Полдень Грифона

– Алира! – Протиснувшись мимо Нериссы, Беван бросился к бесчувственной девушке, лежащей навзничь на полу, и затряс ее за плечи, но она никак не отреагировала на его голос. – Бесы…
Беван снова аккуратно встряхнул Алиру, прижался ухом к ее груди и поднес руку к носу. Рафтмур суетился вокруг нее, не зная, как именно помочь, но скоро различил то ли сердцебиение, то ли дыхание, потому что шумно вздохнул.
– Она жива, – почти простонал Беван и подхватил Алиру с земли.
Голова девушки свесилась, рассыпав в воздухе темные локоны, рука соскользнула с живота и безвольно мотнулась в невесомости. Беван бережно прижал Алиру к себе и аккуратно поправил ее голову, коснувшись губами ее лба.
Нерисса неторопливо подошла к Лорану, никак не реагировавшему на происходящее, и осторожно опустила руку ему на плечо, удивившись тому, что он вздрогнул от прикосновения. Нерисса чуть сильнее сжала пальцы, заставляя его окончательно прийти в себя. Должно быть, маг разума как-то воздействовал на них?
– Посмотри на меня, – приказала Нерисса Лорану и, накрыв второй рукой его щеку, заставила повернуться к себе. – Лоран! – требовательно позвала она и легонько шлепнула его по лицу, наконец добившись внимания.
Его глаза были широко раскрыты, и в них как никогда ярко плескалась зелень, вкрапливающаяся в серый цвет, словно молодые побеги, пробившиеся сквозь каменную породу. Сделав глубокий вдох, Лоран качнул головой и прижал руку ко лбу.
– Все в порядке, – прохрипел он через какое-то время и коротко посмотрел в спину Бевана, уже уходящего с Алирой на руках прочь из темницы.
Теневой страж не проронил ни слова и даже не посмотрел на Лорана. Между ними словно образовалась пропасть.
Нерисса покосилась на распоротое брюхо мужчины, ставшее причиной ужасного запаха, и снова повернулась к Лорану, поражаясь его состоянию.
– Как это произошло? – вкрадчиво спросила она.
– Обычным образом, – будто во сне ответил Лоран. Развернувшись на месте, он присел на землю и подхватил на руки Хеши. – Нерисса, пойдем, – позвал он за собой, когда ведьма уже было подумала, что про нее вовсе забыли.
В последний раз взглянув на труп мужчины в побагровевшем из-за крови упленде, Нерисса поспешила покинуть проклятое подземелье.
Горячее вино приятно согревало руки. Стискивая до боли кубок, Нерисса смотрела на гладь багряной жидкости, видя на поверхности свое отражение. Особо изящных черт лица у нее никогда не было, а со сломанным и далеко неидеально сросшимся носом оно и вовсе стало более фактурным, напоминавшим высеченное из камня. Хоть какое-то напоминание о родной стихии. Нерисса сделала еще один глоток вина и опустила кубок, подняв наконец глаза.
Алира мирно спала, укрытая одеялом и теплой шкурой. На краю ее матраса сидел Беван, поглаживавший тонкую кисть девушки; он не сводил обеспокоенного взгляд с ее лица, хотя дыхание Алиры давно восстановилось, она дышала глубоко и спокойно. Интересно, когда разбился Кастор, в дребезги разлетелись и все его изжившие себя законы?
– Не делай резких движений, – недовольно буркнул рядышком Бардос, заставляя Нериссу повернуться к нему.
Расположившийся на краю соседнего матраса библиотекарь небрежно смахнул со лба второй жертвы Моргота непослушные пряди волос и повернулся к прикроватной тумбе. Пока Бардос тянулся к неглубокой таре за влажной тканью, Нерисса как следует рассмотрела Хеши и в очередной раз поймала себя на мысли о том, что не может определить, кто перед ней: мужчина или женщина.
– Нас не самым лучшим образом представили друг другу, да? – Нерисса, еще не до конца привыкшая к голосу Хеши, такому же интересному и необычному, точь-в-точь подходящему яркой внешности, устало усмехнулась в ответ.
– Иначе не скажешь, – согласилась она.
– Алира мне много о тебе говорила, поэтому мы знакомы заочно.
 
– Мне она о тебе рассказать не успела.
