Я разорву эту помолвку! (СИ)

— Это не простой чай. Мне он достался от клиентки, муж которой занимается импортом чайных листьев, — объясняла Карин, заваривая и разливая напиток. — Особый сорт белого чая, что выращивают на склонах высоких гор далекой южной страны, у самого океана. Для его создания используется только самая молодая пара листьев, окружающая юную почку у навершия ветвей. После сбора листья сушатся аккуратным и ровным слоем без доступа прямых солнечных лучей. Это кропотливый труд. С терпением и размеренностью, местные жители ухаживают за урожаем, который кормит их семьи. Один мешочек готовых листьев стоит как несколько моих самых изысканных платьев, так что вы понимаете, какого высокого качества этот напиток. Но едва ли купцы платят тем людям достойную их работы плату. Попробуйте, леди.
Я сначала вдохнула поднимающийся от чашки аромат, а затем уже осторожно сделала глоток. Бледно-золотистый напиток имел молочный привкус вперемешку с мускатным послевкусием.
— «Белый совет» так называется этот сорт, — поведала Карин после того, как опустила чашку рукой, обтянутой в кружевную черную перчатку, контрастирующей с белым фарфором посуды, на стол.
— Потрясающий вкус.
— Верно. И он создан руками людей. Только труд и терпение позволяют обычному листку превратиться во что-то прекрасное.
Я не совсем понимала, куда клонит Карин. За всеми этими разговорами о чае скрывалась явная подоплека. «Не родственники ли они случайно с Филиппом?» — возникла в голове забавная мысль.
— Порой в жизни бывает непросто. Трудно добиться желаемого результата без прилагаемых усилий. Надо упорно работать, пробовать и набираться терпения, только тогда сможешь получить искомое. Однако перед этим будет масса ошибок и сожалений, борьба с постоянной жаждой все бросить.
Это было мне знакомо. Не все и в моих начинаниях было гладко, пришлось столкнуться со множеством подводных камней, о существовании которых я и не подозревала. И до сих пор есть люди, что продолжают вставлять палки в колеса.
— …Флоренс, я прошу вас не судить нашего Джейми строго. Знаю, что изначально между вами не было теплых чувств, но я видела, как он на вас смотрел сегодня. Поверьте, не каждая вызывает у него такой взгляд. Впервые этот мальчишка так робел и смущался, ха-ха-ха!
Карин продолжила, после того, как отсмеялась. Морщинки собрались в уголках ее карих глаз и в этот самый момент она показалась мне гораздо старше, чем хотела выглядеть.
— Знаю, советы старой женщины могут вам претить, но все же, прошу, не опускайте руки. Отношения тоже требуют работы, терпения и мудрости. Порой отдача не велика, но разве это делает их хуже, а чувства — слабее? Все мы движемся с определенной, присущей нам скоростью, но хочется верить, что ступаем вперед мы друг другу навстречу.
Я еще раз пригубила чай.
— Разве у тебя нет моих мерок, зачем мне пришлось проходить через это снова? — в комнату вошел Джеймс.
— Так три года прошло, ты больше не тот юноша, каким был. Ясное дело, что мерки нужно снять заново.
Мужчина закатил глаза и послал мне улыбку. Его голубые глаза лучились теплом. Он сел рядом со мной. Мы не касались друг друга, но я чувствовала его взгляд на своем лице. Мои щеки снова залились румянцем. И почему кровь не может течь нормально? Зачем ей вдруг понадобилось устремиться вверх, к лицу?
Мы с Джеймсом выпили еще по чашке чая и вышли на крыльцо ателье, попрощавшись с его хозяйкой до следующей недели, когда нужно будет примерить наряды.
День стоял погожий, солнышко светило ярко, но не паляще, да и в целом температура воздуха была комфортной для прогулки, на которую меня пригласил жених.
Каждый раз я была в столице мимоходом, второпях, и меня больше занимали собственные дела, нежели знакомство с историей и архитектурой главного города страны. Джеймс же здесь прожил несколько лет, так что знаком с наилучшими маршрутами был прекрасно.
Он повел меня сначала на главную площадь, но людей была толпа, так что пробираться к великолепному фонтану, скульптуры внутри которого были выполнены признанным мастером своего дела несколько столетий назад, было просто нереально; так что мы свернули на небольшую улочку, и оказались у входа в парк.
