Цвет сверхдержавы - красный. Трилогия (СИ)

   – Ну, так можно же так организовать, что у них эти ракеты будут до морковкиного заговения взрываться, – ухмыльнулся Серов. – Причём каждый раз по разным причинам. Мои спецы нарочно к Королёву в КБ и на завод учиться ездили, устройство изделия изучали. Они же внутри похожи, что наши, что американские. И тут и там трубки, клапаны, баки, турбонасосы… Если знать, куда «жвачку» прилепить, разнесёт ракету в лучшем виде.
   – Не увлекайся, – предупредил Хрущёв. – Опять же, чтобы не спровоцировать их на драконовские меры. Расписание их стартов мы знаем. Если что-то изменится, твои люди должны нас предупредить. Первые ракеты у них и без нашей помощи взрываться будут. Разве что на фон Брауновский «Юпитер» обрати внимание, слишком уж он удачный и надёжный. А вот когда они выкатят на старт беспилотный образец обитаемого корабля, вот тут целесообразно их немного притормозить. Если до того времени наши не будут успевать с пилотируемым полетом.
   – Есть, – по привычке ответил Серов. – Организуем,если понадобится. Если ракета рванёт и разнесёт старт, это их может задержать на несколько месяцев, если не на год.
   – Только без лишних жертв, – предупредил Хрущёв. – Астронавты и обслуживающий персонал пострадать не должны. Это не политики, они перед человечеством ни в чем не виноваты.
   – Понял, – подтвердил Серов. – Сделаем все чисто, сухо и комфортно.
   – И ещё, – добавил Хрущёв. – Напомнил ты мне, спасибо. Организуй нашим ведущим учёным постоянную охрану и присмотр. Негласно, чтобы не нервировать и не надоедать, но чтобы они 24 часа в сутки были под охраной твоих людей.
   – Мы с тобой Аллена Даллеса уже до того разозлили, что он может решиться на крайние меры, – пояснил Никита Сергеевич. – Не думай, что только твои ребята умеют несчастные случаи организовывать.
   – Есть, понял, – ответил Серов. – У нас народ более бдительный, чем в Штатах, у Даллеса хрен что получится. Но охрану усилим, сделаем всё в лучшем виде.
   – Головой отвечаешь, – напомнил Хрущёв.
   Незадолго до телеконференции, НТС СССР собрал общее совещание всех Главных конструкторов по авиации, космосу, ракетостроению, авиационному и ракетному двигателестроению, электронике и радиосвязи. На совещании также присутствовали Хрущёв, Устинов, Келдыш и Курчатов. Сразу после начала совещания в зал вошёл Иван Александрович Серов в сопровождении троих сотрудников в штатском. У них были с собой папки с документами. У самого Серова в руках был длинный свёрток, который он молча отдал Хрущёву.
   – Я сегодня специально пригласил всех, в том числе авиационных специалистов, – сказал Хрущёв. – Я вот думаю, ракета по конструкции ближе к самолёту, чем к снаряду. Недаром в Америке решили, что ракетами будут заниматься ВВС. Я в курсе, что когда принималось решение, авиапромышленность была перегружена реактивной тематикой, и потому ракетную тему взял на себя Дмитрий Фёдорович.
   – Но сейчас, я считаю, нам надо совместить лучшие традиции и технологические приемы обеих отраслей. Вот, в авиации традиционно выше культура производства. Ракетчикам надо это перенимать. Зато у двигателистов принято каждый ЖРД испытывать на стенде, а авиационные двигателисты испытывают только несколько двигателей из партии. (Это тогда. Сейчас испытывают все двигатели.) Да, это дешевле, но иногда выходит боком. И таких примеров много. Вот, например, авиастроители тщательно испытывают каждое изделие. На земле, на стендах отрабатывают. А ракетчики, по своим артиллерийским традициям, привыкли вести отработку методом испытательных пусков. Как снаряды. Но ракета не снаряд, дороговатая отработка получается.
