Всем сердцем (СИ)

– Милена, сколько ты еще будешь меня мучить? Давай проведем свадебный обряд, и я наконец-то сделаю тебя своей женой. Ворай согласен и…
Отвернулась в сторону, удивляясь себе и своему непонятному желанию сбежать от этого надежного, красивого мужчины, который желает меня и испытывает сильные чувства ко мне. А я … к сожалению, нет. Но отец уже настаивает, несмотря на то, что мать его постоянно отговаривает, поддерживая меня и считая, что мое время еще не пришло.
Тяжело вздохнула и посмотрела на небо, поражаясь ночной красоте, красивым отливам звезд и безграничному пространству. Мне уже двадцать и девушки моего возраста давным-давно замужем, а я не хочу. Пересилить себя и выйти за того, к кому ничего не испытываю, я не могла. Наверное, этим я пошла в маму, не понимающей, как можно совершать поступки против воли и желания.
Отец недоволен моими отсрочками, но терпит, так как любит меня и мать. Но обычаи требуют выдать меня замуж, и боюсь, ворай ничего не сможет сделать. Это мой долг! Я должна выйти замуж за Лиама, будущего ворая тайхаров.
Вновь взяла стрелу, мгновенно вспыхнувшую темно-красным огнем у меня в руках, и повернулась к своей цели. Вставила в лук молниеносное тонкое оружие и пустила вперед, разрывая предыдущую стрелу. Теперь они обе горели в мишенях, в виде чучел из красной соломенной травы.
– Не понимаю, зачем тебе все это нужно, когда твоя защита – это я?! – недовольно пробурчал Лиам, подойдя ко мне сзади, обнимая за талию, что я позволила ему сделать, не прекращая смотреть вперед, наблюдая как безжалостный, но такой красивый огонь свирепо съедает пламенем мишень.
Не поворачиваясь, резко выдала:
– Не говори глупости. На Тайхаре каждая женщина должна себя уметь защищать.
– Но сейчас не так, как раньше. Твой отец приложил столько сил, и к тому же шанары…
Развернулась к нему и, схватив за рубашку двумя руками, резко отчеканила:
– Наша проблема не они, и ты прекрасно это знаешь.
– Да, но ворхи… – возмущенно зарычал Лиам, совершенно не желая понять мою стихию, как впрочем, и меня.
– Хатард истребляет как нас, так и их, – прошипела ему в лицо, тут же отодвигаясь, с неприязнью отмечая, с каким голодным взглядом тайхар смотрит на мои губы.
– Но они молчат. Тишина пока… – разочарованно произнес жених, осторожно прикоснувшись ко мне, и захватывая мою руку в свою мозолистую огромную ладонь.
– В том-то и подвох, поэтому я хочу завтра пойти с вами на охоту в черные леса, – сообщила жениху, не желая откладывать и дальше этот разговор.
– Я не позволю! – процедил мужчина, схватив меня за подбородок, с силой сжимая пальцами, что меня разозлило.
Гневно зарычала, и процедила:
– Отпусти! Сейчас же!
Мужчина тут же убрал свою руку и с обвинением произнес:
– Прости, любимая, но я считаю, что ты не можешь рисковать…
– Могу! И если тебе не нравится, это твои проблемы!
Оттолкнула его и пошла вперед, рассчитывая поговорить с отцом. Я знаю, он меня поддержит, но только с условием, что я буду рядом с ним. Он уже давно не переживает за меня, зная, что воспитал хорошего война, но вот маму…. нужно будет убедить… а это сделать сможем только мы вместе.
Перед тем как зайти домой, почувствовала пристальный тяжелый голодный взгляд. Повернулась, но ничего не увидела. Постояла еще немного, а потом открыла дверь и вошла внутрь…
***
Проснулась, дрожа всем телом. Посмотрела на пустыню, объятую слабым утихающим ветром из песка, и выдохнула, поправляя шкуру, накинутую Тарланом на меня. Сейчас мы передвигались на кыбаре, пришедшего с тремя тайхарами за нами на закате, и теперь мы двигались домой.
– Что случилось? – спросил ворай, разворачивая меня к себе.
Я только закусила губу, не зная, что и сказать, а потом ответила:
– Все нормально, просто сон странный приснился.
– Расскажешь? – спросил предводитель, с нежностью погладив по волосам.
– Я… да, как только пойму смысл его, – тихо пробубнила в ответ.
 
