Жестокие клятвы (ЛП)
Так хорошо. Он сосет мой клитор.
Я стону.
Его зубы задевают мой клитор.
Я вижу звезды.
Я смотрю на могущественного мужчину передо мной. Король на коленях передо мной. Черный рыцарь. Между нами существует притяжение, которое никто из нас не может отрицать. Красная нить судьбы связала нас вместе.
— Адриан, — стону я, моя голова падает обратно на кафельные стены. — Пожалуйста…
Он не тормозит. Даже когда мое тело начинает трястись и я умоляю его бессвязными словами, он не останавливается. Я катаюсь на его лице, не заботясь о том, задохнется ли он насмерть.
Я сделаю все, чтобы получить удовольствие от освобождения на конце радуги.
— Кончи для меня, маленькая львица, — стонет он. — Отпусти себя.
Впервые я делаю то, что он приказывает, без жалоб.
Я выкрикиваю его имя, мое тело дрожит и безвольно падает под душ. Адриан ловит меня и крепко прижимает к своему телу, пока омывает меня в последний раз. Закончив, он выключает душ и тянется за полотенцем. Вскоре я вытираюсь и берусь за руки, пока он ведет меня к кровати.
Он укладывает меня в постель, накрывая мое обнаженное тело толстым пуховым одеялом. Мое сердце все еще колотится, когда он присоединяется ко мне в постели и выключает свет.
— Могу я задать тебе вопрос? — зеваю я, опасно опустив глаза.
Как и прошлым вечером, он прижимает меня к своей груди, но сегодня в его объятиях чувствуется что-то более собственническое.
— Я полагаю, — тянет он.
Еще один зевок.
— Как тебя зовут по-русски? — спрашиваю я. — Мне кажется, что Адриан — вполне нормальное имя. Ты называешь этого здоровяка Сашей, но его зовут Александр. И я слышала, ты называешь Антона Антошей. Итак, что такое Адриан?
Адриан усмехается.
— Всегда полно вопросов.
— Не притворяйся, будто тебе это не нравится, — сонно бормочу я.
— Да, — признается он. Я напеваю, прижимаясь ближе к его груди, ощущение его руки, скользящей по моей обнаженной руке, быстро уводит меня в сон. Я настолько измотана, что почти не успеваю ответить на мой вопрос.
— Адрик, — шепчет он. — Меня зовут Адрик.
ГЛАВА 26
Адриан
Я смотрю на записи с камер наблюдения из дома моей матери, куда сбежала Ваня. Сейчас два часа ночи, но это не имеет значения. Я не могу уснуть, пока не выясню, что, черт возьми, произошло. За кем она бежала? Саша сказал, что смотрела в окно, пока Антон отвез мою мать и сестру в их квартиру, а затем внезапно выпрыгнула, как будто от этого зависела ее жизнь.
Почему?
Кого она видела?
— Нашёл, — Антон ставит свой ноутбук на мой стол передо мной и нажимает кнопку воспроизведения. — Она выходит из машины, когда мимо проходят мужчина и его дочь, — он ставит видео на паузу, показывая мужчину немногим моложе меня. Маленькая девочка ковыляет за ним, держа ее маленькую руку в его руке, пока они идут по улице. Сделав снимок экрана, он нажимает «Печать».
— И что? — я спрашиваю. Он снова нажимает кнопку воспроизведения.
— Она следует за ними в детский магазин, — рассказывает он. — С этого ракурса мы теряем ее из виду, но… — он поднимает еще одно окно. — Это с камеры в магазине. Она стоит к нему спиной, поэтому мы не можем видеть, что она говорит, но что бы это ни было, мужчина выглядит напуганным.
Я наблюдаю, как передо мной разворачивается сцена. Мужчина, кажется, опасается ее подхода. Его глаза сканируют все вокруг, как будто он ждет, что что-то или кто-то прыгнет на него. Затем она протягивает ему руку. Его взгляд метнулся к маленькой девочке и снова к моей женщине. Теперь он выглядит испуганным.
Что она ему показала, что заставило его так нервничать?
Я нанес на карту все тело Вани, и единственное, что осталось на этой руке, — это маленькая родинка возле запястья. Это то, что она ему показывает? Это как-то важно?
