Выживут сильнейшие (СИ)

Женщина устало вздохнула:
— Не может быть. Он наивен, как тополь.
— Он один на один с Же Смитом был! Кроме него — некому! И у меня есть свидетели, что он убил Хан Сиона! На глазах у толпы китайцев! Он собственного отца должен зарезать, чтобы ты поверила?!
Ронан Ли Кастильо присел рядом с Валерианой на корточки и заглянул ей в глаза. Его пламенная речь прервалась вздохом белокурой красавицы. Валериана коснулась ярко-синего фингала на скуле детектива. Отметила небольшое шепелявенье и распухшую губу гостя. Ронан побывал в знатной драке. И выстоял. На каждое отрицательное качание головой он находил новый аргумент:
— Он ещё десяток убить может. Тебе небезопасно находиться рядом с ним.
— Не говори ерунды…
— Хорошо, что его заперли.
— Он Де Лот. Жестокость у нас в крови, — отмахнулась Валериана. Она пыталась отвлечься от небесных глаз собеседника и не ерошить ему прическу. Потому что Ронану явно не нравилась подобная ласка. Он хмурился каждый раз, как она проводила рукой по его волосам. Но Вал не могла остановиться. Шёлковые блестящие пряди искрились под пальцами, рассыпались потоком искрящейся платины и притягивали своей мягкостью.
Вместо ответа Ли Кастильо поднялся и подхватил Валериану на руки. Пересадил на широкую скамейку, уложенную подушками, и поцеловал.
Горячие пальцы Ронана обвели нежную окружность щёк, изгиб шеи, вытащили тонкие цветочные стебли, украшающие прическу Валерианы, и острые шпильки, удерживающие её. И белоснежные волосы рассыпались серебряным снегом по плечам.
— Ты невероятно прекрасна! — Ронан Ли Кастильо на секунду притормозил с поцелуями и замер, перебирая в пальцах сверкающие локоны и разглядывая женщину.
Да, она знала, что лицо её прекрасно, а волосы божественны. Но, к сожалению, всё её достоинства перечеркивал всего один дурацкий недостаток. Поэтому любые комплименты по поводу внешности Валериана отрицала, заранее готовясь к сочувствию и жалости.
Но Ли Кастильо быстро уловил изменившееся настроение Вал, он резко приподнял её и задрал подол длинной юбки к бедрам.
— Не слишком ли ты торопишься, — ахнула Валериана. — Ты только что собирался посадить моего брата в тюрьму …
— Он уже и так в тюрьме. И даже если ты сдашь меня констеблям, я всё равно это сделаю, — мужчина раздвинул ноги женщины, встал на колени и припал языком к нежным складочкам. Язык лизнул, надавил, взвился змеёй внутрь.
Только Де Энцо вставал на колени перед Валерианой. Только его руки имели право прикасаться к ней.
Но как легко представить, что всё это сон и рядом с ней совсем другой мужчина!
Валериана судорожно вздохнула и откинулась на холодный камень беседки. Подушка под бёдрами предательски заёрзала. Женщина хотела сжать ноги и оттолкнуть Ли Кастильо. Но не могла. Всё её тело ослабло, оно не собиралось сопротивляться. Наоборот, острые приятные судороги перекатывались по мышцам в унисон с движениями мужчины, который заменил язык пальцами и с улыбкой следил за реакцией женщины.
Валериана возбудилась, это было видно по набухшим соскам, по прикрытым глазам, по тому, как она сжала и сдавила свою грудь, как слегка прогнулась, позволяя пальцам Ли Кастильо буквально утонуть в соке, что растекся между её ног.
Ронан встал, наклонился над Валерианой и коснулся губами её виска. Его правая рука не прекращала ласки. Пальцы нежно касались возбужденного бугорка, мяли стенки и лепестки складочек, а свободная рука проползла за спину Валерианы и расстегнула платье, стянула тонкие рукава, спуская лиф одежды к бёдрам. И следующий поцелуй пришелся уже на оголившуюся грудь.
Ронан обхватил одно полушарие ладонью и сжал с тем же ритмом, который выбивали его пальцы внутри девушки.
Валериана застонала, обняла Ли Костильо за шею и прижала к себе плотнее, поощряя ласку.
