Всем сердцем (СИ)
Пораженно смотрела на него, не имея сил даже издать звук. Перед глазами мелькали картины событий, происходящих по его сценарию, и становилось безумно горько и страшно.
– Но как… как ты можешь использовать магию? – прошептала я, с огорчением осознавая, что моя целительная сила даже не проявляет себя.
«Что же он со мной сделал? Как так может влиять на меня?»
Окинула его ненавистным взглядом и спросила:
– Как ты можешь это творить против Тайхары? Почему она не сопротивляется?
– Светлая ничтожная магия создала пророчество и не могла вмешиваться, пока оно не исполнится. И для него призвала тебя, надеясь, что ты выполнишь свое предназначение.
Нахмурилась и тихо уточнила:
– Какое? Соединить две расы вместе, объединяя в одну?
Мужчина противно засмеялся, отчего из его рта усилился тленный запах, вызывая подступающую тошноту, и процедил:
– Глупая женщина. Они никогда не смогут жить вместе, да это им и не нужно, хотя мир сделает их сильнее, чего я не допущу. Но исполнение проклятья поможет молодым шанарам стать полноценными оборотнями, и для этого нужна женщина нового мира.
– Но при чем тут ты? И ворхи? – выкрикнула, видя, как он начинает дрожать, если я повышаю голос.
– Идиотка, также как я черпаю энергию, так могу превратить ворхов в оборотней, воспользовавшись суженой шанара, – снисходительно объяснил Хатард, хищно вглядываясь в мое лицо.. – Уж я постараюсь, чтобы сосуд крови обеспечил моим ворхам оборот.
Ком застрял в горле от вариантов обеспечения кровью монстров, и я прохрипела:
– И каким образом ты хочешь этого достигнуть?
Мужчина самодовольно ухмыльнулся и процедил:
– Использую ее кровь… полностью, исчерпав до дна, что я применял на других ничтожных существах уже длительное время, вбирая их силу и мощь.
– Ты больное животное, – пораженно выдохнула я, ужасаясь его мышлению и задумкам.
Раздался хриплый смех, отчего мужчина нервно затрясся и, оскалившись, показывая гнилые черные зубы, сообщил:
– Я думаю, ты привыкнешь к этому… за столько месяцев…
Время замерло, и мир перестал двигаться вперед, останавливая этот момент. Пазлы снов сложились в ужасную картину, и я неверяще истерично пролепетала:
– О Тайхара! Не может быть. Нет! Нет! – закрыла глаза и уверенно произнесла, с яростью и отчаяньем кусая губы в кровь. – Моя дочь и есть та, о которой говорится в пророчестве? Да?! Милена…
Видеть безобразную улыбку чудовища, довольно кивающего на мой вопрос, не было сил. Сердце разрывалось напополам, убивая мою душу.
– Да, она даст начало новому миру, где будут править ворхи, – довольно шипел монстр-мужчина.
– В пророчестве говорится о шанарах! – злобно заметила я, дрожащими руками захватывая в кулаки красную землю.
– Я слышу светлую магию, и она призвала тебя, чтобы соединить две расы, и их плод будет новым миром. Тайхара просчиталась, считая себя великой, она создала, но не смогла бороться с жестокостью и забрала у каждой расы важное. Наказывая пророчеством, расходуя светлые силы, впустила… меня, рожденного оборотнем в момент ее проклятия двух рас, лишая их, она создала меня, не ведая своей ошибки. Как только я набрал силу, то дал свирепость и мощь ворхам. После того как твоя дочь родится, заберу ее жизнь, как и твою, когда наступит время.
Ужас от его слов уничтожал меня, кидая в бездонную пропасть, и вскрикнув, прохрипела:
– Нет! Нет, я не позволю… Ты…
Зверь сделал шаг ко мне и прорычал:
– Неужели ты, глупая самка, думала, что будет по-другому? Только кровь… и я не собираюсь ждать ни одного лишнего мгновения…
– Никогда! – прошипела, с ненавистью смотря на него. – Никогда не позволю тебе этого сделать. Я лучше…
Чудовище в образе мужчины свирепо оскалилось и пошло на меня. Тошнотворный запах разлагающейся плоти, ударил в нос, отчего пошла резь в глазах и я скривилась. Вновь попыталась подняться, но не могла, только беспомощно валялась на красной земле.
