Случайный наследник (СИ)

Но мысль о том, чтобы увидеться с Даней, все же не покидала меня. И когда меня выписали, пошла к своему знакомому из полиции, который в свое время помог мне с усыновлением и попросила посоветовать частного детектива. Вадик удивился такой просьбе, даже пытался разузнать что да как, но я отделалась лишь общими фразами.
И вот спустя еще неделю этот самый детектив — Никита Фролов — должен был передать мне адрес Аверина. Признаться, я весь день была как на иголках. Мы договорились встретиться в кафе неподалеку от моего дома. Я даже пришла пораньше — потому что была уверена, что осталось всего ничего до исполнения заветного желания. Деньги Фролову я уже перечислила. Пришлось все же снять со счета то, что перевел Аверин. Но я справедливо решила, что на такое дело можно воспользоваться его же щедростью.
Я заказала цветочный чай и то и дело поглядывала на часы. Детектив опаздывал на десять минут, и этот факт заставлял меня нервничать. Я уже стала думать, что зря перевела всю сумму сразу, когда за мой столик наконец сел мужчина. Вот только совсем не тот, кто должен был.
— Не ждала? — все тем же безэмоциональным тоном поинтересовался объект моего расследования.
— Нет, — честно призналась я, испуганно глядя на Александра.
— Я неясно выразился в больнице?
— Я хочу увидеться с сыном, — упрямо возразила в ответ.
— У тебя нет сына. Забудь.
— Но…
— Это последнее предупреждение. Если ты еще раз попытаешься узнать где он живет, можешь заказывать поминки. Больше шансов не будет.
— Но ведь он ребенок! — с отчаянием произнесла я, схватив Аверина за руку, когда тот начал подниматься. — Он растерян и напуган! Поймите, так нельзя!
— С ним все в порядке. Поверь, его окружают достойные люди.
— Но не любящие!
— Любовь переоценивают. Даниил в полном порядке. А тебе лучше забыть о нем. Или сегодня будет твой последний день.
— Пусть будет! Пусть! На кой черт мне жизнь без него? — я уже перестала сдерживаться и говорила в голос, наплевав на окружающих. — Потому что я не отступлю.
Александр бросил на меня мрачный взгляд, а затем приблизившись процедил:
— А тебе не приходило в голову, что своим упрямством ты можешь навредить Даниилу?
— В каком смысле? — растерялась я.
— В том, что им многие захотят воспользоваться, чтобы надавить на меня.
— Это лишь предлог, — неуверенно возразила ему.
— Правда? Хочешь снова на операционный стол? — иронично вскинул бровь мужчина.
Я не знала, что ответить. Вдруг он был прав? Ведь малыш и правда мог пострадать в той перестрелке. А если ситуация повториться? Разве я смогу защитить Даню? Отпустила руку Александра и обессиленно села обратно на стул. — Надеюсь, теперь до тебя все же дошло, что не стоит искать с ним встречи и привлекать ненужное внимание.
Кивнула, глядя на руки. Перед глазами все расплывалось от слез, сдержать которые не получалось.
Мужчина ушел молча, не прощаясь. Впрочем, это было последнее, что меня беспокоило. Потому что мысль, мечта, которой я жила последние дни, растворилась, не оставив после себя ничего. Просто пшик. Я словно в замедленной съемке осознавала произошедшее. Получалось, что Аверин следил за мной, подглядывал потому что знал, что я все же попытаюсь найти Даню. Получалось, он все предусмотрел — на много шагов вперед. И что мне оставалось? Просто смириться?
В груди было холодно, а в душе — лютая тоска. Я не представляла как это — жить без сына. Но и ставить его жизнь под угрозу, тоже не имела права. Мне оставалось только надеяться, что Александр достойно позаботится о моем любимом мальчике.
Следующие пару дней я провела дома, не вылезая из постели. Разве что дойти до туалета и обратно. Я не ела, почти не пила. Просто лежала, смотрела в одну точку и плакала. Наверное, никогда в жизни я еще столько не плакала.
Даже в страшном сне мне не могло присниться, что меня лишат самого дорого в жизни. Да еще вот так…
На третий день я все же проверила мобильный. Мой больничный закончился, и начальник буквально завалил меня вопросами о том, когда я все-таки выйду на работу. А мне было плевать. Состояние было такое, что ничто меня не трогало и не волновало. Поэтому я написала короткое сообщение о том, что увольняюсь и выключила телефон.
 
