Цвет сверхдержавы - красный. Трилогия (СИ)
Про остальное он Серову говорить не стал.
– Бл#!!! То-то он носится по всему миру, как бешеный кролик! – понимающе усмехнулся Серов. – Прибыв в Белград, он тут же вылетел в Каир, провёл несколько дней в консультациях с Насером, потом улетел в Китай. Оттуда, по информации наших коллег из Пекина, он собирается в Индию, затем – в Индонезию.
– Гм! Он объезжает столиц основных стран-участниц будущего Движения Неприсоединения, – заметил Хрущёв.
Покопавшись в документах, он продолжил:
– В июле 1956 года «той истории» на югославском острове Бриони была встреча Тито, Насера и Неру, на которой были сформированы предварительные условия для создания в 1961 году Движения Неприсоединения.
– Интересно! – сказал Серов. – Что он пытается сделать? Сколотить ещё один военный блок? Неру на это не пойдёт, он убеждённый последователь Ганди.
– Каким бы пацифистом он не был, повоевать индусам всё равно придётся, – ответил Хрущёв. – Надеюсь, что теперь только с Пакистаном, а не с Китаем. Ладно, Иван Александрович, давай подождём развития событий.
Продолжение не замедлило последовать.
Пока в СССР шла сессия Верховного Совета, понизившая статус Карело-Финской ССР обратно до автономной республики (11.07.1956), принималось заявление Советского правительства «О европейском сотрудничестве в области атомной энергии», объявившее об учреждении Дубнинского ядерного центра, (12.07.1956), а Никита Сергеевич собирался в летнюю поездку по сельскохозяйственным регионам, маршал Тито объездил полмира, побывав во всех ключевых странах будущего Движения Неприсоединения.
15 июля он вернулся в Белград. А 17 июля министр иностранных дел Шепилов передал Хрущёву приглашение маршала Тито срочно прибыть 19 июля в Югославию, на остров Бриони. Маршал приглашал также Косыгина, Шепилова и Жукова. Были и обычные сопровождающие лица – чиновники МИДа, охрана...
Летнюю поездку по стране Никите Сергеевичу пришлось перенести. Когда советская делегация прибыла в Белград, у трапа самолёта их встретил улыбающийся Иосип Броз Тито, в белом костюме, в соломенной шляпе, как обычно – безукоризненно элегантный.
На остров предстояло добираться морем. По пути Хрущёв и Тито успели немного поговорить конфиденциально. Маршал признался:
– Ваша информация, товарищ Хрущёв, перевернула все наши планы. Мне до сих пор снятся НАТОвские бомбардировщики и трупы в развалинах... Но вы не беспокойтесь, нашим партнёрам я ничего секретного не говорил.
– Нашим партнёрам? – переспросил Хрущёв.
– Да. Надеюсь, что они станут не только нашими, но и вашими, то есть, нашими общими партнёрами, – загадочно ответил Тито, ничего толком не пояснив. – Помните, вы мне говорили про объединение Европы и единую европейскую валюту? Мы хотим предложить вам сыграть на опережение.
Всё прояснилось, когда делегация прибыла на остров Бриони. Там Хрущёва встретило целое созвездие политиков: Чжоу Эньлай и Лю Шаоци, Джавахарлал Неру, Гамаль Абдель Насер, президент Сирии Шукри Аль-Куатли и индонезийский президент Ахмед Сукарно.
С Неру Никита Сергеевич уже встречался дважды – осенью 1955 года индийский премьер посетил СССР, а зимой 1955-го Хрущёв побывал с ответным визитом в Индии. Неру тогда произвёл на Хрущёва приятное впечатление умного и миролюбивого человека. К сожалению, индийский премьер был убеждённым сторонником частного предпринимательства. Остальных он узнал лишь по виденным ранее фотографиям.
После полагающегося по протоколу обмена приветствиями, присутствующие лидеры расселись на веранде под навесом, защищавшем их от жаркого средиземноморского солнца.
Усаживаясь рядом с Хрущёвым, Тито шепнул ему:
– Пожалуйста, будьте терпимы в идеологических вопросах. Знали бы вы, каких трудов нам с Чжоу Эньлаем стоило уговорить Неру...
– Конечно, – кивнул Хрущёв.
Когда все уселись, Тито предоставил слово премьер-министру Индии Джавахарлалу Неру.