Мужчина понял, что ему дают карт-бланш на любые действия. Это раззадорило и возбудило его ещё больше. Он слегка прикусил розовый сосок, втянул в себя и чуть изменил положение девушки. Отодвинул от стены и уложил на подушки, а два пальца внутри Валерианы надавили на внешнюю стенку мягкого лона, заставляя девушку приподнять бёдра. И как только она это сделала, ладонь Ли Кастильо развернулась и большой палец пролез в упругую девственную попку.
 
Валериана застонала. Такая ласка для неё было внове, слишком откровенно, слишком порочно. Особенно когда пальцы мужчины массируют её изнутри, встречаются друг с другом через стенку мышц, сжимают и простукивают. Выходят и вновь заводят свою игру.
Ей стало стыдно от понимания того, насколько она возбудилась и намокла. А ведь она видела этого мужчину третий раз в жизни. Но его движения и руки оказались настолько решительными, настолько необходимыми ей в эту минуту, в этот период её жизни, что Валериана могла отдать за них половину богатства Де Лотов. Она хотела забыться и была согласна на всё. Она протянула руку и коснулась оттопырившихся брюк Ли Кастильо:
— Ты прекрасный любовник, — простонала, нащупывая пуговицы и умело расстегивая их.
Ронан оторвался от её груди и чуть улыбнулся, глаза у него стали тёмными, будто вода в озере помутнела, засорилась после утреннего ливня. Он помог освободить свой член и вложил его в руку Валерианы:
— Никогда бы не подумал, что ледяная королева Де Лотов настолько обжигающе горяча.
Валериана хрипло рассмеялась, горячая плоть в ладони красноречиво говорила о том, что её хотят. Восхищаются ею. Хотят как женщину. Не как наследницу Де Лотов. И это возбуждало ещё больше. Хотя пальцы Ли Кастильо не оставили больше места для возбуждения. Казалось, Валериана стала горящей свечой, плавящейся в руках этого порочного мужчины.
Она сжала Ли Кастильо сильнее, выдавая своё нетерпение. В этот момент мужчина вытащил из неё пальцы и вытер блестящую влагу о свой член, измазав при этом и ладонь девушки.
Глаза Валерианы расширились от возмущения, но Ронан улыбнулся, приподнял девушку за бёдра, немного стянул со скамейки, так чтобы ягодицы оказались на весу, закинул тонкие белые ноги на свои плечи и медленно вставил разбухший подрагивающий член в разгоряченное лоно. Неторопливо, но на всю длину.
Валериана ахнула, Ронан восхищенно выдохнул в небо:
— О, да…
Любовники раскраснелись, подхваченные сладостью страсти. Светловолосые, голубоглазые, с великолепными чертами лица.
“Наши дети могли бы стать самыми прекрасными существами на земле, — мелькнуло в голове Валерианы. — Такими скулами нельзя разбрасываться, они должны стать фамильной гордостью”.
Она застонала, потому что Ронан начал двигаться быстрее и настойчивее. Будь у неё возможность, Валериана обхватила бы его ногами за спину, но ей оставалось только ловить темп бёдрами и выгибаться навстречу мужчине.
— Наклонись ближе, — попросила Валериана. Ей хотелось прикоснуться к нему, впиться ногтями в его кожу.
Ронан Ли Кастильо послушался, но не так, как думала женщина. Он отклонил обе её ноги вбок и согнул их в коленях, заставляя Валериану чуть повернуть бедра. Женщина каким-то инстинктивным движением подхватила себя под колени левой рукой, а правой схватилась за шею наклонившегося мужчины.
— Вот так? — уточнил Ли Кастильо, и его движение приобрели пронзительную четкость и быстроту.
— Дааа, — выдохнула ему в губы Валериана. От того, как извернулся внутри неё упругий член, от того, насколько сильно она сжимала бёдра, от того, что Ли Кастильо почти лег на неё, и от того, как его яйца бились о её попку. От безумной силы и настойчивости его движений Вал закричала.
Экстаз вспыхнул в ней, распрямляя позвоночник до самой последней косточки. Рождаясь изнутри и растекаясь к самым кончикам волос.
Ли Кастильо еле успел вытащить член, и белая густая сперма выстрелила в плотный резиновый мешочек.
Ронан тут же стянул лямки на краях и отставил занимательный предмет в сторону.
— Невероятная кожа, — с причмокиванием пробормотал мужчина, утыкаясь носом между грудей Валерианы.
Женский голос перекликался с чириканьем птиц и запахом роз, казался чем-то нереальным даже самой Валериане: