Ночной санитар (СИ)

— Шесть без родного, — ответил Макс.
— А ты не так слаб, как я вижу. Изучить без технологий мнемоники шесть языков многого стоит, — хекнул голос.
— У нас в семье все знали как минимум пять языков, — возразил Макс.
— А сколько поколений твоя семья существует?
— Как минимум 25 — это то, что мы знаем, — многое было утеряно в веках.
— Неплохо. Давай ложись в капсулу — посмотрю тебя.
Макс лег в капсулу голым, аккуратно сложив свои вещи на кушетке. Крышка пошла вниз и он вырубился на последних сантиметрах хода крышки. Потом Макс проснулся и увидел открытую крышку капсулы. Сев и свесив ноги он осмотрелся. Вещи так и лежали на кушетке. Он оделся и спросил в пустоту — Ну и как? Получилось?
— Да, как ни странно, — ответил голос.
— Почему странно? — удивился Макс
— У тебя достаточно хорошо развиты некоторые поля и подполя мозга. Это странно. — констатировал голос.
— Может это твой модуль мне помог? — выдвинул версию Макс.
— Он мог тебе помочь только немного. Мог дать какую-нибудь суспензию для улучшения работы мозга — не более. Но твой мозг необычно развит. Что неплохо. — поставил точку голос. Еды у меня тут нет. Так что обойдись своей — остатки в утилизатор или в мусор — так тебе понятнее будет. Макс вынул пару банок сардин купленных в местном магазине и отломил кусок черствой чапаты. Вооружившись вилкой съел все и запил минеральной водой из бутылки. Потом вынул половинку лечуги и пару помидор и тоже съел, запив водой. Кофе налил из небольшого термоса, куда залил его на заправке.
— У вашей еды великолепные органолептические особенности, — заметил голос.
— Обычные консервы и овощи с кофе. Ничего особенного, — пожал плачами Макс.
— Неважно. Через минут 10 по вашей системе измерения времени е тебе придет понимание системы и работы с ней. Так что можешь отдыхать.
— А покурить тут можно у вас? — спросил Макс, а то два дня уже не курил, а так хоть время проведу.
— Можно., - односложно ответил голос.
Макс вынув сигариллу и закурил. Потом затушив сигариллу о банку из под сардин собрал все и выбросил в нишу с рисунком человечка выбрасывающим что-то в корзину. Встал и сказал — я готов, — и тут он точно понял, что ему делать.
Работа заняла часа три. Макс нашел на складе стержни. Освободил их от упаковки и предварительно вынув отработанные, вставил их в гнезда. Потом прикрыл все кожухом и завинтил барашки на нем. Все остатки выкинул туда же куда и остатки еды. Потом подошел к стойке блоков и посмотрев на экран стал что-то настраивать и посматривая на экран выверил какие-то показатели. Раздался негромкий гул, который стих через полминуты.
— Сделано, — произнес Макс.
— Да, я уже протестировал все. — ответил голос. — Там же на складе возьми тестер для проверки выносного модуля. Проверка показала, что ты уже овладел нашим языком, не утеряв остальные. Теперь я сам займусь остальными работами. Энергии хватает.
— Шеф! Я так могу тебя называть? — спросил Макс.
— По аналогии с Доком? Да. Принимается. Коротко и емко.
— Что-то еще нужно сделать шеф? — уточнил Макс.
— Нет пока все в порядке. Тебе нужно подготовить мне убежище. В течении 5–6 лет и потом переместить меня туда. Здесь стало небезопасно. Много чужих ходит. И еще мне нужно установить тебе чип мнемонической связи. Пока другим видом связи нам воспользоваться нельзя — все слишком допотопное. Раз в неделю я буду посылать тебе условный сигнал на указанной частоте. Её примет твой Док. Выведи ему антенну повыше.
— Это не проблема. Сделаю. Подскажи шеф. Что у меня со здоровьем? У Дока нет сканера и он отказался мне говорить детали — все на тебя свалил, — поинтересовался Макс.