— Найди мне о нем все, что сможешь, — я киваю на экран. — Я хочу все. Банковские выписки, группа крови, да что угодно, — Антон кивает и хватает свой ноутбук, чтобы приступить к работе, как раз в тот момент, когда звонит мой телефон.
— Да? — я отвечаю по-русски, зная, что это Матиас.
— Брат, — торжественно отвечает он. — Мне жаль, что потребовалось так много времени, чтобы вернуться к тебе. У нас тут какие-то… неприятности.
— Я могу чем-нибудь помочь? — спрашиваю я. Матиас вздыхает на другом конце провода.
— Боюсь, тебе придется разобраться со своей кучей дерьма, — говорит он мне. — Тебе не понравится то, что я тебе скажу.
Я фыркаю.
— Хуже, чем есть, уже быть не может, — уверяю я его. — На мою будущую невесту напали, а ложь, оставленная моей мертвой женой, постоянно растет.
— Снайпер? — его тон становится более настороженным. — Она в безопасности?
— Она в порядке, брат, — говорю я ему. — Мы поймали этого ублюдка. Он ожидает решения на складе, — Матиас вздыхает с облегчением.
— Это хорошо, — говорит он. — Тебе захочется оставить его в живых для допроса.
— Я предположил, — мне не нужно рассказывать ему, как тяжело было не пойти и не убить этого ублюдка.
— Ты не понимаешь, — говорит он настойчиво. — Этот человек… этот убийца, это нечто большее, чем ты думаешь. Он не просто наемник. Бриджетт было трудно найти свои убийства, потому что в базе данных наших убийц ничего не зарегистрировано.
Я и сам задавался этим вопросом. Отнимать головы жертв было крайностью. Ваня также упомянула, что планировали ее изнасиловать. Настоящий наемный убийца никогда не пойдет на компромисс со своей работой ради вкуса плоти.
— Я и сам начал об этом задумываться, — признаюсь я.
— Этот человек, он фанатик. Серийный убийца. Бриджитт нашла жертв по всему миру с одним и тем же МО, — рассказывает он. — Его зовут Луан Османи, он двоюродный брат Армира Брегу, лидера албанской мафии. Он известен как Албанский Мясник.
— Османи, — шепчу я. — Я узнаю эту фамилию.
— Ты должен, — говорит Матиас. — Это была девичья фамилия матери Ады.
Этого не может быть.
— Я сам ее проверил, — рычу я. — Девичья фамилия ее матери была греческая.
— Как глубоко ты заглянул, брат? — он спрашивает. — Бриджетт потребовалось несколько дней, чтобы просмотреть информацию наверху и добраться до осадка внизу.
В этом и заключается проблема. Я не смотрел так глубоко. Когда дело касалось Ады, я принимал все за чистую монету. Я был слеп ко всему.
— Прости, Адриан, — бормочет Матиас.
Покачав головой, я глубоко вздохнул.
— Тебе не о чем сожалеть, брат, — уверяю я его. — Это результат моей невнимательности. Больше этого не повторится.
— Что я могу сделать?
Ничего. Это мой беспорядок, который нужно навести порядок.
— Можешь ли ьы прислать все, что собрала Бриджит?
— Уже сделано.
— Спасибо.
— Всегда.
ГЛАВА 27
Ваня
Адрик.
Его имя. Даже несмотря на утренний туман, окутывающий мой мозг, я помню. Я начала подозревать, кто он такой, когда он впервые назвал меня маленькой львицей по-русски. В моих письмах это был тот же самый термин нежности. Не то чтобы мне было достаточно сказать наверняка, что это именно он.
Я лежала без сна, глядя в потолок надо мной, одна рука закинута над головой, одеяло окуталось вокруг меня, и я думаю обо всем, что знаю о своем будущем муже и о том, кому я писала письма.
На первый взгляд они кажутся полярными противоположностями. Адриан властный и холодный, тогда как Адрик был теплым и утешающим. Его слова поддержки на протяжении многих лет приносили мне утешение, которого никогда раньше не было в моей жизни.
Будь храброй, маленькая львица.
Фразу, которую я продолжала произносить про себя еще долго после того, как Адрик перестал мне писать. Даже когда он разбил мне сердце, оставив меня стоять у ивы, одну и испуганную, я все равно находила в этих словах силу.
Скажу ли я ему, кто я?