Потерявшийся (СИ)

Пока шлялись, осматривая помещения, прошло никак не меньше двух часов. Вчетвером осматривали: водители машин и по одному бойцу я оставил бдеть за обстановкой. Во-первых, аборигены могут явиться, чтобы проверить, не осквернили ли мы их святилище, а во-вторых, больно уж «заинтересовался» нашей деятельностью тот самый беспилотник, что «пасёт» нас во время всего путешествия. Не просто кружит где-то в отдалении, а чуть ли не над головой, на высоте всего полкилометра «ходит». И, как сообщает Доренко, постоянно обменивается пакетами информации с базой.
— Перец, прими во внимание, — снова бормочет рация. — В вашу сторону с базы «остророжных» взлетел и направляется ещё один аппарат. Идёт на высокой для небольших БПЛА скорости, порядка 180 километров в час.
Интересно, что это «инопланетяне» задумали?
Пока гадали, поступило новое сообщение: «птичка» сбавила скорость и снизилась. Да её уже и невооружённым взглядом видно.
— Что делать, командир? Кажется, точно на нас идёт, — проявил беспокойство один из дежурных в «Стреле».
— Ждать.
— А может, отпугнуть пулемётной очередью? Вдруг аппарат ударный?
— А вдруг нет? Огня не открывать! Просто ждать и смотреть. Вот если атакует, тогда и будем решать.
— Главное — чтобы поздно не было…
Беспилотник прошёл над нами на низкой высоте, метров двести, после чего зашёл на новый круг, спустившись ещё ниже. И тут от него что-то отделилось.
— Ложись!
Мордой в песок, но башкой кручу. Что-то очень небольшое с прикреплённой к хвостовой части широкой лентой. Сбросил и ушёл в сторону на новый круг.
Нет, не бабахнуло. Металлический стержень воткнулся в землю в полусотне метров от нас, серая лента поникла, но чуть колышется по ветру. А что это за красное утолщение на стержне?
Беспилотник ходит над нами кругами, не пытаясь сбросить ничего нового.
— Ну, что, мужики? Если погибну — считайте меня коммунистом! Всем лежать, пока я не разобрался с тем, чего это нам подбросили.
Ссыкотно, конечно. Но посмотреть надо: до сих пор «осторожные» никогда агрессии не проявляли.
Что-то прикреплённое к стержню чем-то, вроде резинок. Очень похоже на обёрнутый вокруг «железяки» лист бумаги. Неужели какое-то послание? Кажется, в те времена, когда авиация летала не быстрее этих беспилотников, а рацию самолёт поднять не мог из-за её массы и громоздкости, лётчики так общались с наземными войсками, сбрасывая им сообщения с подобными «вымпелами».
Резинки сдвинул в сторону. Действительно, что-то вроде бумаги. Карта! Точнее, аэрофотосъёмка участка территории между вот этой крепостью и базой «осторожных». И извилистая линия по суше, соединяющая эти точки. Ниже, на белом поле, силуэт одной нашей машины, рядом с которой три человеческие фигурки. Одна из них, которая покрупнее, вместо символический головы, имеет… фотографию моей морды. Охренеть! Вход в бухту, в глубине которой находится база «осторожных», отчёркнут жирной линией, восточнее которой ещё один силуэт — «Севера». Млять!
— Перец, что у вас там?
— Вячеслав Игоревич, беспилотник сбросил вымпел с посланием. Они персонально меня и двоих сопровождающих приглашают в гости. На машине. А «Северу» предписывают ждать в открытом море, не входя в бухту, где у них база.
— Что, прямо по-русски пишут?
— Никак нет. Я сейчас камерой сделаю снимок этого послания и пакетной связью сброшу по рации. Сами увидите.
А беспилотник всё кружится…
Помахал ему рукой. Типа, вас понял. И тот, сделав ещё круг, взял курс туда, откуда прилетел.
— Перец, нам по этому поводу надо связаться с Центральной, — после перекачки сделанного фото подал, наконец, голос наш учёный. — Запросить разрешение на такие действия.
— Будем ждать.
