Драгоценности Эптора. Сборник

Потом создание стало приближаться к людям, расставив руки в стороны. А сзади к нему присоединилось много других, подобных ему.
— Ого! — протянул Михайло. — Что это оно?..
— Понятия не имею, — пробормотал Гео, отступая. — Чем больше масса, тем больше костей.
— Ух ты, — только и сказал пораженный Ями. — А сзади-то!
И действительно, за его спиной выстроилось еще семеро человекоподобных тварей, а те существа, что были впереди, все приближались. Михайло вытащил из-за пояса саблю. Отблески фонарей пробежали по лезвию. Вдруг он бросился к передней фигуре, рубанул по поднятой руке и отскочил назад. Из раны, нанесенной у локтя, потекла, скатываясь по бедру, густая масса. Отрубленная рука шлепнулась на асфальт, словно пузырь, наполненный водой. Дрожащая, желеобразная масса стекла с кости. Когда Михайло отбежал, другая фигура, сзади напиравшая на раненую, вступила ногой в отвалившийся комок, и тот прилепился к лодыжке, всосался в тело другого создания.
Рядом с путниками темнел вход на лестницу, ведущую на следующий уровень дороги. Они нырнули туда и побежали вверх по ступенькам. Только раз Гео оглянулся. В этот момент передняя фигура достигла входа. Гео и его спутники уже довольно долго бродили по странному городу и имели некоторое представление об его устройстве.
За прозрачными стенами крытой лестницы раскинулась паутина огней. Каждая ниточка светлячков далеко внизу обозначала дорогу. Все они поднимались, петляли, опускались, как американские горки... Теперь же внимание поэта привлекли два иных источника свечения: одно, мерцая в красноватой дымке, отражалось в реке среди джунглей; другое, бледно-оранжевое, исходило от источника, скрытого между зданиями.
Гео успел окинуть город одним взглядом, пока бежал по ступенькам. Странные существа догоняли. Булькающие звуки, которые они издавали, превратились в рев водопада. Как только путники выскочили на верхнюю площадку, Гео крикнул:
— Бежим!
Но им не оставалось ничего другого, как отскочить в сторону, так как в этот момент студенистая масса размерами с двухэтажный дом ударилась об асфальт рядом с ними. Они проскочили мимо огромной пульсирующей глыбы. При свете уличного фонаря отлично был виден человеческий череп, скрытый под полупрозрачной оболочкой. Он, вертясь волчком, приблизился к поверхности, но потом снова исчез в глубине горы студня.
— Ах... будь ты проклята, — выругался Михайло.
— Не вздумай рубить эту тварь снова, Михайло, — предупредил Гео. — Она проглотит нас!
А между тем масса затряслась. Что-то происходило в ее передней части. И вот десяток человекоподобных фигур оторвался от родителя и двинулся вперед.
— По-моему, они не могут быстро бегать... — догадался Гео.
— Сматываемся отсюда, и как можно быстрее! — воскликнул Михайло.
Они побежали вверх по дороге и неожиданно оказались на затемненном участке. Впереди горело несколько ярких фонарей.
— Осторожно! — завопил Михайло.
Дорога обрывалась. Люди замедлили бег и приблизились к краю. Покрытие дороги в этом месте разрушилось, и несущие части, лишенные опоры, провисли над разрушенным зданием, где и находился источник оранжевого свечения. Одна стена этого дома сохранилась. На ее вершине сходилось несколько балок. Концы их исчезали в темноте. Казалось, свечение исходит из самого сердца руин.
— Что там находится, как ты думаешь? — спросил Гео.
— Не знаю, — пожал плечами Ями.
Живая масса неотступно приближалась. Оглянувшись, люди увидели бесчисленное множество приближающихся фигур... Неожиданно все они повалились на дорогу, и с теми же булькающими звуками плоть скатилась с костей, стала заметно уплотняться и поднялась, дрожа на свету. Видно, тварь искала добычу...
Гео первым начал спускаться по искореженным фермам, уходящим в светящуюся воронку.
— С ума сошел, — прошептал Ями, глядя ему вслед. Но когда масса приблизилась еще на метр, забеспокоился. — Скорее...
Матрос пропустил Михайло вперед.
Люди стали спускаться по двадцатидюймовой балке. Эта балка защищала их от света, и только руки, вытянутые в стороны для равновесия, пылали, подсвеченные бледно-оранжевым огнем.
 
