В лабиринтах сумерек (СИ)

— Я же говорю — уникум! — зааплодировал Вик. — Тимур, а может он в цирке работал? Какой-нибудь номер экстра-класса!
— Выдумщик, — Тимур рассмеялся. — Ладно, ребята, давайте расходиться. Нам завтра с утра с Виком за квадром ехать.
Адш остановился у двери Тимура в глубокой задумчивости. Его обостренный слух улавливал, как Тимур что-то негромко мурлыкал. Видимо, готовился ко сну.
Демон опустился на одно колено, обнял Горика за теплую, лохматую шею и зашептал прямо в настороженное собачье ухо:
— Знаю, он в хорошем настроении. Не хочется ему его портить, совсем. Но что делать? Придется. Иначе никак. Он должен понять, проникнуться. А то снова влезет в историю. И кто его будет вытаскивать? А? Ты меня понимаешь?
Горик кивнул, ткнул Адша в плечо носом. Иди, мол. Всё правильно. Я тут подожду.
Адш встал. Толкнул дверь. Вошёл.
Тимур стоял у стола, в одних пижамных штанах. Видимо, встал, чтобы погасить лампу. Постель уже была разобрана.
Обернулся на вошедшего демона:
— Адш? Ты что-то хотел?
Демон молча шагнул вперед. Одним движением скрутил растерянного Тимура, развернув к себе спиной, сунул ему под нижнюю челюсть ствол пистолета, надавил посильнее и зло зашипел в самое ухо:
— Вот этот самый пистолет сегодня пронёс в твой дом убийца! Наёмник! Настоящий, в отличии от тебя! Рассказать тебе, что было бы дальше? А, Тимур? Ты бы вышел из подвала и сразу получил пулю в лоб! Без лишних разговоров! Потом он бы завалил остальных! Вика! Ёлку! Лизу! Ты не можешь их защитить! Потому что не способен защитить самого себя!
Отпустил Тимура, сунул ему в руки пистолет, заглянул в лицо и с нажимом произнёс:
— Как наёмник, как боец — ты никто. Пустое место. И чем раньше ты это поймешь — тем дольше проживешь. И ты, и все те, кто находится рядом с тобой. Тимур, ты слышишь меня? Ты понимаешь, о чем я с тобой говорю?
— Я понимаю, — глухо произнёс Тимур, не поднимая глаз на Адша, с отвращением глядя на пистолет в собственной руке. — Только я больше ничего не умею. Ни на что не способен. Это единственное…
— Ерунда! — грубо оборвал его демон. — Ты лекарь! Боги дали тебе этот дар, возвращать здоровье, спасать жизни! А не отбирать!
Тимур с неожиданной силой отбросил от себя пистолет, в угол комнаты, вскинул на Адша измученные, больные глаза и заорал:
— Да, ты прав! Убивать — это не моё! Но и лечить я не могу! Ты не знаешь!
— Знаю! Вик рассказал мне всё! Вот, держи!
И Адш с размаха хлопнул по столу ладонью. А когда убрал её в сторону — перед изумлённым Тимуром лежала, тускло отливая металлом, именная бляха патрульного. С его собственным именем и личным кодом, выбитыми чётким шрифтом.
— Погоди… что это?.. Она настоящая?.. — забормотал Тимур. — Но как же… ты же сам говорил… я же не боец!.. Да где ты её достал? Не молчи уже!
— Тебя взяли в медицинскую службу патруля, фельдшером. Фельдшером, Тимур! Завтра приедешь на пост, найдешь старшего. Прохоренко или Гриднева. Покажешь.
Взглянул повнимательней на потрясенного Тимура и решил повторить всё ещё раз утром. К кому подойти и что сказать. Не запомнит Тимур сейчас ничего.
  
Глава 29
 
Они снова были близки. Как тогда, на Горной Даче. Только сейчас Юльк прикасалась к нему смелее и всё шептала, растягивая первый звук его имени:
— Ааадш… мой Ааадш… как хорошо… хоть во сне я могу сказать это тебе… что люблю… что скучаю по тебе… что ты мой… пусть это сон… но здесь ты мой…любимый… Ааадш…
И Юльк смеялась, звонко и весело, хотя, почему-то сквозь слёзы.
Адш вынырнул из сна рывком, образ Юльк расползся на рваные клочья и растаял, словно туман.
В бледных рассветных лучах сразу увидел приподнявшуюся голову Горика. Буркнул:
— Всё хорошо. Спи. Рано ещё.
Пес вздохнул, завозился, выпрыгнул из квадра. Видимо, отлучился по своим утренним делам. Когда Горик вернулся, Адш предупредил его, что уйдет искупаться на реку. Последняя река на границе области, судя по карте. Ледяная, кусачая вода! То, что ему сейчас было нужно.
Вчера вечером он выбрал очень удачное место для ночевки. Лес, река. Хорошие карты достал ему Тимур!
 
