Драгоценности Эптора. Сборник

— Что здесь произошло? — поинтересовался Михайло.
— Видишь ли, — начал объяснять Ями, — скорее всего эстакада упала на здание и разрушила стену.
Лента дороги в двадцать футов шириной оказалась вывернута под безумным углом. Она обрывалась прямо в комнате. Ограждение дороги было покорежено, но столбы уличных фонарей уцелели.
— Как, по-вашему? Сможем мы туда забраться? — спросил Гео. — Вроде бы не очень сложно.
— Зачем? — удивился Михайло.
— Чтобы добраться до такого места, откуда можно посмотреть, нет ли поблизости чего-нибудь похожего на храм.
— А-а, — протянул Михайло, удовлетворившись ответом.
Когда они сделали несколько шагов по комнате, Гео, вдруг заметив что-то, громко крикнул:
— Бежим!
И как только они запрыгнули на перекошенную бетонную плиту, в полу, на том месте, где они только что прошли, появилась трещина. Цемент и кафельные плитки посыпались на улицу с высоты третьего этажа. Край дороги, на котором они стояли, закачался вверх и вниз с амплитудой в добрых три фута.
Когда качка прекратились, Гео с облегчением вздохнул и посмотрел вниз. Там в воздухе плавало облако пыли.
— Нам надо подняться повыше, — напомнил ему Михайло.
Они полезли наверх.
В целом дорога не пострадала. Были повреждены лишь отдельные участки ограждения, но сама дорога упорно тянулась между зданиями, убегая навстречу закату. Путники дошли до развилки и свернули налево. На следующей развилке они снова пошли влево.
На здании, которое теперь нависало над ними, была покосившаяся вывеска в половину длины трехмачтового корабля, гласившая:
«ЦБИР
ЦЕНТРАЛЬНОЕ БЮРО ИНФОРМАЦИИ И РАЗВЛЕЧЕНИЙ».
Когда путники обогнули угол здания, Змей вдруг остановился и прижал руку к голове.
— Что такое? — в свою очередь остановился Гео.
Змей сделал шаг назад и показал на «ЦБИР».
«Больно...»
— Почему больно? — удивился Гео.
Змей снова показал на здание.
— Что, там кто-нибудь слишком громко думает?
«Свет... — ответил Змей. — Радио...»
— Радио — это какая-то машина прошлого, и из-за нее у тебя болит голова? — удивился Гео, ожидая от Змея подтверждения.
Мальчик кивнул.
— Да? — спросил Михайло.
— Там есть радио, и от него у Змея болит голова, — сказал Гео.
— Почему же раньше, когда он нам что-нибудь показывал, ему не было больно? — поинтересовался Михайло.
Ями посмотрел на внушительное здание «ЦБИР».
— Может, имеют значение размеры?
— Послушай, оставайся здесь, а если мы что-нибудь увидим, то вернемся и расскажем тебе, хорошо? — сказал Гео Змею.
— А может, он как-нибудь перетерпит? — не унимался Михайло.
Змей взглянул на «ЦБИР», закусил губу и решительно зашагал вперед. Остальные посмотрели ему вслед: через десять шагов мальчик сжал голову руками и покачнулся, едва сохранив равновесие. Гео и Ями бросились к нему. Когда они отошли подальше от «ЦБИР», лицо Змея стало смертельно бледным.
— Оставайся здесь, — приказал ему Гео. — Мы вернемся. Не беспокойся.
— Может быть, если пройти чуть дальше, боль прекратится, — продолжал настаивать на своим Михайло. — Пусть промчится бегом на другую сторону. Может, это напасть прекратится футов через сто.
— Что ты так беспокоишься за него? — осадил друга Гео.
— А камни-то! — воскликнул Михайло. — Кто нас вызволит из переделки, если мы столкнемся с врагами?
Все замолчали. Их тени постепенно растворились в незаметно подкравшихся сумерках.
— Это решать Змею, — наконец объявил Гео. — Как, по-твоему, нам поступить, малыш? Ты хочешь оставить камни себе?
Змей подумал и отрицательно покачал головой.
Тогда Гео обратился к остальным:
— Пошли.
Вдруг раздался щелчок, и вдоль дороги зажглись фонари. Светилось всего треть фонарей. Две линии огней убегали вдаль и там, у самого горизонта, сливались воедино.
— Пошли, — повторил Гео.
В свете фонарей тени людей на дороге удвоились, а потом утроились. На следующем повороте дороги, уходящей все выше и выше, Гео оглянулся. Миниатюрная фигурка Змея смутно виднелась в отдалении. Мальчишка сидел на ограждении, поставив ноги на нижнюю перекладину. Одну пару рук он сложил на груди, а другой уперся в колени — и так сидел, склонившись над лужей тени.
 
