Красная дорама (СИ)

— Но у них совсем плоская подошва! — слезно пожаловалась мне соседка. — Я в них ходила, когда ногу на тренировке повредила — доктор У мне тогда строго-настрого запретил любые каблуки! С тех пор, вот, валялись в шкафчике… Я как карлик в них, да?
Пришлось заверить, что даже утрата десятисантиметровых шпилек в карлика ее отнюдь не превратила — тем более, что это было чистой правдой.
— А что была за тренировка? — полюбопытствовал затем я.
— Так по тхэквондо же, какая еще-то? — удивилась вопросу девушка. Видимо, мне полагалось это откуда-то знать.
Тут наш разговор ненадолго прервался — настало время воздать должное приготовленному для нас угощению.
Если не считать неизменного кимчи, то праздничное меню состояло из одного большого блюда, словно объединявшего в себе и первое, и второе. Это был залитый бульоном рис, сверху накрытый круглым бобовым блинчиком. На котором, в свою очередь, красовались аккуратно выложенные кусочки вареной курицы, ломтики грибов, а также лук, чеснок и мелко нарезанное яйцо. Кто-то рядом вскользь упомянул название этого кушанья — «пхеньянский онбан». Я запомнил.
Начальство, как я понял, потчевали абсолютно тем же, чем и нас, но едва ли ту же Джу Мун Хи подобная трапеза могла бы удивить. А вот мои соседи по столу, не исключая и Лим, набросились на этот самый онбан, словно сели сегодня есть в последний раз. Или, наоборот, в первый.
Нет, не думаю, конечно же, что они никогда раньше не видели риса с курицей — та же Сук Джа вот только вчера вместе со мной получила после собрания в заказе и то, и другое — но все же и для нее, и для многих других это явно было по-настоящему праздничное пиршество.
Под онбан -то меня и накрыло. Примерно, как в ту субботу, на остановке, и затем в воскресенье, на вокзале. За следующие три дня ничего подобного со мной не происходило, и я уже было решил, что «треснувшее» из-за спешки мудан мироздание, как это назвала Катя Кан, пришло-таки в норму, но теперь реальность внезапно снова раскололась.
И вот в одной ее части я так и сижу за столом, жуя теплый рис, а в другой в полутемном коридоре с истошно-визгливым воплем: «Знай свое место, оборванец!» меня нагло хватает за грудки какой-то плешивый мужик в зеленом френче — лица его мне не видно за моей же поднятой рукой. Которой я почти непроизвольно отмахиваюсь, мой оппонент теряет равновесие — и бьется головой об угол стены. Слышен нехороший такой хруст — и незадачливый задира плашмя падает на пол, лицом вниз. Ухо у него в крови.
— Что тут происходит⁈ — как чертик из табакерки рядом появляется товарищ Ли. — Чон, ты с ума сошел⁈ — в ужасе восклицает он при виде моего поверженного недруга. — Что ты с ним сделал⁈
Со всех сторон уже набегают еще какие-то люди.
— Врача! — кричит кто-то. — Позовите доктора У!
— Поздно! — отвечают ему.
— Нападение на начальника отдела! — задумчиво констатируют тем временем у меня за спиной. — Это уже даже не хулиганство — самый настоящий теракт!
— Вызовите охрану! — орет тот, кто только что призывал найти доктора.
— Полицию! Звоните в полицию! — тут же следует более радикальное предложение…
— Чон, что это с тобой? — тронув меня за локоть, встревоженно спросила Сук Джа — в моей первой, «застольной» реальности. И другой «экран» тут же схлопнулся — раздвоение исчезло, как и не бывало.
— Ничего… Просто что-то задумался… — потеряно пробормотал я.
— У тебя такое лицо вдруг сделалось… Будто ты злого духа перед собой увидел! — сообщила мне девушка.
— Нет, нет, все в порядке, — не замедлил заверить ее я.
Однако вот-вот могли начаться пресловутые «флэшбэки» — и тогда со стороны я скорее всего снова буду выглядеть неадекватно…
— Ох, на пиджак бульоном капнул… — приподнял я и впрямь свой немного испачкавшийся во время раскола реальности рукав — видно, рука случайно дрогнула, когда параллельно, «в будущем», отмахивался от назойливого незнакомца. — Надо бы где-то замыть…
– Если что, висэнъсиль там, — кивнул мне куда-то в дальний конец обеденного зала сосед слева — паренек из нашего отдела, не то Чан, не то Чхон, точно я пока не запомнил.