 
Он был не слишком большим и никаких достопримечательностей здесь не было, так что и посетителей было можно посчитать на пальцах одной руки. Джеймс остановился возле большого, старого дуба, спугнув парочку белок и опустил мою руку.
— Подождешь меня здесь, хорошо?
Кивнула в ответ. И вот что он задумал?
Левая рука все еще ощущала тепло от большой, покрытой мозолями из-за меча ладони Джеймса, что держала мою от самого ателье.
Это свидание. Самое настоящее свидание. Я улыбнулась, хотя хотелось запищать и запрыгать на месте.
— Прости, долго ждала? — Джеймс вернулся с корзинкой наперевес.
— Откуда ты…
— А, это… один мой знакомый держит небольшое кафе неподалеку. Перекусим?
Мужчина поставил корзинку на густой газон, вынул из нее клетчатую скатерть и расстелил в тени старого дуба. Далее он предложил мне сесть и совершенно естественно поправил низ юбки моего платья, чтобы ткань не измялась после сидения на земле. Джеймс снова заглянул в корзинку и достал оттуда завернутые в крафтовую бумагу нарезанные треугольниками сэндвичи с ветчиной, сыром и овощами, глиняный кувшинчик и два хрустальных фужера, эти предметы едва ли можно было представить на одном столе вместе.
— И на десерт, — Джеймс улыбнулся, вспоминая мою любовь к сладкому, и вынул из корзинки круглую коробочку, слишком маленькую для стандартных размеров торта. — Мини-торт с клубникой и сливочным кремом.
Прелесть. Но ведь сезон клубники уже прошел. Я спросила Джеймса.
— Это в Лорнии, но не в столичном регионе. Здесь климат прохладнее. Да и местные жители в курсе, как любят аристократы клубнику, поэтому даже зимой тепличные хозяйства ягоды выращивают в огромных количествах.
Я указала на глиняный кувшинчик.
— А там что?
— Шампанское, — Джеймс неловко пожал повел плечами. — Я могу сходить и взять сок или чай, если пожелаешь… градус в нем совсем небольшой, оно лучше всего подходит к десерту, и я подумал…
— Вот и славно, — перебила я мужчину, улыбаясь.
Сэндвичи были съедены, в кувшинчике напитка было как раз на два бокала. От такого количества мы точно не опьянеем. Шампанское было прохладным, пузырьки лопались на поверхности золотистого напитка, по вкусу оно было мягким и отдавало винной сладостью.
Я попробовала десерт, облизнув губы от остатков сливочного крема.
— Очень вкусно!
— Можешь и мой кусочек съесть, — улыбнулся глядя на меня потемневшим взором Джеймс. Он сегодня часто улыбается.
— Нет уж, тебе тоже стоит попробовать, — я хотела было пододвинуть тортик ближе к нему, но вдруг что-то мягкое коснулось губ.
Горячий язык мужчины осторожно, просяще провел по нижней губе, а когда я неловко ответила и разомкнула уста, без промедления ворвался внутрь. Он притянул меня ближе, когда только руки Джеймса успели оказаться на моей талии, а я даже не заметила. Сердце забилось сильней, дыхание — и мое, и его сорвалось со своего ритма. Юбка измялась вне всяких сомнений, но в сознании осталась лишь страсть, захватившая все существо, словно пламя огня — сухие ветви.
Мне удалось прийти в себя и продержаться лишь пару мгновений. За это время в голове промелькнул тихий голосок, попытавшийся сказать, что мы в общественном месте; что я пока не уверена в ответных чувствах и их силе; что увидь кто, разговоров и слухов будет море, совершать подобное — верх неблагоразумия, и что я должна сейчас же оттолкнуть Джеймса. И все же этот голос умолк, охваченный огнем жадного поцелуя, от которого становилось трудно дышать.
Я скрестила руки на шее жениха. Мысли о прекращении поцелуя пугали, как и сама эта близость. Все прежние сомнения и голос разума улетучились. Осталось только наслаждение. Кожа моя горела, будто вот-вот вся я воспламенюсь. Одна рука Джеймса крепко сжимала за талию, другая зарылась в волосы, притягивая еще ближе.