На разрушенной стене была надпись с символом в виде трилистника:
«АТОМНАЯ ЭНЕРГИЯ ДЛЯ БЛАГА ЧЕЛОВЕКА».
Впереди балки изгибались в разные стороны и концами соединялись с другими балками. Гео прошел поворот и, опустившись на четвереньки, перелез на пятачок бетона, расположенный чуть пониже. Мельком он глянул назад, увидел что-то, присвистнул, но продолжал спускаться, чтобы встать на неискривленную балку. Когда Михайло понял, в чем дело, его рука рванулась к груди Ями и ухватилась за камень. Моряк отстранил ее.
— Сейчас камень нам не поможет, — сказал он. — Что там такое?
Михайло резко выдохнул и, не проронив ни слова, снова стал осторожно спускаться. Ями на мгновение оглянулся и тоже увидел...
Все балки, оставшиеся у них за спиной, были покрыты толстым дрожащим слоем студня. Гигантские капли, свисающие со стальных столбов, были подсвечены снизу. Они дымились, и огромные ошметки студня то и дело летели в темноту. То здесь, то там масса приобретала человекоподобную форму, чтобы осмотреться. Но затем снова опадала, растекалась и двигалась дальше. Пыхтящая, жирная, она провисала между балками, горела бледным пламенем, дымилась. Ее оболочка морщилась. То и дело от нее отваливались целые куски. Гео уже собрался пойти дальше, но задержался:
— Минутку.
Масса больше не двигалась вперед. Она докатывалась до определенной точки, провисала, дымилась и опадала.
Дымилась...
И опадала...
— Значит, эта штука не может двигаться дальше? — удивился Михайло.
— ...Вроде бы да, — ответил Гео.
Из массы поднялся скелет. С него ручьями стекла оранжевая плоть. Он зашатался и, дымясь и издавая чмокающие звуки, упал в темноту, сорвавшись на сотни футов вниз. Гео обнял рукой ближайшую балку. Его рука до локтя оказалась освещенной, но сам он оставался в тени.
От того, что произошло после, поэта бросило в пот, и он вцепился в балку еще сильнее: огромная масса, которая до сих пор лишь выпускала отдельные щупальца, стала пульсировать на неровной поверхности и переползать на металлические переплетения. Тварь почти добралась до людей, но в последний момент остановилась.
Она кипела, бурлила, корчилась и дымилась. Куски ее соскальзывали с металлических ферм. Потом чудовище попыталось отползти назад. Человекоподобные фигуры прыгали назад, к дороге... но безуспешно. Словно налитые свинцом, они падали вниз подобно дымящимся снарядам. Наконец, тварь выбросила огромную ложноножку в сторону подвесной дороги, но не дотянулась и, содрогаясь, сорвалась вниз. Пролетая, она старалась задержаться на балках, скользила щупальцами по стальным и бетонным конструкциям. Но, рассеченная балками, развалилась на десяток частей, а потом люди потеряли ее из виду.
Гео убрал руку с балки, пробормотав:
— Рука болит.
Люди вернулись на дорогу.
— Что это было? — спросил постепенно приходящий в себя Ями.
— Какая разница. Я рад, что оно погибло, — с облегчением вздохнул Михайло.
Где-то далеко внизу, в темноте, раздался страшный грохот.
— Что это еще? — удивился Михайло, останавливаясь.
— Я случайно задел ногой камень и спихнул его вниз, — объяснил Гео.
Через пятнадцать минут они вернулись к лестнице, ведущей на нижнюю дорогу. Память не подвела Ями, и в течение часа путники шли не останавливаясь: моряк уверенно вел их от поворота к повороту.
— Боже, — пробормотал Гео, растирая предплечье. — Кажется, я растянул руку. Болит чертовски.
 
Михайло посмотрел на свои руки и потер ладони.
— Какое-то странное ощущение в ладонях, — сказал Ями. — Как будто они обветрены.
— Подумаешь, обветрены, — фыркнул Гео. — Вот у меня болит так болит.
А через двадцать минут Ями объявил:
— Ну, теперь я, кажется, начинаю понимать, каково тебе.
— Смотрите, — радостно воскликнул Михайло. — А вот и Змей!