Цвет сверхдержавы - красный. Трилогия (СИ)
– Да, вот, смотрите, казалось бы – несложное изделие, – Вишневский показал гостям нечто, напоминающее резиновый матрац, только с большим количеством ячеек. К штуцерам матраца присоединялись шланги воздушного компрессора. – Но раньше у нас такой техники не было.
– Это – надувной противопролежневый матрац для парализованных и других неподвижных больных, – пояснил он. – Матрац делают в Ленинграде, на «Красном треугольнике», а компрессор разработали инженеры Бориса Евсеевича. Особенность конструкции в том, что компрессор попеременно нагнетает воздух то в одну, то в другую группу ячеек матраца, обеспечивая массаж тела. Переключатель позволяет менять частоту смены групп ячеек. В результате пролежни у больного не образуются. Для парализованных, инвалидов, и просто лежачих больных помощь гигантская.
– Да-а, товарищи, – произнёс Никита Сергеевич, слегка ошеломлённо глядя на столы, заваленные изделиями высоких медицинских технологий. – Вы нас сегодня приятно удивили. Можно сказать, потрясли. Вижу, что советские медики отлично поработали. Теперь первейшая и главная ваша задача – запустить все это в серию, в массовое производство.
– Это уже ваша задача, Мария Дмитриевна. Вам теперь надо проработать все вопросы с Госпланом. Определить предприятия, на которых уже сейчас можно развернуть выпуск части ваших новинок. Для остального – надо проектировать и строить новые заводы. – Он повернулся к Байбакову и Сабурову, – Товарищи, Марии Дмитриевне необходимо оказывать полное содействие. Я знаю, у вас тоже есть свои трудности и объективные ограничения по возможностям, это будем учитывать. Возможно, что-то из этого не удастся быстро запустить в производство из-за отсутствия производственных мощностей. Тут надо грамотно расставить приоритеты – что в первую очередь делать, а с чем повременить.
– Будем работать, Никита Сергеич, – ответил Сабуров.
– Никита Сергеич, а ведь некоторые производства можно и в Китай вынести, – подсказал Байбаков. – Или в Индию. Там можно на капитальном строительстве сэкономить. Те же компрессоры, или эти вот инструменты хитрые... хирургические. Электрические стимуляторы тоже. В них ничего секретного или особо сложного нет.
– Иван Александрович? Как мыслишь? – спросил Хрущёв.
– Положительно, – кивнул Серов. – проверим электроприборы на отсутствие секретных технологий, и посодействуем, если надо.
– Никита Сергеич, есть еще один очень важный вопрос, – сказала Ковригина. – Сейчас быстро расширяются контакты нашего населения со странами, находящимися в субтропической и тропической зонах. Люди начинают ездить в Индию, Индонезию, оттуда будут приезжать к нам. А тут ещё этот Всемирный фестиваль молодежи и студентов. Во многих этих странах эпидемиологическая обстановка далеко не идеальная. Здравоохранение на зачаточном уровне, в некоторых странах о вакцинации вообще не слышали. И тут все эти люди поедут к нам. А тропические страны, из-за жары и высокой влажности – настоящий рассадник опаснейших болезней. И что хуже всего, у подавляющего большинства наших врачей нет не только опыта лечения этих болезней, нет даже опыта диагностики.
Хрущёв задумался.
– Понял вас, Мария Дмитриевна. Проблема серьёзная. Лекарств от этих болезней в стране как я подозреваю, тоже нет?
– В готовом виде нет, – подтвердила Ковригина. – В переданных нам справочниках есть формулы очень эффективных лекарств. Но от формулы до препарата, готового к применению в массовом масштабе, минимум несколько лет.
– Так... Какие меры можно принять в ближайшее время? – спросил Хрущёв.
– Составить список наиболее распространенных и опасных тропических болезней и необходимых лекарств. Отсутствующие лекарства закупить за рубежом. Довести до всех терапевтов сведения о симптомах этих болезней. Для пограничников и таможенников разработать инструкции по визуальному выявлению лиц, имеющих симптомы опасных болезней. Поголовная вакцинация всех выезжающих в тропические и субтропические страны. Медосмотр и вакцинация всех возвращающихся оттуда граждан СССР и иностранных гостей. Прямо в аэропортах и пограничных пропускных пунктах. В период фестиваля медицинский контроль должен быть значительно усилен. Необходимо на период фестиваля развернуть передвижные лаборатории экспресс-анализа и карантинные пункты на случай возникновения вспышек массовых заболеваний, – перечислила Ковригина.