– Господин Хрущёв! – сказал Неру. – Господа! Мы собирались обсудить здесь организационные вопросы создания нашего будущего Движения Неприсоединения. Но наш уважаемый маршал Тито неожиданно высказал мысль, которая, признаться, перевернула наше представление о мире.
– Нынешний мир, по сути, является двухполярным. Один полюс силы – Соединённые Штаты и НАТО. Другой – СССР и страны Варшавского договора. Суть Движения Неприсоединения предполагалась в том, чтобы создать ещё один полюс силы, уравновешивающий два имеющихся. Но! Что бы ни говорили американцы, силы сторон далеко не равны. Советский Союз пережил тяжелейшую войну на своей территории, его народное хозяйство было почти полностью разрушено, в то время как США на этой войне лишь обогатились.
– И маршал Тито неожиданно высказал мысль, сначала показавшуюся нам крамольной. Что, если Советский Союз по чисто экономическим причинам не выдержит соревнования с США? Его экономика, на данный момент, объективно слабее американской. В случае такого исхода мы получим однополярный мир, где распоряжаться всем и диктовать свою волю будут англосаксы.
Неру сделал многозначительную паузу.
– Честно сказать, ни я, ни президент Сукарно в такую перспективу развития событий не поверили. Советский Союз – слишком могучая держава, чтобы вот так вот взять и развалиться.
Хрущёв слушал внимательно, эти слова Неру словно острым когтем царапнули по сердцу.
– Однако, мы слишком хорошо знакомы с англосаксами и их методами ведения международной политики. И эти методы нам активно не нравятся. Маршал Тито обрисовал нам, прямо скажем, апокалиптическую картину мира, где США, при отсутствии противовеса в лице СССР, берут на себя роль мирового жандарма, начинают по своему усмотрению менять правительства неугодных им стран, не останавливаясь перед прямой и неприкрытой агрессией. Поэтому мы встретились и обсудили вопрос с господином Чжоу, – Неру степенно кивнул в сторону Чжоу Эньлая
– Господин Чжоу на этих консультациях высказал очень интересную идею, – продолжил Неру. – Дело в том, господин Хрущёв, что ни нынешний Совет Экономической Взаимопомощи, ни Организация Варшавского договора, собравшихся здесь лидеров, по понятным причинам, не слишком устраивают. Мы не хотели и не хотим вливаться в эти существующие организации. По нескольким причинам. Это и несогласие с некоторыми идеологическими установками, и неравноправно большая роль СССР в этих организациях, и отношение коммунистов к религии, и их неприятие частного предпринимательства... Ну, вам об это хорошо известно.
– Тем не менее, ваша Декларация «Об основах сотрудничества с соцстранами» от 3 мая приятно нас удивила, – добавил Неру. – Если бы не она, эта встреча сейчас проходила бы в совсем другом составе. И с прежним руководством СССР мы вряд ли стали бы обсуждать подобный проект. Однако, сейчас многое изменилось. Сейчас мы могли бы построить собственную организацию, на принципах равноправия, которые мы установим сами и будем взаимно уважать и друг друга, и установленные принципы наших отношений. Мы внимательно следим за ситуацией в СССР и рады отметить, что она развивается в лучшую сторону. Это обнадёживает.
– Я поначалу хотел предложить простой вариант: две страны – Китай и СССР, и единая валюта, единое экономическое пространство, беспошлинная торговля, – вступил в беседу Чжоу Эньлай. – Моя идея весьма понравилась маршалу Тито, и он предложил её развить. Почему, собственно, только две страны? Почему не все, кто пожелает присоединиться к нашему союзу? В том числе и нынешние члены СЭВ? И другие страны по всему миру, освобождающиеся от оков колониализма, как, например, Египет, Сирия, Индонезия? (Подобная идея обсуждалась ещё при Сталине, даже в более расширенном формате. http://www.stoletie.ru/territoriya_istorii/kak_rubl_osvobodili_ot_dollara_2010-03-01.htm http://stalinism.ru/stalin-i-gosudarstvo/stalinskiy-zolotoy-rubl-zabyitaya-istoriya.html )
– Я предложил следующую схему, – сказал Тито. – Экономический союз. Единая валюта, сначала наднациональная, с возможностью свободной конвертации национальных валют по плавающему свободному курсу, затем, по окончании переходного периода интеграции наших национальных экономик, эта наднациональная валюта становится всеобщей и единственной.