Экстренный контакт (ЛП)

— Прости, что, — говорит Том. Это не вопрос.
— Политика мотеля. У нас только один ключ. Не хочу, чтобы вы его потеряли.
Том делает глубокий вдох.
— Как тебя зовут, сынок?
— Сынок? — Я подавляю смешок. — Успокойся, дедуля.
— Дин, — говорит парень, заправляя за ухо прядь сальных светлых волос.
— Ну, Дин. У меня есть предложение для руководства. Почему бы мотелю не повесить на все ключи свои брелоки. Что-нибудь большое и фирменное. Может быть, голубую ракушку?
Клерк выглядит оскорбленным этим предложением.
— Это было бы некрасиво.
— Безвкусица, — соглашаюсь я с кивком.
Том смотрит в мою сторону с рычанием.
— Мы хотим, чтобы наши клиенты чувствовали себя как дома, — объясняет Дин с торжественной искренностью, которая вызывает недоумение, учитывая его полное отсутствие приветствия при нашем появлении.
— Он хочет, чтобы ты чувствовал себя как дома, — говорю я, подталкивая Тома локтем, получая некоторое удовольствие, несмотря на то, что мне холодно, мокро и болит все тело. — Просто повесь его на брелок.
— Слушай. Я не собираюсь терять ключ, — говорит Том, потянувшись за ним. — А если потеряю, можешь взять с меня плату. Черт возьми, бери вдвое больше.
Дин восхитительно упрям, потому что в очередной раз вырывает ключ из рук Тома.
— Если у вас нет своего брелока, то можете купить его в нашем сувенирном магазине.
Мы с Томом оглядываем крошечное помещение, в котором достаточно места только для стойки администратора, нас и кривой рождественской елки. Вот и все.
— В... сувенирном магазине? — спрашиваю я.
Дин жестом показывает на крутящийся стеллаж на стойке регистрации, такой маленький и пустой, что я не замечала его до сих пор, даже несмотря на наклейку с надписью: «Магазин подарков».
— А! — Я широко улыбаюсь. — Вот же он.
В сувенирном магазине «Голубой преисподней» есть то, что выглядит как подержанный спиннер, пара шариковых ручек, одинокая пачка жвачки и (Эврика!) брелок!
— О, какой выбор, — размышляю я, протягивая руку, чтобы потрогать фетровый огурчик с глазами-пупырышками. — О, этот симпатичный. А этот похож на зубные протезы?
Дин наклоняется вперед.
— На самом деле это и могут быть зубные протезы. Некоторые люди путают это с бюро находок.
Я вовремя отдергиваю руку.
— Слушай, я не собираюсь ничего покупать, — огрызается Том.
О-о-о. Я знаю этот голос. Том вот-вот упрется пятками. В какой-то момент мне все это нравилось, но пора закругляться.
Сзади нас раздается веселое звяканье, и Дин встает, чтобы посмотреть поверх наших голов на новоприбывших.
— Одну минутку, ребята.
— О, значит их ты приветствуешь, — со вздохом говорит Том.
— Том, давай просто купим огурчик, — говорю я. — Это не может стоить больше нескольких долларов. Сколько стоит эта штука, Дин?
— Четырнадцать.
— Четырнадцать долларов? — восклицает Том, его голос поднимается на целую октаву.
— Нет, Том, уверена, что он имел в виду центы. Четырнадцать центов.
Дин качает головой.
— Четырнадцать долларов. Плюс налог.
— Ты издеваешься надо мной? — говорит Том, уже по-настоящему взвинченный. — Это не только неэтично, но и вредит бизнесу. Я уверен, что Бюро по улучшению бизнеса с удовольствием послушало бы о твоем войлочном огурце.
Я открываю рот, но Том останавливает меня взмахом руки.
— Не надо.
С превеликой болью я упускаю возможность пошлой шутки.
— Сэр, если вы не хотите брелок, вам не нужна комната. Я уверен, что эта прекрасная пара позади вас...
— О, ради Бога, — говорит Том, потянувшись в карман.
— Полегче, — говорит Дин, отступая назад. — Спокойно и медленно. Покажите мне свои руки.
Том недоверчиво смотрит на него.
— Что? Это что, захват заложников?
— Откуда мне знать, что у вас там не пистолет?
— Нет, — огрызается Том. — Я достаю гребаный брелок.