Нерисса перевела взгляд на советницу, остро чувствуя, как ей не хватает ее голоса. В королевском лазарете повисло молчание, такое же густое, как аромат от маслянистой головешки, которая медленно тлела, наполняя шатер травянистым запахом.
– С ней все будет хорошо, – спустя какое-то время подала голос Залия. Нетрудно было догадаться, что говорила она о советнице. – Нужно восстановиться, но спать она будет долго.
Склонив голову набок, Нерисса посмотрела на Бевана и Алиру и заметила, как тревожно Теневой страж начал кусать губу.
– Так что с ней сделал маг? – спросила Нерисса у чародейки разума.
Та сидела за письменным столом с Юраем и Санти, которые меняли повязки на руках и не встревали в разговор. Облокотившись на столешницу, Залия опустила подбородок на ладони и задумчиво склонила голову.
– Честно, точно не знаю, саженец, – призналась она. – Убить одним прикосновением мы не можем, но рискну предположить, что подонок попытался сделать именно это. Он очень сильно помутил ее сознание, но это не смертельно. Больше вреда она получила, когда упала на пол. К шишке лучше приложить что-то холодное.
– Это значит, что, придя в себя, она может забыть нас? – забеспокоился Беван.
– Если скажу «нет», совру, поэтому лучше не буду нагонять жути и посоветую просто ждать.
– А что с Лораном? – спросил вдруг Бардос. – Почему он не остался в лазарете, когда принес Хеши? Он ведь был весь в крови, котлы и метелки!
– Да, но она была не его. Вроде, – ответила Нерисса и вдруг ощутила укол беспокойства.
Когда они с Беваном прибежали в темницу, Лоран был сам не свой. Нериссе в очередной раз показалось, что проспала она не неделю, а целую вечность.
Должно быть, Рафтмур тоже заметил неладное в поведении друга, хоть и не сказал об этом раньше, но решил сообщить сейчас.
– Когда мы пришли с Нериссой, он вел себя странно. – Беван повернулся к Бардосу. – Словно остолбенел. Никогда его таким не видел.
– Остолбенел? – Библиотекарь нахмурился и повернулся за подробными объяснениями к Хеши, но удостоился только невеселой усмешки.
– На меня не смотрите, мое тело лежало на полу, а сознание витало невесть где. Я плохо помню, о чем они говорили, а после того как Моргот набросился на Алиру, и вовсе ничего не знаю.
Все понимающе промолчали. За шатром снова усилившийся ветер хлопал брезентовыми стенами. Несмотря на то, что в лазарете поддерживали тепло, зима нашла дорогу внутрь теплой палатки. Нерисса отстегнула булавку на воротнике мантии и переместила ее под самый подбородок, стараясь не стучать зубами. Хотя, возможно, озноб был вызван вовсе не поднявшейся бурей.
– У Алиры на щеках были высохшие дорожки от слез, – проговорил вдруг Беван.
Собравшиеся все как один повернулись к нему. Нерисса заметила, что Рафтмур покраснел от внимания, поскольку полосы ожогов у него на лице показались почти белыми. Беван смущался того, что не мог скрыть своих чувств? Даже Нерисса находила их отношения с Алирой очень теплыми, хотя еще совсем недавно кривилась всякий раз, стоило ей заметить, как они обмениваются улыбками.
– Она не плачет из-за страха, – продолжил Теневой страж.
– Она плачет, когда переживает за кого-то, – подхватил Бардос до того, как Беван успел договорить.
Рафтмур поднял благодарный взгляд на библиотекаря и молча кивнул. Нерисса взглянула на спокойное лицо Алиры и почувствовала ломоту в груди. Хотелось, чтобы советница поправилась как можно скорее. Умеющая исцелить своей добротой всякого, теперь она сама нуждалась в помощи.
Нерисса не осознавала, что поднялась на ноги, пока не почувствовала на себе вопросительные взгляды собравшихся. Ничего не сказав остальным, она направилась к выходу из шатра и тихонько выскользнула на улицу, чуть не упав из-за порыва ветра. Она до сих пор не привыкла к такому холоду. Промозглость и сильный ветер почему-то всякий раз напоминали ей о наставнике Сайрусе. Наверное, поэтому Нериссе и не нравился характер погоды. Не самое приятное сравнение и не лучшие воспоминания. Натянув капюшон на голову до треска драпа, она пошла в сторону шатра с королевским гербом.