— Надеюсь, кто-то запоминает, куда мы идем, — сказал Гео, когда они прошли еще несколько сотен ярдов.
— Я могу привести вас обратно к Нью-Эдисон, - уверенно сказал Ями. — Если от этого будет толк, — добавил он, немного подумав.
— Просто считай повороты, — сказал Гео.
— Считаю, — уверил его Ями.
— Пока мы доберемся до самого верха, окончательно стемнеет, и мы уже ничего не увидим, — проворчал Михайло.
— Так давайте поторопимся, — предложил Гео.
Закат окрасил башни в медно-красный цвет с одной стороны, а синие тени окутали их с противоположной. Ответвления дороги вели к близлежащим зданиям. По крытой пластиком лестнице путники поднялись еще на восемьдесят футов и вышли на более широкую магистраль. Перед ними раскинулись ожерелья огней магистралей. «Нью-Эдисон» и «ЦБИР» нависали за спиной. А впереди поднималось еще более высокое здание. Скоро крыши остальных домов остались далеко внизу...
Чем выше поднимались путники, тем реже встречались горящие фонари. Часто попадалось пять-шесть погасших фонарей подряд, и тогда они осторожно пробирались в темноте... И вот, когда они собрались пересечь очередной затемненный участок, на другом конце его показался человеческий силуэт.
Путники остановились.
Неизвестный исчез.
Решив, что их подвело воображение, приятели пошли дальше, всматриваясь в полутьму. Немного погодя Гео вдруг остановился.
— Там...
Впереди, на расстоянии двухсот футов, появилась фигура обнаженной женщины. Она удалялась и скоро скрылась из виду, нырнув в тень.
— Вы думаете, она убегает от нас? — засомневался Ями.
Михайло притронулся к камню на груди моряка.
— Хорошо, если бы здесь было побольше света.
— Да, — согласился Ями, и они пошли дальше.
И тут они неожиданно наткнулись на человеческий скелет. Он валялся посреди дороги. Ребра четко вырисовывались на темном бетоне. Руки были вытянуты над головой, а одна нога, согнутая под неестественным углом, переброшена через другую.
— Что за чертовщина? — удивился Михайло. — И как эта штука здесь оказалась?
— Похоже, он пролежал здесь уже довольно долго, — заметил Ями.
— Повернем назад? — проворчал Михайло.
— Скелет тебя не тронет, — успокоил его Гео.
— А та баба, которую мы только что видели?
— ...А вот и она, — прошептал Гео.
И в самом деле это была она. Но на сей раз она появилась не одна. К путникам приближались две фигуры. Когда Михайло, Гео и Ями в свою очередь сделали несколько шагов навстречу незнакомцам, те остановились. И вдруг фигуры исчезли. Гео не понял, упали ли они или быстро легли на дорогу.
— Вперед? — спросил Михайло, готовый уже сорваться с места.
— Подождем.
Путники медлили.
— Вперед, — наконец решился Гео.
* * *
На том месте, где с минуту назад исчезли из виду фигуры, теперь лежали два скелета.
— Кажется, они не слишком опасны, — сказал Гео. — Но что тут происходит? Они умирают всякий раз, когда нас видят, что ли?
— Эй, — воскликнул Ями. — Что это? Послушайте.
До их слуха донеслись неприятные звуки. Создавалось впечатление, будто кто-то бросает с неба жидкой грязью.
Что-то и в самом деле падало с неба. Нет, не с неба, а с верхней дороги, которая пересекала их путь, но проходила выше футов на пятнадцать. Перед путниками, всего в десяти футах от них, стала расти какая-то студенистая масса округлой формы.
 
— Пошли дальше, — уверенно сказал Гео.
Путники обошли эту жижу и пошли дальше. На дороге им попалось еще четыре скелета. Капель позади превратилась в хлюпанье.
Когда они оглянулись, то увидели в сиянии белых ламп создание вовсе невообразимое. Оно скользило вперед, к скелетам, потряхивая прозрачными пузыристыми внутренностями. Навалившись на кости, оно обволокло их, затянуло и стало обретать форму. Последнее волнообразное движение — и из бесформенной массы появились руки, голова, ноги. Наконец что-то напоминающее человека поднялось на колени, встало во весь рост. На лице чернели провалы глазных впадин. На черепе обозначился рот, грудь начала подниматься и опускаться. Во время дыхания из груди странного существа вырывались булькающие звуки.