Цвет сверхдержавы - красный. Трилогия (СИ)
Так Ту-95 получил удобные регулируемые кресла в кабине, окрашенный в красивые, подобранные с точки зрения эргономики цвета интерьер, нормальный туалет, электродуховой шкаф для разогрева пайков, позднее заменённый на микроволновку. Были внесены изменения в систему кондиционирования воздуха, благодаря которым экипажам больше не приходилось дышать распылённым маслом. (АИ)
Обсудил Хрущёв с Тито и предложение Чжоу Эньлая по введению единой валюты и организации альтернативной европейскому «Общему рынку» экономической организации. Тито выслушал с интересом, однако он с осторожностью относился к интеграционным проектам с другими участниками СЭВ и Варшавского договора. Маршал был явно заинтересован, но обещал подумать.
«Думай, думай», – молча усмехнулся Хрущёв: «Посмотрим, что ты надумаешь, когда узнаешь главное...»
Уже перед концом визита Никита Сергеевич, наконец, решился поговорить с маршалом Тито о том, ради чего, собственно, он и приглашал его в СССР. Почти месяц он изучал Тито, присматривался к нему, оценивал, можно ли ему доверять. В конце концов Хрущёв пришёл к выводу, что довериться можно. Пусть не полностью. Только в части, касающейся непосредственно Югославии.
Вечером, после совместного ужина, Никита Сергеевич достал подготовленную людьми Серова подборку документов о НАТОвских бомбардировках Югославии в 1995 и 1999 годах. Там были не только текстовые документы, но и фотографии.
– Товарищ Тито, – обратился он к маршалу, – у меня есть для вас информация, которая проходит у нашей разведки под грифом «Особой важности». Эти сведения жизненно важны для самого существования вашей страны. Обычно у нас при допуске к такой информации берут подписку о неразглашении. Но вы – лидер суверенного государства, думаю, мы можем обойтись без формальностей.
Тито удивлённо посмотрел на Хрущёва.
– Если дело касается существования моей страны, я готов дать любую подписку, товарищ Хрущёв.
Он взял бланк с красным грифом «Тайна», прочитал его – Тито свободно говорил и читал по-русски – и без колебаний расписался.
– Слушаю вас.
Хрущёв пододвинул к нему папку.
– Я понимаю, что вам это покажется невероятным, – сказал Никита Сергеевич, – но, поверьте, это не провокация и не шутка. Этим – не шутят. У меня есть доказательства достоверности источника информации. Когда прочтёте, я вам их предъявлю.
Тито открыл папку и молча начал читать. Через несколько секунд он поднял изумлённые глаза на Хрущёва. По его виду было заметно, насколько он потрясён.
– Никита Сергеевич... вы серьёзно? – Тито впервые за весь визит назвал Хрущёва по имени-отчеству. – Откуда у вас это?
– Из 2012 года. Это была разовая переброска информации. В 1953 году. Каких-либо подробностей открывать не имею права, – пояснил Хрущёв. – Надеюсь, вы меня понимаете?
Он вытащил из своего портфеля планшет, нажал кнопку, и сдвинул замочек на экране в сторону.
– Вот доказательство. Это карманная ЭВМ, превосходящая по мощности любую современную вычислительную машину, занимающую целое здание.
Тито осторожно взял планшет, повертел в руках.
– Что, надо прямо на экран нажимать?
– Достаточно легонько коснуться, – Хрущёв коснулся пальцем иконки энциклопедии. – Вот тут набираете что хотите найти. По-русски. Здесь — не вся информация, лишь часть её.
Тито неловкими движениями напечатал: «Югославия»
Прочитал открывшийся текст. Дважды.
– Невероятно... – он посмотрел в глаза Хрущёву, затем отдал ему планшет.
Взял папку и углубился в чтение, периодически поворачивая к свету лампы и внимательно разглядывая фотографии. Читал он долго. Хрущёв в это время занимался своими текущими делами, не мешая гостю.
Наконец, Тито прочёл все документы в папке, и отдал её Хрущёву.
– Я вам верю. Даже не потому, что вы показали мне эту невероятную ЭВМ... – сказал он. – Все эти фотографии... совершенно невероятные самолёты, я знаю, что сейчас таких нет. Автомобили непривычных очертаний. Так подделать такое количество снимков невозможно. К тому же я узнал некоторые места... в Югославии, хотя разрушенные здания на тех снимках ещё не построены.
