась голова.
Нева уже была полна собственной силы, а также мощи Руки и Глаза, и от прилива новой силы, упала на колени. И утянула Эмилианда за собой. Она услышала хныканье и лишь краем сознания поняла, что оно исходит от нее самой.
«Сделай глубокий вдох», — в ее голове пронесся успокаивающий голос Эмилианда.
Ее нижняя губа дрожала, и Нева медленно вдохнула.
«Всё получится, — подумала она про себя. Да'Валиа веками формировала союзы. — Пусть его сила найдет во мне место».
Обычно она не боялась рисковать, но сейчас речь шла не о шпионаже или воровстве. Обряд был чем-то священным и очень личным. На выдохе она отдалась новой силе. Его сущность, полуночное пламя, присоединилось к пылающему рассвету, пронизывающему ее. Дианц создал их так, чтобы они дополняли друг друга. До этого момента она никогда по-настоящему не знала, что это значит.