Выживут сильнейшие (СИ)
Алессандра медленно приблизилась к отцу. Сегодня он был одет в белое. Светлый, словно мраморный доспех, костюм оттенял кожу главного Ви Сента. Белые перчатки, белые туфли. Красный галстук и волосы придавали его виду эксцентричность вместо аристократизма, к которому так стремился глава рода Ви Сент. Его напускная роскошь и дороговизна всё равно меркли рядом с обычным серым костюмом Дона Де Лота. По одной простой причине: Гильермо носил одежду и не выпендривался, осанка и фамильная стать были у него в крови. А Максимилиано из кожи вон лез, чтобы выглядеть, как аристократ. И это очень бросалось в глаза.
“Он не станет пачкать костюм”, — решила про себя девушка и постаралась не дрожать.
Она допускала, что Илону могли убить люди Де Лота, но никак не сам Фабрицио. Но каждый шаг по направлению к отцу был все медленнее и нерешительнее. Именно сегодня Сандре больше всего не хотелось умирать. У неё ещё столько дел: вытащить Рица из тюрьмы, отомстить за сестру, найти убийцу…
— Если бы ты не раздвигала ноги перед этим гнусным Де Лотом, а делала свою работу, Илона осталась бы жива. Ты понимаешь это? — Максимилиано взял девушку за подбородок и потянул вверх, вынуждая её встать на носочки.
— Фабрицио не убивал. Он в тюрьме! Как бы он это сделал?! — прошипела в ответ Алессандра, мучительно соображая, почему это всем припеклось её срочно задушить! Второй раз за два дня её хватают за горло! Руки прочь от ценного органа! Себя хватайте!!! Но немой крик угас в следующем вопросе.
— Знаешь, что мы нашли в комнате Илоны, милая моя? — отец сжал пальцы сильнее. Тонкие губы расползлись в зловещую улыбку. Щёлкнул курок магнума 44. Сталь блеснула в свете ламп. — Запонку с орлом Де Лотов! И как думаешь, какого металла?
И в рот девушке запихнули ту самую запонку, о которой шла речь. И тут же отпустили.
Алессандра откашлялась, потерла горло, выплюнула украшение, исцарапавшее ей губу, и поднялась, следя за чёрной острой запонкой, что покатилась по полу, разбрызгивая слюну и кровь Сандры.
Да, это был сапфир семьи Де Лот.
Девушка сжала руки в кулаки.
Спорить бесполезно. Её отец — самый упёртый баран на свете. Однажды он убил горничную, которая настаивала, что за окном лето, тогда как глава Ви Сентов возжелал прокатиться на санях. Дело было в июле. Но тащили сани всей прислугой, включая посыльных.
Максимилиано Ви Сент сказал: “Зима. Сани. Кататься”. Значит: “Зима. Сани. Кататься”.
Сейчас главное — остаться в живых.
— Дай мне время. Я выясню все подробности и найду убийцу, — прошептала девушка. Она подошла к столу и дрожащей ладонью коснулась холодной посиневшей кожи сестры. Илона возмутилась бы, она не любила когда её трогают без разрешения. Но посиневшие губы остались неподвижны.
— Нет, нет, нет, — пригрозил ей пальцем отец. Его усмешка не предвещала ничего хорошего. И девушка сжалась в тугой клубок ожидания. — Мы уже давали тебе время. И ты не справилась. Опять. — Дуло магнума 44 смотрело прямо в лицо Сандре. И она вспомнила, как стояла напротив него и не боялась. Даже желала умереть. Но теперь была готова молить о пощаде.
Фабрицио Де Лот сделал её слабой.
— Отец, если ты убьешь её, ещё одним Ви Сентом станет меньше. Да и у нас уменьшится влияние на Де Лотов. Может быть, повременим? — вмешался Бертиан. Магнум переместился на старшего наследника Ви Сентов.
Максимилиано сдвинул брови к переносице и сверкнул темно-синими глазами:
— И что это ты такой добрый сегодня, Берти?
— Представь, что Фабрицио умрет. И если у него останется наследник, он унаследует весь клан Де Лот. Но родит ребенка Сандра.
У девушки расширились глаза от возмущения. Использовать её как свиноматку для продолжения рода Де Лотов!
— Да никогда! — вскрикнула в ужасе.
— А это прекрасная идея, стоило раньше до неё додуматься. Берти, а ты прям меня сегодня радуешь! — Магнум отца переместился с наследника Ви Сентов обратно на Алессандру.
