Чаша небес
– Что там у них?
– Вот текст.
Сбежали от чужаков. Пробираемся по лесистой местности. Удаляемся от пустыни.
– И всё?
– Мне пришлось активно обрабатывать сигнал, чтобы выудить даже это.
– А нельзя ли детальнее?..
– Я попрошу их переслать более подробные данные. Это поможет им позиционировать комм для связи на оптимальных скоростях.
– Аудиоканала нет?
– Слишком зашумлено. То, что вы прочли, – вытяжка из нескольких повторяющихся текстовых сообщений. Счастье, что хоть это прошло, учитывая…
– Учитывая что?
– Учитывая, как слаб их сигнал и как быстро мы летим, какие у нас трудности с распределенной антенной и…
– Достаточно, – сказал Редвинг. – Великолепная работа, лейтенант.
Она улыбнулась.
– Я отправлю им уместные слова от вашего имени, не беспокойтесь.
– Хотелось бы мне отрядить на эту работу больше спецов, – сказал Редвинг с внезапной тоской. Нахлынуло одиночество.
Айян снова тепло улыбнулась.
– Наши спецы все там, внизу. Собирают информацию.
Он кивнул и слегка поддернул подбородок. Нельзя позволять команде видеть его неуверенность. Старое правило гласило: если окружающие видят твои ноздри, значит, подбородок ты держишь под углом, достойным альфа-самца.
– Айбе получил меню?
– Только что. Посылает благодарность… черт, связь прервалась.
Редвинг отвернулся и стал мерить шагами рубку.
– Знаете, перед самой высадкой Клифф выразил беспокойство насчет возможной неспособности человеческих организмов переварить местную пищу. Скорее в шутку. А теперь мы ему меню посылаем.
– Это пока что самое важное открытие, если хотите знать, – фыркнула Айян.
– Правда? Мне кажется, тут сработал здравый смысл. Еда – всегда еда.
– Большинство биохимиков считают, что правосторонняя закрученность сахаров, равно как и левосторонняя – аминокислот, порождены прихотью случая. С тем же успехом ориентации могли оказаться противоположными.
Редвинг моргнул от неожиданности. Он часто забывал, с кем имеет дело. Каждый член экипажа был универсальным специалистом, чтоб, если бы один выбыл из строя, команда в целом потеряла мало.
– Ну, значит, этого не случилось, – глубокомысленно проговорил он. – Люди Бет сообщают, что у них сперва начался понос, прежде чем они догадались провести анализы с помощью аптечки. Возможно, Клифф тоже сообразил так поступить.
– Текстовые сообщения от Бет указывают на существенную помощь чужаков при составлении меню.
Редвинг опять покивал.
– Им известны местные яды. Может, ядовитые вещества тоже универсальны? Интересно…
Айян теперь внимательно следила за ним.
– Сэр, – сказала она, – я понимаю мотивы Клиффа. Я с ним согласна. Требовалось отобрать пробы чужого воздуха, чтобы понять, ядовит ли он, и…
– Да, они это сделали. Он оказался безопасен.
– У команды Бет отмечены легкие симптомы простуды, понос был, всякое такое… но ничего смертельного.
– Может, они съели что-нибудь несвежее.
Айян покачала головой.
– Меня другое интересует. Гипотезы Клиффа, а также, смею заметить, и мои, были достаточно правдоподобны. А вы их проигнорировали.
– Не совсем так. Я приказал действовать осторожно. Мы должны были высадиться там и оценить шансы на выживание.
– Да, и с этим я вынуждена смириться. Решение, вопреки нашей тревоге, приняли вы.
Он на миг задумался, а не издевается ли она над ним. Но вряд ли. Не тот у этой женщины психотип. Слишком дорожит карьерой.
– Это моя обязанность.
– И как же я рада, что не моя, – сказала Айян, просветлев.
– Вам всем придется принимать решения – так уж поворачивается дело. И вот совет: самая страшная ошибка – это бояться принять решение.
Оба рассмеялись. Настроение улучшилось.
Вечером по корабельному времени Редвинг лежал у себя в каюте и размышлял над словами Айян.