С опозданием пришло понимание, что будь мама жива, она бы вряд ли вынесла такой удар. А еще я поняла, что мне даже не с кем поделиться своей болью. Кому-то из знакомых я бы не рискнула доверить эту тайну. Слишком хорошо помнила то, что случилось возле детского сада. Я мало что понимала в бизнесе и бандитских разборках. Считала, что это пережиток прошлого, и сейчас все вопросы решали цивилизованными путями. Но похоже это оказалось не так. И в эпицентре этих разборок оказался мой малыш.
Не мой. Больше нет.
Эта мысль причиняла физическую боль. Я даже в мыслях так и не смогла назвать его по-другому. Принять это. И я не знала, что с этим делать. Надо искать выход. Вот только какой? И кто может мне помочь?
  
7. Александр
 
Уже который день мне было неспокойно. Как-то не так. Хотя в компании все шло своим чередом — контракты заключались, переговоры шли. Единственное — потасовка с шавками Шумского ничем не аукнулась. И это настораживало.
Я не верил в такие совпадения, а значит рано или поздно ружье должно было выстрелить. И я предпочитал быть готовым ко всему.
Вторым неприятным момент был Даниил. Точнее его поведение. С того дня, как мальчишка переехал ко мне, ему обустроили детскую с современной мебелью, наняли отличных педагогов с большим опытом. Няню, в конце концов, которая была с ним двадцать четыре часа. Но он все равно ходил вечно чем-то недовольный. Поначалу даже огрызался, упрямился, пытался показывать характер.
А потом его словно подменили. Первые пару дней я не мог нарадоваться — послушный ребенок. Даже вздохнул с облегчением — на завтрак и ужин приходил вовремя, еду не скидывал, бойкоты не устраивал. В общем, тишь да гладь. Но через неделю няня пришла с тревожной новостью, как она выразилась — мальчик замкнулся в себе. Я просто отмахнулся от этих глупостей, попросив Марину пригласить детского психолога. Так вот этот чудо-специалист заявил, что ребенку нужна мать. Но я-то твердо решил, что этой недалекой женщины больше не будет в нашей с сыном жизни. Одно то, что она наняла какого-то дилетанта чтобы узнать где живет Даниил говорило о ее безответственности. Повезло, что я предпочитал перестраховываться, и оставил наблюдение за ней. Потому и вовремя успел среагировать. Естественно, я дал понять психологу, чтобы они нашли другой способ решить проблемы сына.
Прошла еще неделя, но ничего не менялось. Точнее даже я стал замечать,что Даниил стал еще более угрюмым и отстраненным. На меня практически не реагировал и по своему желанию не выходил из комнаты — только если кто-то из взрослых требовал от него это. У меня почти не было опыта общения с детьми, но даже я стал понимать, что дело тут нечисто. Поэтому выделил день и не поехал на работу, решив понаблюдать за пацаном в течение дня.
После завтрака, который прошел, как обычно, предложил ему пойти погулять — погода была хорошая, и во дворе было полно места, чтобы к примеру погонять мяч. Самое то для детей, которым скоро исполнится шесть лет.
Даниил послушно кивнул и ушел к себе одеваться. Спустился он в сопровождении Нины Григорьевны — няни из элитного агентства. Она держала в руках футбольный мяч — совсем новый.
— Идем, — бодро произнес я, беря сына за руку. Мы вышли из дома и пошли на задний двор. За газонами тщательно следили и по-хорошему бегать по ним не стоило бы, но… Я решил наплевать на это сегодня. — Любишь футбол?
Ребенок молча пожала плечами. И все.
— А в мяч играть умеешь? — Ответ тот же. — Ладно, давай попробуем. — Положил мяч на землю и легко толкнул тот ногой. — Тебе нужно делать также, понял? — Я отбил мяч в его сторону. Даниил вяло повторил мою попытку. Будто это совершенно его не интересовало, но он прилежно повторял все, что просили.