– Но почему Советский Союз не вмешался и не защитил нас? – с упрёком спросил Тито. – Неужели после моей смерти отношения между нашими странами снова ухудшились?
Хрущёв ждал и боялся этого вопроса.
– Я не могу открыть вам всей правды, товарищ Тито, – ответил он. – Дело в том, что в той истории СССР с конца 80-х находился в искусственно спровоцированном политико-экономическом кризисе. Это была сложная и долгая операция ЦРУ и их пособников на территории Советского Союза. Пятая колонна... Положение было столь сложное, что стоял вопрос о выживании нашей страны.
Хрущёв многого не договаривал, но Тито понял всё сам:
– Произошла реставрация капитализма? Социалистическая система развалилась? Чёрт подери, как же так? Всё, во что мы верили... Но вы же не оставите события на самотёк? Что вы собираетесь делать?
– Если надо будет – жизнь положу, но не допущу этого, – ответил Хрущёв.
Тито согласно кивнул.
– Скажите, а вообще, что там в мире происходит? Ну, там, в будущем? – спросил он.
– Бардак, – мрачно ответил Хрущёв. – Континентальная Европа объединилась, ввела у себя единую валюту и безвизовый режим пересечения внутриевропейских границ. США, лишившись противовеса в лице СССР, вконец обнаглели, взяли на себя функции мирового жандарма. В 1991 году атаковали Ирак, ну там дурак Хуссейн сам подставился. В 1995 и 1999 бомбили Югославию...
Пр этих словах Тито вздрогнул и опустил глаза.
– Потом вторглись в Афганистан, снова бомбили Ирак и оккупировали его, – продолжил Хрущёв, – в 2011 бомбили Ливию, устроили там государственный переворот, затем свергли президента в Египте... Пытались наезжать на Иран и Сирию. Вот такие они миротворцы...
– Я вам верю. Я не верю в другое... Как могли цивилизованные страны в конце 20 века бомбить европейское государство, да ещё под столь надуманным предлогом... Но это факт... То есть, будет фактом. Чёрт, что я несу... Что делать?
– Что делать – вы должны решить сами, как лидер нации, товарищ Тито, – ответил Хрущёв. – Здесь я не вправе давать вам советы. Информацию я вам дал, решайте.
– Это необходимо предотвратить, – жёстко и уверенно сказал Тито. – История проклянёт нас, если мы с вами это не предотвратим. Клянусь сделать всё, что в моих силах. Но... без вашей помощи, товарищ Хрущёв, без вашего содействия... много ли может сделать маленькая Югославия? Нам нужен политический и экономический союз...
– Мы готовы к диалогу и к союзу, – ответил Никита Сергеевич. – Помните, я говорил вам, что Чжоу Эньлай предлагал единую валюту и общую экономическую зону? Может быть, вам стоит обсудить этот вопрос с ним лично?
– Спасибо, товарищ Хрущёв, – Тито протянул руку, и Никита Сергеевич пожал её в ответ.
26 июня маршал Тито отбыл на родину.
Сразу после его визита начался визит в СССР шаха Ирана, с которым Никита Сергеевич провёл успешные переговоры, в результате которых были заключены важные соглашения. В частности, он договорился о беспрепятственном пролёте советских военных самолётов над северной территорией Ирана, на случай агрессии Израиля против Египта или Сирии. Сирию от Ирана отделяли чуть более 200 км территории Ирака, занимавшего отнюдь не дружественную позицию по отношению к СССР. Но Хрущёв считал, что если речь пойдёт о совместных действиях против Израиля, Ирак не станет слишком уж возражать против пролёта советской авиации.
Занятый переговорами с шахом, Никита Сергеевич не следил за последующими перемещениями Тито. Дальнейшие его действия заинтриговали всех. Через несколько дней к Хрущёву явился с обычным рапортом Серов, и, словно между прочим, спросил:
– Никита Сергеич, ты чего Тито наговорил?
– Рассказал ему о НАТОвских бомбардировках Югославии в 1995-м и 1999-м, – ответил Хрущёв.