Он достает его и протягивает Дину.
Я слегка ахаю, когда вижу брелок, который он протягивает. Это пара маленьких синих игральных кубиков. Я узнаю его, потому что у меня есть красный вариант такого же брелока, хотя мой спрятан в коробке в моей квартире.
  
— Ты сохранил его, — выдыхаю я.
— Не придавай этому большого значения, — говорит Том, раздраженно добавляя ключ от мотеля к брелоку с кубиками. — Это просто прочный брелок, вот и все.
— Это не так, — говорю я, хотя знаю, что нахожусь на опасной почве, затрагивая эту тему. — Наш брак был прочнее, чем этот брелок, и посмотри, чем это обернулось. Этот огурчик крепче, чем тот брелок, который сломался еще до того, как мы выехали из отеля, и ты ныл всю дорогу, пока я не склеила его для тебя.
— Какой отель? — спрашивает Дин.
Женщина позади нас издает нетерпеливый звук.
— Никакой, — огрызается Том. — Сосредоточься на своем мотеле... нет, даже не на этом. На здании.
— «Белладжио», — говорю я Дину, пока мы оба игнорируем Тома. — Вегас. Там мы поженились.
— Но теперь вы развелись, — говорит Дин.
— Да, развелись. Поэтому так интересно, что он сохранил этот брелок, — говорю я с ухмылкой.
Том хватает меня за руку и тащит к двери.
— Большое спасибо, Дин. Было очень приятно.
— Не за что! — говорит Дин, совершенно искренне.
— Скажи мне правду. Ты спишь с этим брелоком под подушкой? — спрашиваю я с ликованием.
— С каким брелоком? — Он засовывает его в карман. — Нет никакого брелока. Может, у тебя жар? Иди сделай снежного дьявола на улице, чтобы охладиться, и не возвращайся в комнату, пока не будешь готова забыть всю эту историю с брелоком.
Руки Тома снова заняты сумками, поэтому я открываю дверь, пока он маневрирует обоими чемоданами и выходит на улицу.
Я уже собираюсь последовать за ним, когда слышу, как Дин с улыбкой приветствует пару, которая ждала нас позади.
— Вы как раз вовремя, у нас осталась всего пара комнат.
Я мотнула головой в его сторону.
— Пара? Ты же сказал, что у вас только одна?
Он пожимает плечами и подмигивает.
— Что я могу сказать. Я немного романтик.
Том просовывает голову в дверь, явно выражая нетерпение.
— Ты идешь или как?
Я хочу ответить: «Или как».
Хочу сказать ему, что у Дина есть еще одна комната. Что нам повезло, и что если потратим четырнадцать долларов на брелок в виде огурца, то нам не придется спать в одной комнате.
Вместо этого я просто киваю.
— Да. Иду.
ГЛАВА 28
TOM
23 декабря, 23:44
— О, здесь очень мило, — говорит Кэтрин с изрядной долей сарказма, медленно поворачиваясь и осматривая наш номер в мотеле. — Просторный. Новый. Здесь совсем нехолодно! И что мне напоминает этот запах... Ах да. Автобус.
Я только хмыкаю в ответ на ее сарказм и бесцеремонно сваливаю наши чемоданы и сумки в кучу посреди комнаты.
— Как, по-твоему, называется этот цвет краски, — говорит Кэтрин, протягивая руку в перчатке, чтобы потрогать стену, но потом мудро решает, что лучше этого не делать. — Грязный подгузник?
— Определенно что-то грязное, — говорю я, осторожно отодвигая уродливые занавески в цветочек, пока не нахожу старомодный термостат в окне. Включаю обогрев на максимум и протягиваю замерзшие руки к вентиляционному отверстию, надеясь согреться, но получаю лишь сквозняк, пахнущий плесенью.
— Знаешь, что меня всегда удивляет в таких местах? — говорит она, пребывая в удивительно хорошем расположении духа.
— Ты бывала в таких местах достаточно часто, чтобы оправдать «всегда» в этом предложении? — спрашиваю я, сбрасывая с плеч мокрую куртку, поскольку она только усиливает постоянный холод.
Кэтрин игнорирует мой риторический вопрос.
— Вот мне интересно, был ли этот цвет краски таким же отвратительным, когда его впервые нанесли на стену, или изменились стандарты дизайна интерьера за последние сто лет. Или возьмем, к примеру, этот ковер...