— У тебя все хорошо. Твои поля развиты нормально, но не достаточно. Что касается физического здоровья, то тоже все хорошо — лет так до 120 спокойно доживешь, если сам захочешь. А может и больше. Пока трудно сказать. Сейчас ты ляжешь в капсулу и я тебе установлю чип мнемонической связи. Тебе к нему привыкать примерно месяц по вашему отсчету. Ты будешь слышать меня, а я тебя. Сможешь получать консультации, если нужно. Потом я тебе там подправил кое-что в ДНК, чтобы риска при копировании не было. Как выберешь себе супругу — сразу ко мне. Надо, чтобы у вас было хорошее потомство. Это важно. Ваш род древний в том измерении. Так что его продление — важная задача.
  
— За что же такое счастье? — спросил Макс.
— Не за что, а для чего, — буркнул шеф. — Ты нашел ключ, приехал сюда ко мне в мое убежище. Ты его нашел. И твой мозг спокойно принял огромный пласт информации, который обычному человеку просто не под силу. У него бы вскипели мозги. Так что ты достоин. — Ложись еще раз в капсулу — потом можешь быть свободным. И найди мне убежище.
Макс опять после капсулы сел на бортик капсулы и свесил ноги. Он уже понимал как устроена эта берлога. С шинами и реактором и системой расщепления отходов, то есть утилизатором. И понял какое убежище нужно. И где его найти.
Потом Макс собрался и попрощавшись с шефом ушел, чтобы потом вернуться за ним. Щель в скале он прикрыл орешником и рядом не было ни кострища, ни других следов обитания человека.
Дойдя до машины он шумно выдохнул и заведя аппарат поехал в сторону Мадрида.
Ксения.
Графиня Ксения Николаевна Шереметева-Юсупова-Сфири смотрела телевизор, где показывали его вновь обретенного родственника Максимилиана Юсупова. Еще год назад он нежданно-негаданно свалился к ней на виллу из Болгарии, где прошел Чемпионат Европы по плаванию. Как он сам объяснил, что откладывать визит было бы не правильно, так как выезд из Советской России был строго ограничен и когда бы еще состоялась такая возможность неизвестно. Макс же спокойно сел в поезд и приехал в Грецию по визе, что получил в консульстве в Софии. Не страдая от стеснительности или незнания правил. Просто взял и приехал. Вот он я — кушайте меня — не обляпайтесь. Достойный молодой человек. Отец был морским офицером, мать — врач высшей категории. Уже на пенсии. Сама не с дуба рухнула, а Касимова по крови. Княжеская кровь как ни крути. И Депутат местного Верховного Совета, хоть никогда не была в компартии. И не сочувствовала. Просто была людским представителем во власти. Достойная дама. Макс просто их всех обаял. Шутил, рассказывал разные истории из свое практики по иглоукалыванию. Рассказывал про Советскую Россию то, что ни в какой газете не прочитаешь. А когда пришли журналы с его фото на суперобложке она реально испугалась за дочь. Так она смотрела на эти фото с громадным брутальным самцом в одних плавках и в плавательных зеркальных очках с рельефной мускулатурой. Фотографы свое дело знали и подавали его образ как раз так, чтобы его запомнили. На деле это был интеллектуал, который прятался за имиджем брутального самца. Но очень сильный интеллектуал. Обещал, что если кто обидит Татьяну ноги оторвать. И видно было, что он это может. И потом пришлось Татьяне целую лекцию прочитать на тему родственных браков. А этот смешной мишка с корзинкой с иглами для акупунктуры. Мелочь, но как со вкусом подобрана. Да, порода — она и есть порода. И ведь какую специальность выбрал. Таких вообще единицы. Она специально узнавала и даже съездила к одному известному иглотерапевту показать подарок. Так он чуть там не на коленях просил продать ему сами иглы, не трогая самого мишку. Оказалось, что это очень тонкая работа и практически купить такие иглы было не просто и очень дорого. А она подумала — безделушка. Макс же походя сказал, что серебро не пользует, а работает с платиновыми иглами особой выделки. Когда же Ксения Николаевна неосторожно упомянула своего родственника и что он работает с платиновыми иглами — тут же увидела глубокое уважение в глазах иглотерапевта, к которому было очень трудно записаться.
И вот сейчас его опять показывают по телевизору из Испании, где он установил три рекорда мира с головоломным результатом. И сейчас отвечает на вопросы прессы на отличном английском и не менее отличном испанском не посвящая, что знает еще, как минимум 4 языка восточной группы. Достойный молодой человек — подумала графиня Ксения и выключила телевизор.