Цвет сверхдержавы - красный. Трилогия (СИ)

   – Тут разве что презервативы на улицах бесплатно раздавать, – проворчал Иван Александрович. – И при отборе иностранных делегатов отдавать предпочтение девушкам. Вообще подумать надо. Давайте, я своим сотрудникам задачу поставлю, если что придумаем – доложу.
   – Хорошо, только пусть не затягивают, – попросил Хрущёв. – На случай, если придется какие-то мероприятия организовывать.
   – Никита Сергеич, есть ещё важный и деликатный вопрос, – сказала Ковригина. – У нас в промышленности широко используется этиловый спирт, официально – для обезжиривания и протирки всяческих стёкол и контактов. Реально же расходуемые количества завышаются в несколько раз. Ежу понятно, что спирт, в основном, пьют. Причём прямо на производстве.
   – М-да... есть такое дело, – подтвердил Хрущёв.
   –Сами понимаете, трудовая дисциплина и качество страдают, повышается травматизм... Алексей Николаевич, – министр взглянула на Косыгина, – дал нам задание разобраться и подобрать замену, которую нельзя пить, но можно производить на тех же спиртовых заводах.
   – И как, подобрали? – с интересом спросил Хрущёв.
   – Подобрали, – Мария Дмитриевна достала небольшой пузырёк, вынула пробку и дала Первому секретарю понюхать.
   – Ох... ну и мерзость... На, нюхни, – Никита Сергеевич передал пузырёк Косыгину.
   Алексей Николаевич осторожно понюхал... и неожиданно расплылся в улыбке
   – Спасибо, Мария Дмитриевна, то, что надо! А вообще, что это за гадость?
   – Тот же самый этиловый спирт, но к нему добавлен серосодержащий одорант с добавлением диметилсульфида, – пояснила Ковригина. – Очистить такой двухкомпонентный одорированный спирт, без собственного химзавода в принципе не возможно, как только попытаются убрать сернистость – будут активироваться сульфиды и наоборот. Технология одорирования серосодержащими органическими соединениями отработана с 1940 года, сульфидными с 43 года, просто надо объединить и делать бинарное одорирование.
   – Есть и другой подходящий вариант – изопропиловый спирт. Но он ядовит и обладает наркотическим действием, да и работать с ним можно только под вытяжкой.
   (реально используется для обезжиривания http://ru.wikipedia.org/wiki/Изопропиловый_спирт)
   – Наркотическое действие нам совсем ни к чему, – нахмурился Хрущёв.
   – Там есть особенность, – сказала Мария Дмитриевна. – Изопропиловый спирт даёт настолько быстрое и стойкое опьянение, что человек не успевает выпить опасную дозу – отключается раньше. Но при систематическом употреблении вырабатывается эффект отвращения, поскольку пахнет он тоже мерзко.
   Ковригина достала второй пузырёк и тоже дала понюхать Хрущёву и Косыгину.
   – М-дя, тот ещё запашок, – буркнул Алексей Николаевич. – Несите мне проект приказа, я подпишу. Замена должна быть обязательной для всех отраслей и без каких-либо исключений. Тут о здоровье нации речь идёт.
   – Надо ещё что-то с самогоноварением решать, – сказал Хрущёв. – Уберём спирт из промышленности – начнут массово гнать по деревням да окраинам. Дудорова надо подключать...
   – У нас закон «О кооперации» работает, – напомнил Косыгин. – Можно всем самогонщикам предлагать выбор: или решаем по закону, или оформляем как индивидуального предпринимателя, типа «кустарь-одиночка». Задаём ему производственный план, строгую финансовую отчётность, ежемесячные проверки СЭС, и качества продукции. А главное – всю продукцию у самогонщика должно принимать государство, и направлять для дальнейшей переработки в технический спирт на спиртзаводы. Строго по плану. Если «кустарь-одиночка» с выполнением плана не справляется – аппарат изымать. С таким строгим подходом многие сами бросят эту затею.
   – Всех всё равно не охватить, – задумался Хрущёв. – Но хотя бы частично. Давайте попробуем.
   Проводив медиков, Косыгина и плановиков, Никита Сергеевич попросил Серова задержаться.
   – Ну, рассказывай, как ты оптоволокно добыл?