– Хорошо, – ответил мужчина, и заметил: – Ты проснулась вовремя, скоро будет привал, и сможем поужинать.
Мужчина обнял меня и прижал к своему телу без туники, чтобы мне было удобнее на него облокачиваться. Продолжая путь дальше, я все думала о Милене, пытаясь разобраться во всем, что происходило во сне.
Странно и непонятно, почему теперь Милена изменилась и повзрослела? Ее жених жив, и… шанары не нападают. Значит, это будущее? Однозначно, не прошлое, ведь враги только ворхи и их предводитель.
Но возникают вопросы: «Почему хрупкая и робкая девушка превратилась в боевую амазонку, стреляющую из лука, и желающую участвовать в охоте? Что произошло и отчего это зависит?»
Если следовать из сна, анализируя и разбирая по составляющим, то я, очевидно, как-то изменила будущее… и неизвестно в какую сторону…
  
Глава 19
 
Подъезжая к поселку на спине неприятного животного, к которому вероятно я никогда не привыкну, решила поговорить с вораем на тему его жены. Тарлан – скрытный мужчина, и по нему невозможно понять, знает он о смерти Наиты или нет. Нахмурилась и тихо прошептала:
– Тарлан… твою жену убил шанар, когда похитил меня, а она ему в этом помогала.
Мужчина неподвижно замер, и ничего не ответил на мои слова. А я осторожно продолжила, считая, что обязана рассказать все, как было:
– Лорган свернул ей шею, наказывая за обладание темной магии не по праву. Она… Ты знал об этом и… ее смерти? Может, у вас была с ней связь на расстоянии, ведь вы же столько лет…
Почувствовала, как мужчина дернулся в отрицательном жесте, и стало не по себе. Мамочка родная, я-то занималась с ним любовью, зная, что он свободен, а он – нет. Очевидно, оборотень решил, что я от радости освобождения забыла про его жену, решив сдаться на волю спасителю и победителю. А сейчас… вывалила на его голову жестокую правду, и даже не представляю, как вести себя после всего произошедшего.
– Как он это сделал? – вдруг услышала резкий вопрос у себя над головой.
– Он… Лорган свернул ей шею, шепча непонятные слова, а потом мертвая Наита превратилась в старуху с обвисшей кожей, на которой появилось множество гнойных серозных выделений. Тело гнило невероятно быстро… прямо на моих глазах, вспыхивая огнем, оставив через несколько минут только пепел, – честно призналась, надеясь, что он мне поверит.
– Что именно произнес альфа? – потребовал суровый предводитель, отчего по коже пошел неприятный страх.
– Он сказал, что ведьма против законов природы Тайхары использовала черную магию, обеспечивая себе молодость, убивая невинных, – точно выдала я, наблюдая впереди, как воины открывают ворота, встречая и пропуская нас на территории тайхаров.
Что же там нас ждет? Непонятно, но плохое предчувствие с приближением все нарастало, предупреждая о неприятностях. Только одно радовало, что я увижу своих малышей!
Ворай больше ничего не спросил, очевидно, погрузившись в размышления или воспоминания, а меня все больше одолевали сомнения о том, что не стоило бросаться в омут, когда все непонятно и странно.
Проезжая на кыбаре по утоптанной широкой дороге, увидела удивление, презрение и интерес в глазах тайхаров. Они с искренним возмущением смотрели на меня, и недовольно морщили лоб.
«Очень странно, и что это может означать?!»
«Неважно, где мои малыши???»
Подъехав к дому ворая, увидела, как к нам навстречу вышли уважаемые лероки, образовывая полукруг, а впереди всех стоял надменный Кондар, с предвкушением щуря глаза.
 
«Теперь-то конечно понятно, что к чему… Подозреваю, ехидный лысый мужичок с козлиной бородкой по мою душу совет собрал. Но вот не может он жить спокойно, прямо невтерпеж ему яд выпустить, да рогами в стену упереться. Так и хочется послать некультурно, но я же правильная… пожелаю добра…»