Все медийщики на Земле уподобляли полет морскому путешествию, а Редвинга – капитанам древности, Куку или Магеллану. Но у тех был солидный опыт, они продвигались по мореходной иерархии, начиная карьеру с плаваний между близкими портами, постепенно обучались командованию, навигации, раз за разом предпринимали все более продолжительные рейсы. В то же время каждый прыжок первого поколения космопроходцев ни в какое сравнение не шел с этим обучением: от пилотируемых летательных аппаратов к полетам вокруг Солнечной системы, затем в пояс Койпера и на окраину облака Оорта, а потом – к звездам. Коэффициент увеличения на каждом шаге около ста тысяч. Все равно что отправиться в кругосветку, проплыв для тренировки расстояние трех футбольных полей.
Он водил ионоточник в один из первых полетов до облака Оорта и справился с заданием на отлично. Однако за все время испытаний «Искательница солнц» лишь однажды разогналась до скорости выше 0,1 c [33] и пролетела в таком режиме всего неделю. Из отправленных раньше «Искательницы» кораблей исчезли пять, но ни один из них перед тем не рапортовал о схожих трудностях.
Впрочем, все это теперь значило мало.
Вести с Земли перестали поступать более столетия назад по неизвестной причине. Молчание не приносило никакой информации.
Редвингу подумалось, что они сейчас в неизвестных водах, если продолжать морские аналогии.
Магеллан, кажется, сошел на берег? Да, он дал втянуть себя в местечковые конфликты на Филиппинах, принял решение начать битву и пал в ней. Он был уверен, что на его стороне Богородица Мария и ангелы Ее, так что численное превосходство противника – тысяча к тридцати – его не смутило. Потомки назвали в его честь маленькую галактику [34], однако не подлежало сомнению, что он принял множество идиотских решений. Особенно это, роковое. И все на эмоциях.
В этом аналогии тоже могут оказаться прискорбно полезны.
Часть шестая
Действия говорят громче слов, но отнюдь не так часто.
32Даже Тананарив держалась как могла, в хмуром молчании преодолевая шаг за шагом, хотя с нее градом катил болезненный пот. Но не Майра. Та явно не выспалась. Лоб избороздили морщины, губы неслышно шевелились во внутреннем диалоге. Бет понимала, что с ней творится. Потеря мужа окончательно ее надломила. Сломала моральный костяк.
Мораль? Да, именно так Бет об этом и думала. Мораль – вот что связывает их отряд, помогает совладать со случившимся. На командных тренингах это величают лидерством. Каждый член экипажа обязан быть готов к принятию функций лидера, ежели обстоятельства того потребуют. Это означало – в случае смерти, исчезновения или недееспособности формального предводителя в свете невообразимой ситуации. Вот что такое лидерство.
Она замедлила шаг. Лау Пинь пригнулся, протиснулся меж густых кустов и в мгновение ока исчез. Бет прикусила губу. Она не стала бы сейчас жалеть о пропаже чудом уцелевшего сорвиголовы. Лучше сохранять молчание – они же, в конце концов, спасаются бегством. Она последовала за ним по вытоптанной в кустах тропке, размышляя, насколько легко будет Сервам-следопытам заметить ее. Или попросту унюхать. От придавленных, сломанных растений исходил острый аромат.
Майра застонала и опрокинулась посредь примятых кустов.
Бет еще раз глянула, куда ушел Лау Пинь, и тронула Майру за плечо.
– Майра…
– Он умер! Он погиб! И все ради чего? Мы бежим. Драпаем! В такой низкой гравитации мы все скоро так или иначе сдохнем, у нас кости переломаются! – плевалась словами Майра, у которой наконец лопнуло терпение.
– Майра, Майра, мне так жаль. Правда.
Лучше пускай выплачется, выговорится, потом попробует как-то взять себя в руки. Загонять эмоции глубоко внутрь вреднее для здоровья: они много времени провели на тренировках в пониженной гравитации, а в этой области она немного увеличилась и составляла уже 0,3 g. Не так уж плохо, если не застревать тут на много месяцев.