  
Именно это — направление на «комнату гигиены», то есть туалет, где можно было бы ненадолго уединиться — мне сейчас и было нужно.
Я, кстати, так и так туда собирался…
— Сам знаю, — соврал я и поднялся из-за стола. — Прошу прощения, сейчас вернусь…
Увы, это оказалось не лучшей идеей: едва выйдя из зала, я вдруг понял, что попал прямиком в тот самый коридор, со «второго экрана»! «Флэшбэков» по-прежнему не было — вместо этого меня грубо окликнули:
— Чон Сун Бок! А ну, стой!
Я обернулся — из-за угла на меня надвигался жабоподобный товарищ Квак, начальник одного из отделов нашего Управления и, кажется, непосредственный шеф стройняшки Лим.
Проклятье! Ведь именно его френч и лысину я только что видел в том привете из будущего!
— Что ты себя позволяешь, выскочка⁈ — процедил Квак, решительно шагнув ко мне. — Думаешь, если о тебе в газете написали, то теперь все можно⁈ Да я захочу — про меня еще и не так напишут!
Судя по его голосу — да и по тому, как начальник отдела двигался — он был здорово пьян.
И когда только успел? Или у него тоже была с собой фляжечка?
— Не понимаю вас, товарищ Квак… — совершенно искренне пробормотал я, попятившись.
— Не для твоей собачьей лапы эта драгоценная подкова! — по ходу, вовсе меня не слушая, прорычал тот. — Ишь, на что позарился! Знай свое место, оборванец! — и проявив завидную для своих состояния и комплекции прыть, Квак одним прыжком подскочил ко мне и ухватил меня за лацканы пиджака.
Машинально я вскинул руку — и уже начал было отталкивать ею от себя пьяного менеджера…
Твою наперекосяк! Все в точности как в давешнем видении! И вот сейчас он завалится в сторону, наткнется на угол…
Нет!
Не завершив движения рукой, я резко подался назад и упал на спину сам — увлекая за собой неуклюжего Квака.
Ну и туша! Аж дух выбило!
Но зато, вроде, все пока живы…
— Что тут происходит⁈ — знакомо послышалось рядом.
А вот и товарищ Ли!
— Я тебя сейчас размажу, тварь! — брызжа слюной мне в лицо, неистовствовал между тем мой оппонент. Нашего стремительного перехода из вертикального положения в горизонтальное он, кажется, и не заметил.
Я же лишь раскинул руки в стороны в демонстративном бездействии и взвыл — как сумел жалобно:
— Да что вы такое творите, товарищ⁈
Хрен вам, а не теракт! Теперь не пришьете! Это я — невинная жертва!
— Товарищ Квак, немедленно прекратите это безобразие! — составил между тем верное мнение о правых и виноватых замначальника моего отдела.
Кстати, все никак не пойму, а кому он заместитель-то? Кто, собственно, начальник? Ни разу пока такого не видел!
Впрочем, сейчас совсем не это было важно…
Еще с несколькими подоспевшими на подмогу людьми Ли кое-как оттащил от меня трепыхавшегося противника.
— Да товарищ Квак бухой в зюзю! — выразительно заметил кто-то — кажется, в другой ветви реальности именно этот голос призывал срочно звонить в полицию.
— Чон, ты-то как? — надо мной склонился доктор У.
И этот уже здесь. Хотя вроде не звали… Я, по крайней мере, не слышал.
— Нормально… — пробормотал я — и будто сглазил: как раз повалили «флэшбэки». — Затылком вот только стукнулся… — кое-как вставил я в промежутке между ними. — Что это вообще было? — с деланым простодушием выговорил затем. — Иду себе спокойно в «комнату гигиены», никого не трогаю — а он вдруг как набросится!..
— Да наклюкался, идиот этакий, — буркнул «Весельчак», покосившись куда-то в сторону. — Честно говоря, в первый раз его таким вижу. К Лим тебя, наверное, приревновал, — усмехнулся он затем.
— Сук Джа что, его девушка? — брякнул я.
— Шутишь? Квак у нас давно и удачно женат — и, конечно, не на Лим. Сук Джа — девица свободная… Нет, ходили слухи, будто Квак некоторое время назад подбивал к ней клинья — но, говорят, был грубо послан. А тут какой-то задрипанный курьер носит ее на руках по холму Мансу, словно невесту…