   – Мы вот Сергею Палычу выделили финансирование на стенды для наземной отработки изделий, – продолжил Никита Сергеевич. – Да, это дорого. Но отрабатывать изделия методом пуска получается ещё дороже. Особенно когда двигатель или система управления отказывают на первых секундах полёта, и ракета падает на старт. На таких происшествиях мы будем терять не только деньги в сумме стоимости разрушенного старта, мы, прежде всего, будем терять время, затраченное на его восстановление. А время для нас сейчас дороже, чем деньги. Кто из вас может поручиться, что его изделие ни при каких обстоятельствах на старт не упадёт?
 
   Все Главные промолчали. Всем было понятно, что таких гарантий дать невозможно.
   – Все вы заранее получили проект Космической программы СССР, и все с ним ознакомились, – продолжал Хрущёв. – Нам предстоит очень большая работа. У руководства Главкосмоса есть собственные соображения, кому какую часть работы поручить. Но я предлагаю, чтобы каждый из вас подумал, что он может сделать, и с кем из собравшихся он может скооперироваться для совместной работы?
   – Все вы привыкли работать самостоятельно и все вы хотите сами, единолично решать возложенные на вас партией задачи, – пояснил Никита Сергеевич. – Но дальше так работать нельзя. Современная техника усложнилась настолько, что для создания каждого нового образца приходится выстраивать длинные цепочки кооперации научных и производственных коллективов.
   – Чтобы ускорить и упростить разработку новых образцов, мы решили пойти необычным путём: создавать межотраслевые научно-производственные объединения из НИИ и предприятий различных министерств и ведомств для решения конкретной задачи, например – разработки какого-либо нового изделия или комплекса, – сказал Хрущёв. – При этом одно предприятие может входить в несколько таких объединений одновременно, если выполняет работы по нескольким тематикам. Руководство таким объединением будет брать на себя Совет директоров, состоящий из Главного конструктора организации – головного разработчика изделия или комплекса, директора головного предприятия, где будет производиться изделие, и представителя заказчика, в данном случае – Главкосмоса. Каждый Совет директоров по космической тематике будет подотчётен непосредственно Главкосмосу.
   – Каждый может найти для себя, чему он может научиться у коллег из смежных отраслей. Поэтому я прошу всех ещё раз подумать, какие возможности у нас есть для совместной работы, – сказал Хрущёв. – Советский подход – это коллективная работа по намеченному плану, объединение усилий для выполнения главной задачи. Мы разработали программу исследования космоса. Работы хватит всем. Сейчас нам нужна концентрация сил на направлении прорыва. Придётся ломать межведомственные барьеры и учиться действовать сообща.
   Созданием МНПО Никита Сергеевич пытался сформировать горизонтальные связи между разработчиками и предприятиями различных министерств и ведомств. От затеи с совнархозами он отказался, но без подобной горизонтальной кооперации, в условиях, когда каждое министерство «тянет одеяло на себя», не принимая в расчёт интересы всей страны в целом, дальше работать эффективно было невозможно. (В реальной истории сразу после создания совнархозов экономические показатели вначале ощутимо возросли. Но затем начали сказываться негативные последствия разделения науки и производства, а также последствия разделения по территориальному принципу)
   – И ещё одно, – сказал Хрущёв. – Если вам для работы требуются сведения, или приборы, или материалы, которые наша промышленность пока предоставить не может – обращайтесь к Ивану Александровичу. Он хоть и не волшебник, но во многих случаях может помочь.
   – Хочу сразу предупредить, – голос Первого секретаря ЦК стал жёстким. – Решение принято и отвертеться вам не удастся. Но, поскольку вы – первые, на ком оно будет опробовано, мы решили предоставить вам возможность самим выбрать себе тему и партнёров по научной и производственной кооперации, исходя из ваших личных предпочтений, уже наработанных связей, и тематики уже проводившихся вами ранее разработок.
   – Я знаю, что многим такой режим работы не понравится. Знаю, что многие привыкли работать по старинке, подчиняясь только своим министрам, действовать только внутри своего министерства. Этого больше не будет. За это будем наказывать.