Всем сердцем (СИ)

«Откуда взялась эта мразь и почему именно сейчас? Очередное испытание Тайхары? Наказание?!»
Этот неизвестный предводитель ворхов – неприятная новость, и я уверен, что он рано или поздно покажет себя, наскучив сидеть в тени своей власти.
А Светлана… хрупкая, маленькая, но смелая, с того момента поселилась в моих мыслях. Возбуждение горячей волной омывало тело, и я готов был взять ее перед всеми, но держался, понимая, что она нужна Тайхаре, и если обижу, лишусь силы. Не узнавал себя в тот момент, сатанея от ее взгляда, аромата, сдерживаясь из последних сил, учитывая, что девочка была обнаженной, и тонкая ткань постоянно сползала с груди, и оголяла ягодицы.
Беспощадный зверь, запертый в моем теле, с первой секунды нашей встречи реагировал на нее с невыносимой одержимостью, и поэтому я пытался держаться от нее подальше, но как только темнело, стоял у ее дома, не в силах бороться с яростным желанием быть рядом с ней.
Девчонка свела с ума, что даже красивая жена не возбуждала, а только раздражала. Не мог выносить ее горячих и призывных взглядов, откидывая от себя в сторону. И когда она прибежала в слезах, что шанарка ее хотела убить, взбесился, вдолбив ее в стену и прорычав, чтобы держалась подальше от целительницы.
В последний год я стал испытывать к жене необъяснимую страсть, что меня удивляло, а иногда неконтролируемую, лютую ненависть, и в такие моменты я готов был ее убить. Не понимал своего состояния, а зверь просто лютовал, мечтая растерзать ту, что угнетала его.
Когда появилась Света, перестал пытаться успокаивать зверя в хорошие моменты своего настроения по отношению к Наите, и полностью подчинился зову оборотня, атакуя своим бешеным напором маленькую целительницу. Старался подстроить девочку под себя, что не получалось.
Ревность, страсть, желание кипели во мне, и я готов был рычать от неудовлетворенности. Забота о ее благополучии, а также приемных детях, которых она признала своими, теперь являлась важной целью для меня, отвергая все другое, что я ценил превыше всего.
Тайна зверя, несколько лет назад появившегося у меня, теперь так не коробила, а раньше осознание рвало на части. Я был в неописуемом гневе, крушил все, что видел, проклиная магию Тайхары, так жестоко со мной поступившей.
В тот момент я был не в себе и, не выдержав, задал вопрос священному огню, услышав в ответ шепот, удивляясь синей волне, появившейся из каменной чаши. Она показала младенца, мальчика, лежащего под магией, а когда ребенок вырос в мужчину, она превратилась в зверя. Фрагменты молчаливого рассказа закончились тем, что ворай уходил в долину смерти к ворхам, не желая раскрывать свой секрет. Как я понял, она поведала мою историю, и других вораев.
Долго сидел на полу, глуша горе в вине, а потом свечение вновь открылось, и увидел золотую дымку, а оттуда простирался светлый лучик, постепенно превращающийся в силуэт девушки. Раздался леденящий шепот, закладывающий уши:
«Защити ее… Защити!»
С того дня меня как будто подменили, я ожидал неизведанного и крушил все, приходя в бешенство, что оно не сбывается, но так сильно воздействует на меня. Не понимал намеков Тайхары, но когда увидел девушку, осознал, что это ее я должен защищать от всех.
«Но кто ее защитит от меня?!»
Я больше не могу ждать, терпеть, смотреть издалека, и больше не намерен держаться от нее в стороне. Мне она нужна, как женщина и пара моему зверю. Хочу врываться в нее, заставляя кричать от моих яростных движений. Желаю вдыхать ее запах, ощущая сладкий вкус во рту. Поглощать ее соки и доводить до безумия.
Наита смирится… если хочет жить, мне все равно. Но девочка будет принадлежать мне…
Зверь внезапно зарычал внутри меня, и я насторожился, смотря по сторонам. Почувствовал огонь в груди и мгновенно снял железное снаряжение и рубаху, откидывая в сторону. Татуировка медведя светилась золотой нитью, обводя черный рисунок, и через секунды медведь ожил.
Зверь на груди яростно заревел, раздирая когтями мое тело. Сознание увлекло в белую мглу, где появлялись фрагменты происходящего, где альфа шанаров нападал на Светлану, пытаясь овладеть.
 
