Чаша небес
– И… и… куда мы направляемся? Ради чего такие жертвы?
– Нам нужно было сбежать, мы все на этом сошлись, – мягко ответила Бет. – Он был отважным человеком. Он повел себя как герой в поединке с паучицей. Безукоризненно. – Бет взяла Майру под локоть, погладила, чувствуя себя неловко перед лицом столь искреннего горя.
Майра кивала. Слезы струились по ее лицу – казалось, она этого не замечает.
– Он так… так…
– Знаю. – Вот и все, что сейчас приходило ей на ум. Выражение сочувствия бессмысленно, однако и отмалчиваться опасно. Когда переживший потерю человек чувствует себя покинутым, дела его идут еще хуже. – Мне очень жаль, очень жаль.
Внезапно она вспомнила, что пережила, глядя на тело Абдуса. От останков исходил густой запах, раздражавший ноздри. Паучица раздавила Абдуса, выпустила ему кишечник и желудок. Кровь текла по земле коричнево-красными ручейками, начиная застывать. Лицо мертвеца напоминало гротескную пародию на живого Абдуса – тот был довольно симпатичен, отличался симметричными, заостренными чертами.
Она почувствовала, что во рту полно горькой слюны, судорожно сглотнула, перевела дух и постаралась сдержать рвоту. Затем отвернулась и пошла мимо туши чудовища прочь, выгоняя из легких и ноздрей омерзительную вонь. Каждый раз столкновение со смертью шокировало девушку, но эта встреча заслуживала оказаться во главе мрачного списка.
Бет поневоле задумалась, выживет ли Клифф в этом странном месте. Она усилием воли отогнала эти мысли, села рядом с Майрой, обняла рыдавшую вдову за плечи.
– Мне тоже очень жаль, – медленно произнес Фред. – Очень, Майра. – Он помолчал, дернул головой в сторону горизонта. – Куда бы мы отсюда ни пошли, нам придется приблизиться к гребню.
Бет удивилась столь пространной речи. Фред, бывало, целыми днями брел, не произнося ни слова. Женщины поморгали, присматриваясь к горизонту, потом переглянулись и решили отмолчаться. Каждый раз, как Фред нарушал обет молчания, стоило осмотреться вокруг и прислушаться. Он это слишком редко делал, и всегда по важным поводам.
Лау Пинь вылез из кустов как нельзя более вовремя.
– Фред, но мы не можем. Это привлечет к нам внимание.
– Но мы же не станем переваливать через горы, – раздраженно ответил Фред. – Мы пойдем вдоль гребня. Он даст нам ориентир. Гляньте… – Он начертил в воздухе линию, увенчал ее куполом. – Когда они везли нас сюда, мы пролетали над теми куполами, помните, такие пузырчатые строения? А потом потянулись горы, сплошные горы, тридцать или сорок километров. И уже затем – стена и Теплица. Гребень выступает важнейшим структурным элементом, разве не видите? Подо всей этой грязью, под скалами, там… что-то есть… на довольно небольшой глубине. Коль скоро уже они соорудили такой комплекс, им потребовалось бы закрепить, заякорить… – Он умолк, бессильно замахав руками.
Бет кивала, думая только о том, что болтовня Фреда отвлечет Майру от мрачных мыслей. Другого решения она сейчас не могла предложить.
– Хорошо, пойдем вдоль гребня. Остаемся близко к горам, избегаем паучицыных сетей. Держим ушки на макушке. Паучьи коридоры довольно просто обнаружить.
Фред кивнул. Она продолжала:
– Нам уже известно, что тут годится в пищу. Поджаривать станем лазерниками, чтобы не выдать себя дымом. Сухого дерева тут все равно нет. Люди, ну думайте же. Нельзя снова попадаться в плен, хватит ползти тут в кустах. Лучше выбраться на деревья. Это не так просто, но мы можем.
Лау Пинь нахмурился.
– Опасно. И замедлит продвижение.
– Нет, это безопасней, – внезапно оживилась Майра. – Сколько у нас осталось нитей? Лау Пинь, ты?..
– Я забрал груз нитей Абдуса, – тяжело сказал Лау Пинь, указывая на переброшенный через руку моток. Бет поняла, что молодой человек специально вовлекает Майру в разговор, чтоб та поучаствовала в групповом принятии решений.
Тананарив непреклонным тоном заявила:
– Бет совершенно права. Расстояние невелико. Итак, Фред, куда нам идти?