   – Чего тут рассказывать? – пожал плечами Серов. – Про оптоволокно мы из «тех документов» узнали. Там же были фамилии изобретателей. И даты. Нариндер Сингх Капани и Гарольд Хопкинс объявили о способе передачи света через стеклянное волокно в 1954м. Сам термин «оптоволокно» появился только в 1956м. Мы их заявления уже ждали. Как только Капани и Хопкинс опубликовали своё сообщение, около них появился наш «инвестор». Ну, и закрутилось.
 
   – Ты только не думай, Никита Сергеич, что мы тебе прямо сейчас оптоволоконную связь тянуть по всей стране начнём, – Серов усмехнулся. – С этим оптоволокном, даже учитывая наличие информации «оттуда», мы проковыряемся ещё лет 15-20, пока добьёмся, во-первых, достаточно качественного волокна, с малым затуханием сигнала, во-вторых, пока сделаем достаточно быстрые и мощные ЭВМ, способные этот сигнал передавать и принимать. Но работать по этой теме надо.
   – Мы в Зеленограде с помощью Калмыкова и Шокина, организовали лабораторию, где проверяются все данные, поступающие от Капани и Хопкинса, а также ведутся наши собственные исследования, – сказал Серов. – Доктору Капани мы помогли основать собственную компанию «Kaptron», (В реальной истории основана лишь в 1973 г) поэтому имеем доступ к результатам его исследований.
   – Этот Нариндер Капани, случаем, не индус? – спросил Хрущёв.
   – Вообще-то сикх. Это одна из индийских религий. В общем, уроженец Индии, но живет и работает в Лондоне, – пояснил Серов.
   – А вот это интересно, – заметил Никита Сергеевич. – Буду говорить с Неру – надо эту тему обсудить. Попробую предложить Неру выделить этому Нариндеру денег на лабораторию в Дели. Или, хотя бы, вложиться в его компанию. Во-первых, средства связи развивать так или иначе надо. Наверняка все производители оптоволокна в будущем будут располагаться в Штатах, Европе и Японии. Если удастся перетащить одного из ведущих разработчиков пусть не в СССР, но, хотя бы в дружественную Индию – это уже в нашу корзину сыроежка.
   – Для Индии это тоже большой плюс – новейшее высокотехнологичное производство потянет за собой новые рабочие места, соответственно – подъём образования, – продолжал рассуждать вслух Никита Сергеевич.
   – Дело говоришь, – согласился Серов. – Не уверен, что доктор Капани согласится возвращаться в Индию только для исследований. Всё-таки в Англии и лабораторное оборудование доступнее, и научная школа сильная. Да и его коллега Хопкинс там живёт. А вот идея вынести производство в Индию, где дешёвая рабочая сила и тёплый климат может его заинтересовать. Мы, со своей стороны, можем поставить или изготовить ему под заказ хотя бы часть оборудования, взять подряд на монтаж, и, таким образом, попытаемся влезть в долю, для начала. А там уже и своих людей подвести к нему можно, и параллельное производство оптоволокна в Союзе наладить...
   Разговор с Неру у Никиты Сергеевича в скором времени состоялся. Индийский лидер однозначно поддержал идею создания Института эпидемиологии и тропической медицины. Основной офис и лаборатории Института расположились в Дели, филиалы – по всем остальным странам ВЭС.
   В этом вопросе лидеры ВЭС пошли даже дальше, чем предложил вначале Хрущёв. Поскольку во всех странах ВЭС, за исключением СССР, Югославии, и присоединившихся позже ГДР и Болгарии, со здравоохранением было в целом плохо, Координационный Совет ВЭС принял единую программу развития здравоохранения и медицинского образования.
   Согласно этой программе, в странах ВЭС создавались медицинские институты, где работающие по контракту специалисты из СССР и других восточно-европейских стран готовили местные кадры. Обучение в этих ВУЗах было бесплатным, в Индии и Индонезии новые мединституты субсидировались правительством. Затем начали разворачивать сеть медицинских пунктов. Поначалу это были пункты диагностики и первой помощи.
   Вторым этапом создавалась сеть больниц и поликлиник. Финансирование шло из государственного бюджета каждой страны. С этим согласились даже Неру и, с несколько большей готовностью – Сукарно.