Лютая ненависть и буйство подчинили сознание, и я отключился от этого мира, превращаясь в медведя и перемещаясь в кулон, подаренный своей женщине.
Невидимой силой, представляющий собой для них, откидывал оборотня, пока он не ушел. Лишь когда Светлана успокоилась, меня мгновенно перенесло в свое тело.
Резко поднялся, хотя меня до сих пор рвало от боли после перекидывания, и направился к Гавору.
Мужчина валялся на песке с закрытыми глазами, но не дремал, мгновенно поднявшись:
– Ворай, что случилось?
– Светлана находится у Лоргана. Я отправляюсь за ней по другой части пустыни, а ты остаешься здесь за главного.
– Нет, это я должен ее защищать! И к тому же я намерен…
Лерок не договорил, услышав неистовое рычание моего зверя. В бешенстве, я легко поднял мужчину за грудки в воздух, цедя каждое слово:
– Она моя женщина! Посмеешь подойти ближе, убью.
– Тарлан, ты… женат! – задыхаясь, хрипел Гавор.
– Это решаемо и уже неважно… – буркнул я, отпустив друга на песок, и накинув свою кольчугу на тело, сухо произнес:
– Постарайся вернуть всех здоровыми.
– Хорошо, – проворчал лерок, держась за горло, а потом добавил: – Не дай девочку в обиду!
Громко зарычал, но ничего не ответил. Не до разбирательств. Главное, успеть вовремя, чтобы ничтожный шанар не обидел мою женщину!
  
Глава 16
 
Светлана
Сколько я сидела – не знаю, но приближающиеся шаги услышала мгновенно, как только почувствовала запах трав. Обернулась и увидела старую женщину, хромающую и направляющуюся ко мне. На голове косынка серого цвета, прятавшая седые волосы, и длинное коричневое платье, потертое и старое. Лоб в морщинах, но это совсем не искажало лица, даже сейчас было видно, что женщина в молодости была красавицей.
Я внимательно посмотрела ей в глаза, и немного растерялась:
– Вы…
– Я – Толения, пришла пригласить тебя поужинать со мной в моем доме.
Медленно встала и с опаской побрела к ней. Обычно не вызывали у меня старушки ужаса, только уважение и сожаление, ведь ко мне они приходили с болезнями, а не радостью поделиться. И эта не исключение, но если вспомнить нападение малолетней пигалицы, то на этой планете нельзя никому доверять.
Подойдя к ней очень близко, ответила на ее приветствие:
– Светлана… Буду очень рада знакомству.
Старая женщина кивнула и, показав рукой на тропинку, по которой я пришла, пошагала вперед. Я следом за ней, оглядываясь по сторонам в ожидании подвоха. Через несколько секунд, как только мы поравнялись, я спросила:
– Толения, скажите, а что происходит с плененными тайхарами у вас в неволе?
Женщина только глубоко вздохнула и буркнула:
– Ой, девочка, не стоит тебе знать об этом. Зачем? Жестокость везде и повсюду, и для твоего блага лучше не задавать таких вопросов, забыть о пленных, быть послушной и услужливой женой.
– А не лучше искоренить жестокость в своем племени, чем забывать о насилии?
Старушка покачала головой и, посмотрев в сторону, куда мы видимо и направлялись, не отрывая взора от одной точки, пояснила:
– Раньше… давно, было по-другому, но звери не пожелали терпеть слабость сородичей, и выгнали шанаров без зверя, тем самым, проклиная свою расу, обрекая на жалкое существование детей сильных пар. Злость, отчаяние, страх – все приобрело одну форму – жестокость по отношению ко всему, в том числе и к себе.
 
– Еще бы, с таким-то альфой… – проворчала я, считая, что какой предводитель, такие и шанары.
– А каким быть ребенку, пятнадцать лет прожившему с ворхами?
Я изумленно замерла и переспросила:
– Почему монстры его не съели?
– Не знаю, что с ним там происходило, но вернулся он другим, не таким как раньше. Жестоким, агрессивным… безжалостным.