Жестокие клятвы (ЛП)

Итак, я выполняю его приказ.
Саша следует за мной на небольшом расстоянии. Он тихий. Я хочу извиниться за то, что внезапно бросила его. Чтобы объяснить ситуацию, но мой язык приклеен к нёбу. Подойдя к двери спальни, я останавливаюсь, моя рука замирает на ручке.
— Прости, — шепчу я Саше. Краем глаза я вижу, как напрягается здоровяк. — Я не убегала. Я просто… я видела привидение.
Проходит минута. Потом две. Когда он ничего не говорит, я вздыхаю и поворачиваю ручку, открывая дверь.
— Не волнуйся, маленькая королева, — грохочет он. — Я знаю все о призраках.
Сглатывая слезы, грозящие вырваться на свободу, я киваю головой и удаляюсь в безопасную свою комнату. Наша комната. Ну, может быть, не после сегодняшнего вечера.
Дверь за мной закрывается с тихим щелчком, и на мгновение мне кажется, что я могу дышать. Это не продлится долго, поскольку реальность ситуации обрушивается на меня. Эта маленькая девочка… у меня сжимается челюсть. Этого не может быть. Все, что я знаю, рушится. Туго намотанный клубок веревки ослаб. Оно раскручивается и превращается в запутанный беспорядок.
Подняв рукав свитера, я смотрю на маленькую отметину на запястье. Она имеет форму полумесяца и выглядит как покрытая шрамами плоть. Я родилась с этим. Так было и с моим отцом, и с ним, и с его братом. Их отец и его мать до него. И так на протяжении поколений.
Я помню, как однажды зашла в ванную и обнаружила, что Ада порезала себе запястье. Это было после долгой разлуки. Я подумала, что она пыталась порезать себе запястья. Она посмотрела на меня и хихикала, протягивая его.
— Я такая же, как ты, — прошептала она, как будто это было секретом. — Мы сестры, — я была в ужасе от того, что она испортит свою идеальную кожу.
Теперь я начинаю задаваться вопросом.
Думать.
Вспоминать.
Я вздрагиваю, когда дверь в комнату распахивается. Адриан стоит в дверях, его голубые глаза превратились в сапфиры. Он захлопывает дверь с такой силой, что рама трясется. Мое тело напрягается, но я остаюсь неподвижной. Вот что делает добыча, когда на нее нападает хищник.
Они тихо лежат и надеются, что останутся незамеченными.
Адриан идет вперед, пока не оказывается передо мной. Два пальца находят свое место под моим подбородком и заставляют меня поднять взгляд. Желание пронзает меня при взгляде его глаз.
Этот хищник хочет меня сожрать.
— Раздевайся, — приказывает он.
Что?
Когда я не делаю того, что он мне говорит, он повторяет это снова.
— Раздевайся, женушка, или я сделаю это за тебя.
Я стою неподвижно, слишком напугана, чтобы пошевелиться. Это оно? В тот момент, когда он берет, что принадлежит ему? Я застыла на месте, не в силах пошевелиться. Хочу ли я это сделать? Я готова? Будет ли это иметь значение?
— Ваня, — в его тоне сквозит гнев. Разочарование из-за моей неспособности выполнять его приказы.
Ужас проносится сквозь меня, как бушующая река, когда я пытаюсь заставить свои конечности двигаться. Они не будут. Они жесткие и тяжелые. Я тяжело сглатываю и перевожу взгляд на дверь. Его взгляд следует за моим, и он ухмыляется.
— Не успеешь, маленькая львица.
Мой взгляд снова возвращается к нему при этих двух последних словах. Они русские. Я знаю их.
Маленькая Львица. Он меня тоже так называл в переулке.
Я никогда не слышал, чтобы об этом говорил кто-то, кроме Google Translate, но я их читала. Вверху каждой буквы. На каждой странице. Адрик называл меня так в своих письмах. Он сказал, что я была храброй, дождавшись его. Смело доверяла ему.
— Почему ты меня так назвал? — спрашиваю я.
— Что? — спрашивает он, потирая большим пальцем одну щеку. — Маленькая львица?
Я киваю.
— Это значит, маленькая львица, — говорит он мне. — Потому что ты была такой храброй.
Будь храброй, маленькая львица.
— Я не была такой смелой, — говорю я. Что-то темное проходит сквозь него.
