Я разорву эту помолвку! (СИ)

С таким противоречием я бы не смогла смириться. Терпеть, что мне будут диктовать как поступать и контролировать, взваливать вину за то, что я способнее, лучше только из-за того, что трудно дотянуться до высот, которые мне покорились…
Джеймс встречал меня на крыльце. Заметив издалека подъехавший экипаж, он встал из плетенного кресла при входе, и большими шагами быстро достиг ворот.
Я расплатилась, вышла из кареты и подняла на него взгляд.
— Как все прошло? Зря я не поехал с тобой, чуть с ума не сошел от тревоги. А ты еще и охрану брать отказалась, вот как мне было быть… А если что случилось бы, сейчас в столице неспокойно.
Насупленное выражение лица жениха было забавным, мое настроение улучшилось в разы, я даже хихикнула.
— Скоро во дворце будет бал, мы приглашены. После него можем сразу же покинуть столицу.
Лучезарная улыбка Джеймса едва ли не сбила меня с ног.
— Все в порядке? Фло, у тебя жар? Твое лицо покраснело.
Это болезнь. Простуда. Ника не иначе.
Сние глаза в обрамлении длинных черных ресниц заботливо разглядывали мое лицо, в то время как большая ладонь осторожно коснулась лба.
Помогите. Лицу стало еще жарче.
— Я-я в порядке. Нужно отдохнуть, — ответила, заикаясь и бросилась в дом, оставляя позади замершего с поднятой рукой Джеймса.
Это не правда. Не может ею быть. Но как бы я не пыталась убедить себя во лжи, краска не желала сходить с лица, а сердце не замедляло свой ритм.
* * *
— Какой фасон предпочитаете?
Мы с Джеймсом, как и ожидалось, получили приглашения на бал в императорском дворце, который состоится через две недели. К счастью, на заветной бумаге высшего качества каллиграфическим почерком было выведено мое, Флоренс Винтер, имя. Полагаю, что принц Филипп догадался, что мой жених не в курсе раздвоения личности своей невесты, одна из которых является мужчиной, иначе адресованное лорду Бруку послание вызвало бы массу вопросов и подозрений.
Ателье, куда меня привел Джеймс, было самым известным в столице и во всей империи. Леди выстраивались в многомесячные очереди, чтобы заполучить платье невероятное по стилю и пошитое по высшему разряду. Такие наряды были достойны и богинь, а мастерица, их создающая, возносилась в восторженных отзывах едва ли не до небес.
Я бы могла просто приобрести одно из платьев вечерней линейки «Сундчука», но посчитала, что это может вызвать лишние пересуды. Пока что наша сеть магазинов была нацелена на покупателя с небольшим размером кошелька, коих было большинство, аристократы же придерживались своих традиций и приобретали вещи у проверенных годами портных, репутация которых не подлежала сомнениям.
Такие заведения пользовались огромным спросом, поскольку их было изначально не много — это вам не обычные подмастерья — чтобы создать достойное герцогини или принцессы бальное платье требовался огромный опыт и материалы, которые на рынке или в магазине тканей не найдешь. Страшно представить, сколько тогда будет стоить конечный продукт. Но у покупателей подобной роскоши проблем с деньгами нет.
Для меня осталось большой загадкой, откуда у Джеймса такие связи, чтобы без очереди попасть в лучшее ателье столицы, что означало априори и лучшее в империи. На мой вопрос он лишь подмигнул. Не хотелось думать, что у жениха могли быть с владелицей ателье какие-то прошлые сомнительные отношения. Все же, надеюсь, что дела обстояли куда проще. Но в душе поселилось неприятное чувство.
Как же я собралась посетить бал, сохраняя от Джеймса секрет лорда Брука, спросите вы. Что ж, мне придется сказаться больной в день бала и отправить мужчину во дворец одного, чтобы он подумал, что его невесты на бале точно не будет. Затем я планирую все же выскользнуть из дома и самостоятельно проникнуть во дворец, пройти через охрану и дворецких с помощью приглашения и, активировав в укромном месте кольцо на пальце, войти в зал в гордом обличье лорда Брука.
Честно говоря, я и сама устала ото всей этой лжи. Но это последний раз! Обещаю, после бала я вернусь домой и снова окунусь в свою размеренную и спокойную жизнь вдали от интриг и венценосной семейки. О том, что будет с нашими дальнейшими отношениями с Джеймсом думать и загадывать наперед не хотелось.