– Хорошо подготовились, Мария Дмитриевна, – похвалил Хрущёв. – Григорий Трофимыч, – окликнул он Шуйского. – Пиши план к проекту постановления, прямо по перечисленным пунктам.
Ковригина передала Шуйскому свою записку с планом мероприятий.
– Иван Александрович, закупку лекарств и вакцин за границей поручаю тебе.
– Понял, – кивнул Серов. – Мария Дмитриевна, жду от вас список препаратов и потребные количества. А также инструкции для пограничников и таможенников. Кстати, надо прикинуть, нельзя ли лаборатории экспресс-анализа делать в виде комплекса из нескольких стандартных контейнеров? Давайте, я с вами завтра свяжусь, и обсудим этот вопрос?
– Хорошо. Заодно и инструкции для пограничников, и списки для закупки вакцин вам передадим, – ответила Ковригина.
– Дальше пиши. К организации пограничного медосмотра и карантинных пунктов привлечь военных медиков, через министерство обороны. Оформить как всесоюзные учения военно-медицинской службы и гражданской обороны, – продолжил Хрущёв. – И еще. Составить записку в Координационный Совет ВЭС «О необходимости организации Международного института эпидемиологии и тропической медицины». Пусть тоже почешутся и деньги выделят. А я еще предварительно поговорю с Неру, Сукарно и Чжоу Эньлаем. В конце концов нам надо не только санитарными кордонами от партнеров отгораживаться но и давить болезни на их собственной территории. Думаю, что лидеры стран ВЭС меня поддержат. А вам, Мария Дмитриевна, спасибо, что обратили моё внимание на проблему.
– Иван Александрович, если у вас с контейнерными экспресс-лабораториями получится, надо эти комплекты запускать в серийное производство для распространения, прежде всего по странам ВЭС, и по развивающимся странам в целом, – посоветовал Сабуров. – Вещь перспективная, можно даже с Международным Красным Крестом договор на поставку заключить.
– Хорошая идея, Максим Захарович, – одобрил Хрущёв.
– Есть, кстати, в связи с фестивалем, еще один медицинский вопрос, очень деликатный, – сказал Косыгин. – Наши люди неминуемо будут контактировать с иностранными делегатами – фестиваль, собственно, ради того и затеян. Взаимный интерес с обеих сторон ожидается огромный. А молодежь... она ведь часто сначала делает, а потом думает. Если вообще думает.
– Ты это о чём? – уточнил Никита Сергеевич.
– О половых контактах с иностранными гражданами, – прямо сформулировал свои опасения Косыгин. – Сам пойми, дело молодое... Наверняка многие не удержатся.
Хрущёв озадаченно взглянул на Ковригину.
– Вообще-то такая вероятность есть, – подтвердила Мария Дмитриевна.
– Вот и я о том, – буркнул Косыгин. – И зачем нам потом эти «дети фестиваля»? Дружба – дружбой, но до известного предела.
(Демти фестивамля или фестивамльные демти — устоявшийся в СССР в 1960—1970-х годах бытовой стереотип, клише, подразумевающее совокупность советских людей, одним из родителей которых являлся неевропеоид стран Африки, Латинской Америки или, в меньшей степени, зарубежной Азии (как правило, отец), а другим — гражданин СССР (как правило, мать-славянка).
Считается, что впервые массовое появление русских-метисов и русских-мулатов вызвал прошедший в Москве в 1957 году VI Всемирный фестиваль молодёжи и студентов, отсюда и название.)
– Проблема такая может возникнуть, – согласился Хрущёв. – Хотя пока что не представляю, как с этим бороться. Причина таких случайных связей, в первую очередь – чистое любопытство с обеих сторон. Запретительными мерами это не побороть. Что делать будем? – он взглянул на Серова, в надежде, что тот что-то подскажет.