– Я помню ту цепочку куполов, – сказал Лау Пинь. – Это космопорт. Я не успел присмотреться внимательнее, мне было слишком плохо. Но это стопудово космопорт, ну что еще это может быть? Там склады, ангары и так далее.
– Не исключено, – Майра с видимым усилием взяла себя в руки, смаргивая последние слезы. – Но ведь они как раз там нас и ждут.
– Ну да, ну да, – ответил Фред, – но если мы пройдем вдоль гребня в другую сторону, то найдем кое-что поинтереснее. Я так думаю.
– Что же? – уточнила Тананарив.
– То, что им понадобилось заякорить гребнем.
– Ладно. В какую сторону идем?
Они враждебно уставились друг на друга. Бет перевела дух, подумала немного и твердо отрубила:
– Лезем на деревья.
Сидя в развилке ветвей высокого дерева, она смотрела на гребень. До него было уже недалеко, от силы пара-другая километров. Они находились подле длинного, плавно понижавшегося отрога. Передвижение по верхушкам деревьев напоминало скорей плавание, чем прыжки. В низкой гравитации это оказалось несложно. Как в замедленной съемке, перелетали они с одной кроны на другую. Даже не без изящества.
Бет обозревала колоссальные расстояния: ландшафт был вогнутый, неземной. Открывались весьма далекие объекты. В гребне гор ее что-то настораживало. Подобный окаменелому скелету огромного зверя, он протянулся под неистово ярким небом, хребет каменной твари был всего в четырех-пяти километрах. Ослепительное выбеленное небо, ярко-розовое солнце, неутомимо перечеркивает свод Струя. По мере приближения к Чаше Струя несколько остывала, метелки и снопы плазмы окрашивались ярко-красным и янтарным. Мелкие волоконца заплетались геликоидами, точно змеи под музыку факира.
Невдалеке от гребня люди остановились скоординировать план.
– Это космопорт, – сказала Бет, – и нам во что бы то ни стало нужно назад в нормальную силу тяжести. Как у нас нынче с консенсусом? Фред, в какой стороне тот ряд куполов?
Фред закатил глаза, поразмыслил и ткнул влево.
– Да, скорее всего, налево, – сказал Лау Пинь.
– Люди, вы что, не видите? – спросила прильнувшая к биноклю Тананарив. – Вон там, словно черная пена. Налево. Как ты и говорил, Лау Пинь.
– У вас отличное зрение. А справа что?
Все посмотрели в том направлении. Гребень тянулся, тянулся… в никуда.
– Космопорт, – спокойно скомандовала Бет. – Еще бы знала я, как нам лучше себя прикрыть. Мы у них прямо под носом. – Она вдруг дернулась. Крупная черная птица с ярко-желтыми спинными перьями слетела вниз, пронеслась над отрядом, с любопытством присмотрелась к людям и умчалась прочь, издав презрительный свист.
– Улетел наш обед, – констатировал Фред.
Лау Пинь расхохотался.
– Ты не понял: это наше спасение. В небе таких пташек полно – значит, Астрономам бесполезны тепловые сканеры. А если мы вдобавок нескольких таких поймаем, то вырядимся в их перья для камуфляжа!
Огибая космопорт, они оставляли позади транспортные средства, которые могли бы вернуть их в зону более высокой гравитации. Лау Пинь оказался прав: космопорт – очевидная цель. Слишком очевидная.
Плоть черных птиц на вкус была как у плотоядного зверя, темная и сочная, немного походила на львиное мясо. Бет как-то доводилось отведать его в тематическом ресторане – много веков назад. Она отгоняла мысли о том, что из всех ее близких, родных и знакомых – родителей, приятелей, любовников – ныне живы лишь члены команды «Искательницы солнц».
Она облизала губы и сосредоточилась на дичи. Люди целенаправленно поглощали все, что удалось добыть, – высасывали жир, раскалывали кости, выедали мозг. Кто знает, какой будет следующая трапеза и когда? Им удалось поймать только четырех черных желтоперок размером с индейку, прежде чем остальные переполошились и улетели. Теперь приходилось нырять глубоко в чащу, чтобы разжиться хоть чем-то съедобным. Воду пили из чашеобразных листьев. Впрочем, охотиться с деревьев оказалось несложно: животные средних размеров не привыкли к угрозе с неба и беззаботно слонялись по лесу.