– Тебе не удастся сбежать… Это бесполезно. И не стоит кривиться. Это запах власти! Поедая силу и кровь жертв, я становлюсь могущественнее, на что повелись подлые тайхары, и поэтому их несложно было убедить помогать мне.
– Чудовище, – вновь прошипела я, лихорадочно соображая, какие у меня и дочери есть шансы на жизнь, видя, как он быстро движется на меня. Попыталась вызвать защитную энергию, но она не отзывалась. Очевидно, он разрушает или усыпляет ее своим колдовством.
«Еще бы… куда уж мне, когда он магию разъедает своей мертвой силой. Ирод».
Подойдя ближе, Хатард схватил меня за волосы, и потянул их вверх, довольно ухмыляясь:
– Поговорили, и хватит, теперь нужно показать тебе твое место, а я… разберусь с пожаловавшими гостями… Даже не ожидал, что сегодня будет пир.
Слабая надежда, как и горечь от его слов затаились в груди, и я только беспомощно вскрикнула, ощущая резкую боль от его захвата.
Схватив меня за руку, выворачивая ее мне за спину, потащил назад в сторону пещеры. У входа отпнул мертвое тело Кондара и, завернув к углублению в стене, швырнул меня в угол.
Приподнялась на колени, понимая, что сейчас уже могу свободно двигаться, но тут же замерла, видя, как из рук мужчины пошла дымка, поднимаясь сероватой стеной вместо прутьев клетки, и слыша его странные шептания.
Только подняла руку, чтобы дотронуться до нее, как услышала:
– Не тронь, глупая женщина. В одночасье изжарит руку, и будешь тут выть, да спать мне не давать. А не хотелось бы сожрать тебя раньше времени.
С ужасом посмотрела на него и изумленно произнесла:
– И ты хочешь держать меня тут девять месяцев?
– Да, – уверенно со злорадством произнес Хатард и пошел на выход, а потом вернулся и, схватив труп, швырнул его ко мне, который проходя через дымчатую стену, весь испекся.
– Привыкай. Мясо. Твоя ежедневная пища.
С нереальным негодованием глядела ему в след, а потом на труп, уже не обращая внимания на подступающую тошноту. Насколько могла, отодвинулась в сторону и уселась ближе к каменной стене, пытаясь не думать о мертвеце в нескольких шагах от меня.
Посмотрела на кулон на своей груди, и сжала его, надеясь на спасение. Не додумала мысль, как изумленно воскликнула, поражаясь цвету камня, черный гладкий в форме медвежьей лапы с когтями, раскрасился в серый оттенок, как будто на нем была проклятая магия. Значит… Тарлан не чувствует меня, если кулон не работает. Но альфа ворхов сказал, что явились гости…
«Тайхара, неужели это Тарлан пришел за мной? Но как же он сможет одолеть этого монстра? Неужели нас всех ожидает смерть?»
Сильнее вжалась спиной в стену, подтаскивая ноги к груди, и опустила голову. Хотелось выть и плакать, но я старалась не отчаиваться, надеясь на чудо, что любимый мужчина найдет выход и сможет как-нибудь спасти меня и нашу девочку.
Сколько так просидела не знаю, но неприятный запах паленой плоти невозможно теребил нос, и было до ужаса омерзительно находиться здесь. Я каждую секунду пыталась перебороть в себе рвотный рефлекс, надеясь, что магия скоро ко мне вернется, и тогда я попробую вновь сбежать.
***
Тарлан
Почувствовав тревогу за Светлану, оставил дела на Гавора и решительно покинул совет, наплевав на недоуменные взгляды лероков. Оказавшись напротив дома, уже знал, что ее там нет. Зарычал в бешенстве, уже не скрывая звереющего монстра во мне, и направился внутрь.
В кухне стоял тленный запах, что невозможно было дышать, и я зарычал, зная, кому он принадлежал. Кондар. В последнее время мой шанар буйствовал при виде его, но мужчина тщательно маскировал свой запах, хотя отголоски были. Ничтожная тварь. Если эту сволочь не растерзает предводитель ворхов, лично выпотрошу его, и раскидаю куски по пустыне.