Тимур… Адш впервые расставался с человеком с некоторым внутренним смятением. Это было что-то новое. Кажется, они действительно стали друзьями. Демон и не подозревал, что способен на такое.
Ёлка, прощаясь, снова повисла у него на шее и прошептала в ухо:
— А может останешься? Все будут только рады! В патруль пойдешь, как Тимур! Тебя возьмут!
Адш только усмехнулся, потрепав Ёлку по розовой шевелюре. Пожал руку Вику.
А Тимур… они тоже пожали друг другу руки, потом Тимур вздохнул и неожиданно обнял его, шепнул:
— Ты хороший человек, друг мой. Сохрани это в себе.
И потом долго ещё стоял и смотрел вслед квадру Адша, удаляющемуся по длинной поселковой улице, засунув руки в карманы. Адш видел его в боковое зеркало.
Горик устроился на соседнем сиденье. Выглядел он несколько смущённым. Ёлка на прощание оторвалась, всего затискала, расцеловала его мохнатую морду. Пёс страдальчески терпел, не смея даже рыкнуть.
Область они прошли быстро. Квадр бодро бежал по ровной дороге, прорисованной на карте зеленым цветом, а значит, безопасной. Действительно, несмотря на то, что машин было достаточно много, все соблюдали порядок. Оружия у водителей и пассажиров видно не было. Наверное, потому, что над ними часто пролетали патрульные вертолеты. Периодически они приземлялись, устраивая выборочную проверку. Но квадр Адша не останавливали никогда.
В одном из его подсумков лежал подарок Стаса Гриднева, который ему передал Тимур. Металлический выпуклый кругляш. Тимур назвал его жетоном. Он фонил на определенной частоте, которую и ловили сканеры патрульных. Нечто вроде постоянно повторяющегося сигнала: «Я свой».
Универсальный пропуск. Никто не тронет. Зато, если нажать на центр круга — ближайший же патруль запеленгует сигнал тревоги и придёт на помощь.
Жаль, что жетон имел свой срок действия, истощался. Но на некоторое время его должно было хватить.
Адш вынырнул из бодрящего холода речной воды, встряхнулся. Некстати вспомнил, как Юльк ждала его у колонки, держа в руках полотенце. Покачал головой, оделся и двинулся обратно к квадру, где его терпеливо ожидал Горик.
Позавтракали. Адш снова подсунул Горику двойную норму консервов, с хитрыми добавками Тимура, витамины какие-то.
Пёс был всё ещё довольно тощим, проступали рёбра. Ничего, откормится. Скорее бы попасть домой.
Адшу казалось, что он физически чувствует, как Кайтош тянет его к себе, торопит, беспокоится. Может, это срабатывало кровное братание? Теперь уже Адш не мог воспользоваться способом, который Кайтош оставил ему в качестве страховки. Он-то уйдет за Грань и вернется к жизни, магией могущественного некроманта. А Горик останется здесь, один. И будет ждать его возвращения, затерянный в лабиринте, слепой и беспомощный.
Вспомнилось вдруг, как он сам лежал когда-то, в полной темноте и тишине, на холодном каменном полу, потеряв чувство времени и понимания, ради чего он упирается, ради чего идет на все это. Очередная изощренная пытка. И как отчаяние окончательно поглотило его душу. Ничем другим он не мог объяснить то, что именно тогда он и… ахахахаха!!!
Адш зарычал, обнажив клыки. Сразу встрепенулся Горик, заозирался в поисках неведомой опасности.
Протянув руку, Адш потрепал его по загривку. Это незамысловатое движение неожиданно успокоило и его самого.
— Всё хорошо. Так, вспомнилось. Не обращай внимания, горе ты моё. У меня бывает. Слишком часто. Терпи.
Пёс даже приподнял одно ухо, внимательно вслушиваясь в голос Адша. Вздохнул. Кивнул головой.
— Ну, давай смотреть карты. Что там у нас дальше, — Адш успел привыкнуть проговаривать маршрут вслух.
Над разложенными картами склонились оба. Горик не видел, но слушал очень внимательно, заинтересованно, подрагивая своими большими треугольными ушами.