Крепостная актриса для князя (СИ)

Дмитрий лишь крепче обнимает меня и прижимает к себе. Вот раздается звук гонга, и мы начинает отчаливать.
Откуда-то снизу, с пристани доносится истеричное
— Дима, Дима!!!
Я вглядываюсь в толпу пытаясь рассмотреть зовущего, возможно на корабле есть еще один Дмитрий, но нет это Огаревы. Мы удивленно смотрим на них. Княгиня обливается слезами, а старый князь пытается удержать ее на берегу. Кажется, еще секунда и она бросится с пристани в ледяную воду.
Дима поднимает руку и радостно машет им, я тоже не удержавшись прощаюсь с ними. Возможно навсегда или на время. Обязательно потом заставлю мужа написать им из Италии письмо и рассказать о внуке.
Сейчас они кажутся мне не злыми деспотами, а обычными стариками, потерявшими единственного сына. Княжеская чета к моему удивлению принимается махать нам в ответ. Вот-вот мы перестанем различать их в толпе. Пусть муж запомнит их такими, раскаявшимися и родными. Вообще все это очень ценно для меня, и я наверняка еще долгие годы буду видеть эти картинки, как фото в семейном альбоме.
Как только земля скрывается из виду сразу становится холоднее и Дима ведет меня в каюту, мы спускаемся ниже по нескольким лесенкам и оказываемся в небольшой комнатке с кроватью и столом. Наши вещи стоят тут же у небольшого сундучка. Наше путь продолжается. Но теперь мы в безопасности.
  
Глава 58
 
Наше плаванье продолжалось неделю. Иногда это были спокойные и безмятежные дни. Иногда море бросало наш корабль словно игрушечный. И я чувствовала себя песчинкой на морском берегу. Дмитрий поддерживал меня как мог. Именно на корабле я впервые почувствовала, как толкается мой сын, после этого все невзгоды пути отошли на второй план. Дима проводил много времени на палубе, беседовал с капитаном и матросами. Я же старалась не выходить слишком часто наверх. Мне становилось страшно от того, что вокруг ничего нет кроме безбрежного моря. А еще дул пронизывающий холодный ветер. Хотя через несколько дней он и сменился более теплым, похожим на парное молоко я не решилась рисковать своим здоровьем. И проводила дни либо в каюте, либо собиралась в небольшой комнатке, гостиной для дам и беседовала с другими пассажирками.
Благодаря ним я узнала, что гораздо более образованна, спасибо моему высшему и школьному образованию. И это немного смягчило тот контраст между крепостной и князем. Я больше не чувствовала себя рабыней.
А уж когда они видели Дмитрия их глаза загорались, но он умело пресекал все попытки заигрывать с ним. И мне от этого было еще спокойнее. Все же гордыни мне было не занимать. Я была уверена в нем и в том, что после всего пережитого он не станет мне изменять или обманывать. Марена приходила иногда ко мне во снах. Ласково гладила по волосам и говорила что-то одобряющее. Она стала для меня словно мать.
Наконец-то наше путешествие подходило к концу, и я с удовольствием собирала вещи, радовалась тому, что скоро пол под ногами будет твердым и кровать не будет качать. И вообще я смогу гулять по улицам сколько мне захочется. Буду дышать морским воздухом при этом стоя на земле. Буду просто любоваться водной гладью. Не знаю, решусь ли я еще на столь долгое путешествие по воде. Казалось за эту неделю я настолько отвыкла от привычного окружающего мира, большого количества людей, шума города. Дмитрий поддерживал меня под руку, когда мы спускались по трапу.
Мы высадились в небольшом городке на побережье. Здесь было значительно теплее, чем на родине. И еще почти не было снега.
Мы дождались, когда наши вещи перенесут в карету, ожидающую нас и отправились домой. Дмитрий позаботился о его покупке заранее и его как раз должны были подготовить к нашему приезду. Мы петляли по улочкам мощеным булыжником, и я с нетерпением ожидала, когда уже наконец-то мы увидим его.
Он превзошел все мои ожидания. Небольшое двухэтажное здание персикового цвета, стоящее на берегу было прекрасным. Словно сошедшим со страниц детских сказок. Летом оно будет увито плющом и виноградом, но даже без этой живой зелени глаз от него не оторвать.
 