 
Он мне нравится.
Я никогда не думала, что буду чувствовать такое сильное притяжение к кому-то. Но вместе с тем, мне было очень спокойно и уютно рядом с этим человеком. Вопреки распространенному мнению, сердце у меня большую часть времени стучало ровно, руки не дрожали и не потели, да и говорила я в основном связно в его присутствии. За редкими исключениями проявлялась та неловкость и смущение в присутствии Джеймса. С ним я чувствовала себя в полной безопасности.
Признать свои чувства оказалось легче, чем я себе представляла. Глупо отрицать правду, которая столь очевидна, что скорее всего и сам объект симпатии догадывается. Что ж, мы взрослые люди, и нам не стоит больше бегать от самих себя.
— Нам нужны сочетающиеся по стилю и цвету парные наряды для предстоящего бала, — доброжелательно произнес Джеймс.
Портниха улыбнулась.
— Каким же ты стал взрослым, Джейми. Кажется, только вчера сидел под столом в этой самой мастерской и перебирал ленты, а сегодня уже приводишь с собой свою невесту! Ах, как быстротечно время!
Джейми! Какое очаровательно прозвище! У меня самой вряд ли язык повернется назвать этого высокого, грозного и не знающего пощады на первый взгляд мужчину столь ласковым именем.
Джей? Может быть…
Я заметила, что уши Джеймса слегка порозовели от смущения. Неудивительно, что нас так быстро приняли и обращались без официоза, эта женщина знала мужчину еще совсем малышом. А по ней и не скажешь, что она много старше нас, выглядит хорошо, больше тридцати с хвостиком я бы ей не дала.
— Меня зовут Карин, очень приятно увидеть вас воочию, леди Флоренс. Не смущайтесь, ах, вы просто прелестны! Мы с матушкой Джеймса давние подруги, всякий раз, как она бывала в столице, она брала с собой малыша Джейми, сейчас не скажешь, но он был маленьким толстячком в юные годы. Такой щекастый и пухленький, ну словно булочка, так бы и съела!
Я прыснула вместе с Карин. Сложно представить эту гору мышц с круглыми детскими щечками. Статный и широкоплечий Джеймс, возвышающийся над нами женщинами, неловко потер шею и отвернулся:
— Тетя Карин, спасибо, конечно, что согласилась, но вот подробности моего детства могла бы и при себе оставить.
Карин махнула рукой и цокнула.
— Вот еще! Флоренс должна знать о тебе все, и нелицеприятные подробности тоже. Знаешь, деточка, — она взяла меня под руку, делая голос на тон тише, но Джеймс все равно все слышал, — когда этому мальчишке стукнуло семнадцать, и он стал жить один в столице…
Я слушала с большим интересом, только вот продолжения этой истории узнать мне было не дано. И вряд ли когда еще представится такой шанс, какая потеря.
— Тетя! — отчаянно закричал Джеймс, по его виду можно было догадаться, что он прекрасно понимает, что именно хотела рассказать мне портниха, раз так стремительно пытается ее остановить.
— Ну хорошо-хорошо! Не будет терять время, до бала всего-то две недели, если желаем управиться в срок, то придется сильно постараться. Вам-то голубкам хорошо, а вот мои швеи и без того сильно загружены…
— Я выпишу тебе чек, выдашь премию своим сотрудникам.
— С тобой приятно иметь дело, Джейми! — хлопнула счастливо в ладоши Карин.
А в денежных вопросах Карин не была робкого десятка, не пожалела и своего названного племянника.
Дальше нас потянули в разные комнаты помощницы портнихи. Не знаю, какие процедуры производились с Джеймсом, но с меня сняли мерки, прикладывали к лицу, то одну ткань, то другую, уточнили мои пожелания касаемо платья и отпустили пить чай в компании с тетушкой Карин. Экзекуция над Джеймсом тем временем продолжалась, ибо мы с мастерицей портных дел остались наедине.
Я не боялась, что мои дела в «Сундучке» могут как-то повлиять на хозяйку ателье. Она была талантливым в своей сфере человеком, который при том был хорошо подкован в вопросах по финансовой части. Даже когда однажды правда о том, кто является настоящим хозяином магазинов быстрой моды выплывет наружу, она не станет держать не меня зла, убытков из-за меня она точно не несла.