После 2050 (СИ)

— Жаль, конечно. Мне бы одним глазком.
— Понимаю тебя, Аристотель. Очень понимаю. Но это только моё предположение. Может, и не так всё страшно. Впрочем, как справимся с переселением моего народа, подумаем над твоим вопросом.
— Спасибо, друг.
— Что-то я совсем ослаб от этой болезни. Пойду к себе подремлю. Извини, мудрец.
— Отдохни, Говард, а вечером встретимся тогда.
Я отправился в свою комнату, где отдыхали все члены моей группы. И как только вошёл, ко мне подбежал взлохмаченный Бен.
— Говард, нас всё-таки отравили! — нервно объявил он.
— Аристотель сказал, что пища для нас проверялась по-царски. Так что это отпадает. Если б нас отравили известными здесь ядами, то мы бы давно уже умерли. А так мы страдаем недомоганием почти неделю, — сказал я Бену, после чего обвёл взглядом грустные молчаливые лица остальных ребят.
— Ну, тогда что это? Вирус? Глянь на Махмуда — седина на висках. У Майка макушка редеет, у меня суставы хрустят с болью, у тебя синяки под глазами и тремор в руках, а девчонки оккупировали туалетную комнату и ходят как привидения, — продолжал нервничать Бен.
— Теперь я точно уже не сомневаюсь…
— В чём, Говард?
— В том, что эта «сила» взялась и за нас. Сначала она разделалась с неорганическими «вневременными» веществами, а теперь пришла очередь и наших тел, — пояснил я.
— Не может быть… Не может быть, что она так поступит с нами. Сначала она дала такой вероятный шанс для будущего нашего народа, и мы уже подготовились к полному переселению цивилизации, а потом вот так…разрушить все планы…столько потерянного времени и сил… И что? И что теперь? — обиженно сказал Бен, который выглядел очень растерянным и подавленным.
— Не судьба, Бен, не судьба…, — сказал Майк, потом поднялся с постели и подошёл к недавно изготовленному нами зеркалу, чтобы посмотреть, насколько хуже он стал выглядеть.
— Так а где же тогда наша судьба? Условия для проживания на своей планете мы не можем восстановить, жить в другом времени, видите ли, не позволяет какая-то игривая «сила», которая сначала дала нам надежду, а когда уже всё стало получаться,  решила медленно нас уничтожать. И другие планеты нашей Вселенной, как я понял, не очень-то нас и ждут, — огорчился Бен.
— Не знаю, не знаю, ребятки. Но скажу точно, что нам срочно надо покидать эту планету, пока мы не превратились в биологическую жижу, — констатировал я.
— Говард, — обратилась ко мне Кэти. — А как же наш будущий ребёнок? Ему надо родиться и расти в приемлемых для человека условиях. Я так обрадовалась, что малыш будет развиваться в окружении восхитительной природы, ещё не угробленной многовековой деятельностью людей. А тут такая новость…
— Кэти, милая, нам здесь не место. Всевышний, Создатель или вот эта Высшая Сила, что, вероятно, является одним и тем же, не позволяет нам нарушить законы времени. Но должна быть в этих законах какая-то лазейка, и я клянусь, что найду её, а наш малыш будет расти здоровым и счастливым. Я верю, что эта Всевышняя Сила любит нас и хочет, чтобы мы нашли правильный выход из сложившейся ситуации.
Кэти подошла ко мне, и на её усталых глазах навернулись слёзы. Она крепко обняла меня и немного успокоилась.
— Интересно, как там Зорри… Скучает, наверное, по мне.
— За это не беспокойся, милая. Кошки — они обычно сами по себе. Привязанность имеют, но сильно не скучают.
— Не-е, моя Зорри — она другая. Она очень по мне скучает.
— Да? И я по тебе соскучился. Так заработался, что даже не нашёл времени, чтобы побыть с тобой. Прости…
— Говард, ну что, будем собираться для отбытия? — вдруг спросил Бен, который тоже расчувствовался, обнимая Мишель.
— Ускорим этот процесс, пока мы совсем не загнулись. Только никому ни слова, даже Аристотелю — ему мы скажем в последний момент. Если Александр узнает, что мы покидаем его, то потеряет к нам всяческий интерес. И вполне может случиться так, что нас объявят колдунами и казнят — это свойственно менталитету этих времён, — сказал я.
— Значит, выезжаем на Эверест? — спросил Махмуд, который с пожелтевшим лицом сидел на постели, обхватив руками свои колени, и, видимо, его немного лихорадило.
 