— Ну хоть кого-то, — донеслось из толпы. Сандра узнала голос Артуро. Впрочем, магнум тоже его узнал и послал выстрел в сторону подростка.
Вот только пауки Алессандры были уже в поместье. Один из них кинулся наперерез и словил пулю. Маленькое черное тельце отнесло под ноги Артуро. Парень пнул ногой паучка и невесело сказал:
— Нам не нужны предатели. Вы сами всех перебьёте, отец.
— Ах ты, мелочь! — дал звонкую оплеуху подростку стоящий рядом Винченцо. Весь вид его выражал возмущение, но Сандра успела уловить хитрое подмигивание. Вин тряхнул длинной алым чёлкой и громко известил: — Я его накажу, если не возражаете, отец.
Винченцо мог быть самым лучшим другом и сообщником, и в тоже время самым опасным врагом. Его настроение менялась непредсказуемо, как цены на рыбу в порту Мортена. А глаза, привычного синего цвета, зеленели если Вин волновался или испытывал страх. За это братья прозвали его хамелеоном.
Максимилиано даже не задумывался, ему и так хватало забот, и несмотря на то что злость кипела в его венах, кивнул:
— Отныне ни одна капля крови Ви Сентов не прольется без моего ведома. Сандра, кроме убийства, ты должна ещё и забеременеть, — он спрятал оружие за пояс брюк, чиркнул позолоченной зажигалкой и закурил, наблюдая за дочерью. — И не надо закатывать глаза, а то я лично явлюсь и проконтролирую процесс.
— Лучше меня пошли. Уж я-то научу их, как правильно… — оскалился Бертиан. В его глазах мелькнули предвкушение и азарт. И Алессандру чуть не стошнило.
48. Валериана
— Он псих, озабоченная машина для убийства! Его надо остановить! Ты знаешь, что он напал на меня? Чуть не натравил своего костяного фамильяра!
— Нет, Рон, это ерунда. Риц никогда бы…
— Знаешь, сколько доказательств против него?! Он, возможно, самый опасный человек в Мортене! Если подонка не обезвредить, он прикончит еще кого-нибудь в следующий раз! А вдруг это будешь ты?
— Нам стоит поговорить в другом месте, — женщина огляделась. Ли Кастильо нанёс визит прямо в поместье Де Лотов. Для допроса прислуги и обитателей. Дон Гильермо выгнал наглого детектива. Но разрешил дочери переговорить с гостем в саду. А сам заперся в кабинете и раздражённо перечитывал “Божественную комедию” Данте. Вслух, что означало, что он жутко зол.
Если он услышит обличительные речи Ли Кастильо под своей крышей, Ронан уйдёт отсюда четвертованным.
Детектив и так раздражал Дона Гильермо, а при таком-то апломбе точно сыграет в ящик раньше запланированного.
Выглаженный костюм детектива от чрезмерной идеальности выглядел даже дешевле, чем обычно. Тонкая футерная ткань топорщилась на локтях и топорщилась на лацканах. Коричневые пуговицы диссонировали с черной строчкой по вороту и ботинками тёмной выделанной кожи. Будь у Валерианы возможность, она бы переодела гостя прямо посреди гостинной, настолько ей претил его внешний вид.
И в тоже время ей не хотелось, чтобы мужчина пострадал.
— Там беседка в тени, я покажу… — осипшим голосом попросила Валериана, указывая направление. Задняя часть сада не просматривалась из окон дома. Приватная конструкция беседки стояла не просто так, в ней любили проводить время родители Валерианы.
В воспоминаниях их смех смешивался с запахами роз, свежепостриженной травы и чернил. Вал с Рицем любили заниматься на свежем воздухе под присмотром нянек. Это дивное время почти стерлось из памяти женщины.
Ли Кастильо повиновался молча. Лишь лёгкий скрип колёс чуть смутил женщину, но тревога тут же развеялась, стоило паре укрыться под переплетающимися лианами в каменной беседке. Белые колонны венчала куполообразная крыша с ангелами по фронтону. Тяжёлые гроздья синего винограда сплетались с вьющейся кустовой розой и почти касались земли. Виноград разросся по всей крыше, колоннам и низкой ограде рядом с беседкой. Пряный запах цветов и ягод кружил голову.
— Не стоит быть таким безрассудным в моём доме, Рон, — предупредила Валериана.
— Гад твой брат. Он убийца и маньяк. Рубит налево и направо, озабоченный псих, — Ли Кастильо не заботился о выражениях, ему было плевать на неудовольствие Валерианы. Он кипел от возмущения и негодования.