Огромные окна и галереи казались настолько воздушными, что весь он выглядел ажурным. Белая дорожка из гравия вела от ворот до самого крыльца. Где нас уже ожидали слуги.
Дмитрий помог мне выбраться из кареты и повел внутрь.
Когда мы вошли я даже замерла. Так хотелось все рассмотреть подробнее, ко всему прикоснуться. Он представил меня персоналу, я кивнула каждому в ответ и наконец-то смогла избавиться от шубы.
Мы были в огромном холле посреди которого был небольшой фонтанчик, украшенный зелеными диковинными растениями, где-то пели птицы.
За холлом располагалась огромная гостиная с выходом на одну из галерей, которая открывала вид на море. Сегодня такое спокойное, но в другие дни можно было представить его буйства и казалось, что капли соленой воды будут долетать до самых стен дома. Все окна были прикрыты белыми вуалями, я представила, как красиво она будет развеваться на ветру, когда в жаркий день мы распахнем рамы.
Спальня была просто великолепна. Широкий балкон нависал прямо над обрывом и когда я выходила на него казалось, что я парю прямо над морем. Чувствовала себя птицей, выпущенной наконец-то на волю.
Большая кровать с мягчайшей периной и легким, словно перышко одеялом. Шкаф, заполненный тканями платьями, бельем и туфлями. Я все трогала, касалась кончиками пальцев и улыбалась. Наконец-то все закончилось. Хотя нет, все только начиналось.
Мы поужинали. От обилия морских деликатесов совсем не хотелось выходить из-за стола. Когда я сказала это Дмитрию он улыбнулся:
— Так будет каждый день, они еще тебе надоедят. Попросишь репы с хлебом.
Я отрицательно покачала головой. И все же заставила себя встать.
Вечером поплотнее укутавшись в халат, я вышла на балкон, чтобы еще раз полюбоваться морем, в тот момент, когда садится солнце. Дмитрий обнял меня положив руки на талию. И мы просто молча смотрели и думали возможно об одном и том же:
— Он чудесен, — шепнула я, — Спасибо тебе.
— Спасибо тебе, что согласилась на эту авантюру, княгиня Огарева, — и шею опалило горячее прикосновение его губ.
* * *
Через три месяца у нас родился сын, копия Дмитрия. Светловолосый ангел. Мы назвали его Петром. А еще через несколько лет в нашей семье появились девочки-близняшки Агата и Аглая. Они были такими же рыжими как я и очень шаловливыми, как два огонька их головки мелькали казалось по всему дому. А сколько они переколотили ваз и не сосчитать. Зато Дмитрий души не чаял в детях.
Он занимался здесь тем, что ему безумно нравилось кораблестроением. И я видела, как светятся его глаза, когда в море спускают очередное инженерное чудо моего мужа.
Я кстати играла в местном театре. Оказывается, слава домашнего крепостного театра Огаревых дошла и сюда. меня с удовольствием взяли в труппу и с нетерпением ждали моего выхода на сцену после родов.
Дмитрий написал родителям, но так и не получил от них ответа. То ли письмо затерялось, толи они не захотели писать в ответ. Зато через десять лет нас нашло совсем другое послание, в котором говорилось, что имение Огаревых сгорело дотла, унеся жизни хозяина и хозяйки и единственным наследником является Дмитрий.
Однако почти одновременно с этим пришло еще одно послание. Нас просили вернуться на родину и приглашали Дмитрия на место главного управленца в строительство флота, а меня рекомендовали в столичный театр. Мы долго думали и все же решились рискнуть, хотя бы на пару лет. Сюда мы сможем всегда вернуться.
Обратное плавание было не таким выматывающим и опасным. Я знала, что корабль построенный моим мужем не может затонуть.
Столица встретила нас морозом и подготовкой к зимним праздникам. В квартире Дмитрия мы обнаружили Степана, но не одного. С ним была Прося, моя добрая старушка. Она была жива и даже перевезла сюда нашего домового. Я так счастлива, не зря судьба занесла меня в этот мир и подарила мне совсем иной вариант жизни. Но пробившись через боль и страдания я наконец-то обрела свое счастье! Возможно покопавшись в архивах Вы найдете старые афиши театров и там увидите мое имя Анна Огарева.