— Нет, полетим на ракете, — ответил я.
— На ракете?! — переспросил Махмуд, а некоторые ребята даже привстали от удивления.
— На какой, к чертям, ракете, Говард? Ты начал бредить? — спросил Майк с некоторой злобой в голосе.
— На самой настоящей ракете, только местного кустарного производства.
— Ты ракету построил? — спросил Бен.
— Ну не совсем ещё. Осталось соединить между собой составные части и заправить топливный отсек гранулированным бездымным порохом, который Кэти, кстати, произвела в достаточном количестве. Вообще, получится две ракеты — одну мы соберём для испытания, а на другой рискнём вырваться за пределы линии конфликта времён.
— Ты всё это время конструировал ракету и молчал? А зачем тогда эта вся суета с машинами и походом на Эверест? — спросила Изабель.
— Ракеты я конструировал в рамках собственного любопытства и совсем не рассматривал их в роли транспорта для наших целей. Во-первых, довольно небезопасно для людей; во-вторых, не подойдёт для многоразового использования, чтобы переправить всех наших людей на эту Землю, а также имеются некоторые конструктивные сложности для использования этих ракет в качестве капсул для спуска на поверхность. А с Эвереста можно катапультами запускать капсулы, которые будут подхватываться дронами, заполняться людьми и спокойно спускаться на парашютах, а потом эти же капсулы повторно запустятся катапультами — получится непрерывный цикл десантирования наших людей.
— Говард, ну если выше риск полёта на ракете, тогда, может, воспользуемся Эверестом для нашей эвакуации? — спросил Бен.
— Для этого нам понадобится две-три недели, а их у нас нет. Помните, что произошло с нашими вещами? Скорость аннигиляции вещества возрастала с каждым днём — так произойдёт и с нашими организмами. Я предлагаю сегодня разделиться на две группы: одна группа направится в пустыню и отправит на корабль сообщение о новых сложившихся обстоятельствах, а вторая группа поможет мне со сборкой ракет. Соберите всю свою волю и оставшееся здоровье и направьте их на то, чтобы мы быстрее покинули эту планету. Завтра проведём испытания, а перед этим будем молиться и просить Всевышнюю Силу, чтобы всё прошло удачно. А после испытания организуем наш вылет. Наша задача достигнуть высоты не менее тридцати пяти тысяч футов, где нас подхватят дроны и доставят на корабль.
— Прекрасный план! Но рисковый, — сказал Махмуд.
— Отправляясь в экспедицию, мы были готовы к подобным рискам, — ответил ему Бен.
— И то правда, — согласился Махмуд.
— Ну, что ж, приступим к осуществлению нового плана, — сказал я негромко.
  
Глава 18
 
— Что это будет, Говард? — спросил меня Аристотель, когда мы приехали на пустырь.
— Это называется ракета. Как бы тебе проще объяснить… Это как снаряд на катапульте, но более мощный. Ракета приводится в движение за счёт энергии расширения газов. Сейчас одну из таких мы и будем испытывать.
— Вот это, наверное, действительно будет очень интересно.
— Даже и не сомневайся, мудрец.
Я указал группе рабочих размеры ямы, которую требовалось вырыть. И после того как яма была готова, мы совместными усилиями собрали и установили платформу, а с помощью блоков закатили на неё первую ракету.
— Всем в укрытие! — скомандовал я, и все побежали прятаться за песчаные дюны.
Мне удалось с первого раза поджечь длинный фитиль по типу бикфордова шнура, после чего я отбежал в безопасное место. Отсчитав полушёпотом до пятнадцати, я замер и задержал дыхание.
 
— Пустыш-шка, — прошипел нетерпеливый Бен.
— Та подожди ты! — толкнул я его в плечо.
— О-о! Да нет, всё-таки работает! — воскликнул Бен, увидев пламя из сопла ракеты.
— В первой камере сгорания пошёл процесс. Это для того, чтобы создать нулевой баланс между массой ракеты и силой притяжения Земли, — объяснял я Аристотелю, который как любопытный ребёнок выглядывал из-за пригорка.