А что ещё ответить? Надо — так надо. Хотя, конечно, я не сомневаюсь в том, что подполковник Шаров на такой вариант согласится. Он для того меня в эту экспедицию и посылал, чтобы я снова «жестами объяснял, что меня зовут Хуан». С другой стороны, очень удивляет то, что это решили и «осторожные». Вот так, млын, и приходит вселенская популярность!
  
Ржу я, конечно. И рожу мою они вполне могли снять и после сражения с уузами, и во время контактов с гелами, и даже в Эсесе. Мы ведь, как придурки, под ноги больше смотрели, чем к небу, в котором шляются беспилотники «осторожных», головы поднимали.
— Перец, Центральная дала «добро». Пересаживайте одного бойца во вторую машину и выдвигайтесь к базе «осторожных». Мы примем машину на борт и тоже поднимем якоря.
Ну, что, Саня Пересечин? Вперёд, к новым открытиям? Гордись: ты будешь первым, установившим контакт с высокоразвитой инопланетной цивилизацией!
* * *
Уважаемые читатели!
Данная глава есмь наипоследнейшая в данной книге. То, что находится ниже неё, просто её копия. Прошу меня отпардонить за дубль: ну, не считает данный сайт обновлением то, что меньше 15 килобайт. Вот потому мне и пришлось так химичить, чтобы обновление появилось в ленте.
* * *
Бухта как бухта. Довольно широкая и глубокая, как по расстоянию, на которое она вдаётся в побережье, так и в смысле морских глубин. Пожалуй, немаленький такой флот какой-нибудь великой державы сможет в ней устроить якорную стоянку. Но явно не речной эстуарий, поскольку речушка, впадающая тут в море, как бы не меньше «нашей» Сплавной. Тоже саванная растительность по берегам, но отличающаяся от нашей тем, что находится по другую сторону от экватора. И даже руины на берегу имеются. Добротные такие руины зданий, сложенных не только из камней, но и, кажется, бетонные. Но посмотрим, посмотрим.
— С богом, — махнул мне рукой Доренко, когда я высунулся из люка «Стрелы», плавно покачивающейся на волне.
Руины-то находятся не на самом побережье, а на холме у реки, круто обрывающемся с трёх сторон. Надо сделать крюк километра четыре от морского побережья, чтобы добраться до единственно доступного входа в крепость.
Самое любопытное, что и здесь тоже в округе полно поселений, но они не жмутся к старой крепости, а удалены от неё вглубь континента километров на десять-пятнадцать. Хотя натоптанная тропинка к руинам существует. А на съёмке с высоты неподалёку от неё хорошо заметны следы когда-то разрушенных домов близ прямоугольных структур по берегу реки, как бы не являвшихся когда-то полями.
Никакого подъёмного моста в старинную цитадель. Просто остатки когда-то распахнутых двустворчатых ворот на массивных стальных подвесах, серьёзно пострадавших от коррозии. Тропа, пусть и узкая, но явно когда-то была широкой дорогой. Только со временем захламлённой всяческими мелкими камешками и заросшей чахлой травой. Так что проехать внутрь можно свободно, что мы аккуратно и сделали. Для уверенности в том, что какой-нибудь не замеченный с «птички» туземец не пустит стрелу в незваных гостей.
Территория достаточно большая, гектара четыре, но в самом центре — не какой-нибудь храм или «королевский» замок, а ровнейшая площадка, занимающая примерно четверть территории. Самое любопытное — тропинка огибает это пространство по кругу. То есть, кто-то приходит, чтобы поклоняться именно этой площадке, посредине которой лежит огромный серый идеально плоский прямоугольный камень, вросший в грунт. Именно на неё сложен какой-то хлам. Жертвенник, что ли?
— Север, ответьте Перцу.
— Слушаем, Перец.
— Поздравьте Доренко: ещё одни инопланетяне…
— В каком смысле?
— Это не туземная крепость, это явно брошенная исследовательская база ещё какой-то инопланетной цивилизации.
— Вы уверены?
— На видео сами разглядите.
— Перец, доложите по форме, а не говорите загадками.
По форме — так по форме. Мне что, сложно рассказать про собранные из железобетона здания, распахнутые стальные двери и следы проводов, уходящие вглубь бетонных стен, про облезлые пиктограммы на их поверхности? Каждый, кто бывал на какой-нибудь промышленной «заброшке», не ошибётся. Даже если оттуда унесли всё, что можно было унести.