— В тебя не должны были стрелять, — рычит он, его рука на моей талии сжимается до боли. Просто еще один синяк вдобавок к этому. Он возвышается надо мной, наполняя воздух между нами своим ароматом. Сандал, лайм и немного лилии. Это опьяняет и удивительно успокаивает.
 
— Я думала, ты будешь рад избавиться от меня, — шучу я, пытаясь рассеять тяжелое одеяло эмоций, окутавшее нас. Его глаза горят разочарованием.
Судя по всему, я единственная, кто считает мою попытку легкомыслия юмористической.
Адриан протягивает обе руки между нами. Он крепко сжимает воротник моего свитера и рвет его посередине. Я задыхаюсь, глаза округляются от желания, когда он отбрасывает теперь бесполезную одежду в сторону. Я вылезаю из штанов и туфель, прежде чем он решит накинуть на них всего Халка. Теперь на мне не осталось ничего, кроме лифчика и трусиков.
Я пытаюсь скрестить руки, чтобы прикрыться. Это глупо, правда. Он уже видел меня обнаженной, но что-то в этом моменте кажется мне бесконечно более интимным, чем в прошлые времена. Адриан хватает мои предплечья и толкает их в стороны.
— Не двигайся, — предупреждает он, садясь передо мной на одно колено. При виде короля, стоящего передо мной на коленях, у меня перехватывает дыхание.
Закусив нижнюю губу, я покорно киваю. Он просовывает руку под застежку моего бюстгальтера и умело расстегивает ее. Он стягивает бретельки с моих рук, пока бюстгальтер не падает на пол. Он отбрасывает его, а затем делает шаг назад, его взгляд темнеет, скользя по моему телу.
Мое тело вспыхивает, как провод под напряжением, когда он касается моих сосков. Я краснею, моя кожа нагревается, когда он проводит по ней большими пальцами, пока они не становятся жесткими и затвердевшими. Его руки раскинулись, чтобы погладить мою тяжелую грудь, а затем двинулись вверх по моей груди и вниз по моим рукам.
Его челюсть сжимается, когда он видит синяк на моем плече. Я открываю рот, чтобы сказать, что все в порядке. Что это не больно, но мои слова ускользают, когда он наклоняется, его мягкие губы прикрывают израненную плоть. Его губы не задерживаются, а руки продолжают составлять карты и исследовать. Он не говорит, только трогает, осматривая каждый сантиметр моего тела.
Он отворачивает меня от себя, его грубые руки нежны. Его губы ласкают каждый синяк и царапину на его пути. Когда он поворачивает меня спиной к себе, он встает, и я ожидаю, что он уйдет.
Он этого не делает. Вместо этого он берет меня на руки и несет в ванную.
Не желая разрушать заклинание, сплетенное между нами, я остаюсь неподвижной и тихой, пока он сбрасывает одежду и включает воду в душе. Вскоре пар заполняет большое пространство. Он тянет меня в душевую кабину, спиной к насадке душа, и запрокидывает голову назад.
Закрывая глаза, я наслаждаюсь ощущением его рук, пробегающих по моим волосам, пока он смывает грязь выходного дня. Он моет и кондиционирует мои волосы. Пробегает мочалкой по моему телу. Это чувственно, но в то же время методично. Он не задерживается и не ласкает. Адриан просто выполняет свои обязанности. Пока вдруг он не отстраняется.
У меня пересыхает в горле, когда он падает передо мной на оба колена. Я сдерживаю стон, мои ноги дрожат, когда он лижет мою внутреннюю часть бедра.
Мое сердце стучит в груди, как отбойный молоток, и я чувствую его пульсацию в шее.
— Ты всегда такая сладкая на вкус, — шепчет он, раздвигая мои ноги шире, чтобы освободить место для своих широких плеч.
Я слегка дергаюсь, когда он проводит пальцем по моей щели и по моей влажности.
Я мокрая от него.
Адриан закидывает одну ногу через плечо, чтобы сбалансировать меня, а затем его голова опускается между моих бедер и погружает язык между моей щели.
О, мой чертов бог.
Мужчина между моих бедер доставляет мне удовольствие своим языком так, как я даже и не мечтала. Ничто в моих непристойных любовных романах не подготовило меня к той грозе, которая сейчас разразилась внутри меня.