Адвокат вольного города 8 (СИ)

— От верблюда. Купил на Чёрном рынке Ваше досье, оно изумительно короткое, Вам должно быть стыдно за такой невразумительной список грехов. К тому же, почему Вы боитесь прослушки, ведь это именно Вы теперь сидите за прослушкой, причём это пока что единственная в республике работающая станция.
— Откуда Вам знать?
— По-прежнему, от верблюда. Так Вы будете работать на полицию, чтобы они не следили за Вами?
— Да, идея отличная!
— А также помогать мне в разработке оборудования против прослушки, это Ваш профиль?
Я хотел добавить «шизофрения — это Ваш профиль», но не стал ранить нежную душу Данайца.
— Да, подстраховка и для личного пользования, плюс преступный мир меня прикроет, если что.
Я вздохнул. До недавних пор Илья Денисович работал курьером, который возил на заказ водку для тех, кто пил и ему срочно нужна была добавка. Такая себе «Яндекс.Еда». В реалиях Кустового за последний квартал ему дважды били морду. Простое последствие специфики клиентской базы.
Пока Мехов тормозил с бюрократией и согласованием непонятно чего, я успел создать «Единорогов», и они даже показали себя, а пока, в режиме «наша служба и опасна, и трудна, и на первый взгляд, как будто не видна». Так что сейчас, буквально в соседнем от моего дома строении на улице Вестминстерской, сидел небритый парень в свитере, который просил называть его Данаец (кстати, он реально был по происхождению грек из города Поти) и уже вовсю прослушивал телефоны, проведённые в землях Филинова, то есть моих. Номеров там было всего четыре, и он слушал их все. Подозреваю, что не только их, кто ж его проконтролирует? Но это уже побочный эффект.
Тайны телефонной связи и переговоров на самом деле не существует.
— Хотел сразу сказать, Аркадий Ефимович, что идея организовать производство на базе фабрики Вьюрковского дрянная.
— Почему? Там оборудование, приехал, уехал, территория.
— Это оборудование для обработки макров, оно нам нафиг не нужно, хотя денег стоит. Это очень людное и публичное место, это настолько противоречит концепции подпольного производства, что мне слов не хватает.
Я засопел. Не люблю, когда меня и мои идеи критикуют.
— Данаец. Ты это, как бы сказать… Критикуешь — предлагай!
— А я и предлагаю. Нам нужен небольшой подвал в офисном здании, глухой, с тремя выходами, площадью в пределах триста-четыреста квадратных метров, а не Ваш этот комплекс на тридцать тысяч квадратов. Да там будут десятки рабочих и масса вариантов для утечки.
— А так не будут?
— Нет. Я переговорил, у меня есть пара студентов, членов тайного братства.
— Какое же оно тайное, если ты мне о нём рассказываешь?
— Они играют в специфические настольные игры. И всех боятся, мирового правительства боятся, медведей, которые в людей переодеваются, боятся.
— А такие есть?
— В мире много тайн…
— А ещё есть много заболеваний забавных…
— Так вот, они студенты в нашей академии, они сейчас перейдут на факультатив и доучатся создавать экспериментальное оборудование, а материалы и место мы с Вами им обеспечим. Доходы пополам.
— Лаборатория моя, ты там только на ставке. Не борзей, Илья Денисович.
— Не надо моё имя вслух!
— Тем более, не борзей! Помещение я тебе найду. Ты ребят своих тогда обучай, вся ботва, будешь завлаборатории экспериментального оборудования в свободное от основной работы время. Куда мне только завод свой теперь пристроить? Он же бесхозный?
— Не знаю. Ладно, по своей основной работе — докладываю. Аркадий Ефимович, я могу сказать, что по разрабатываемым «голосам» прошла информация о потере двух членов семьи.
— Хорошо.
— Это правда? А когда будет оборудование для прослушивания мобильной связи?
— Такого ещё нет.
— Ой ли? Всё на свете можно проверить, подсмотреть, подслушать и так далее.
— Ну, значит в продаже ещё пока нет. Я узнавал по Москве по криминальным каналам, заказал всё, что можно приобрести. Везут. Но тебе наймут коллег, в общей сложности шестерых гражданских.
— Ой, наймут и наймут, там будет кроме меня только один слухач, остальные мастера по ремонту и модернизации, установке и так далее. Я всё равно буду слушать, а меня нет.
 
— Ещё что-то ценное есть по «голосам»?
— Послезавтра в три часа дня на поезде приедут два Хомяковых, стрелки, они подтянулись, чтобы кое-кого пристрелить.
— Я понял.
— «Кое-кто» — это Вы, Аркадий Ефимович.
— И это я понял, не дурак. Есть их данные?
— Так уж вышло, что паспортные данные по телефону они не диктовали. Просили встречать, будет четвёртый вагон, приедут без оружия, приобретут на месте.
— Кое-что другое они приобретут. Ладно, отбой.
В кафе зашёл Чен, я помахал ему рукой. Надо будет его предупредить, чтобы по телефону со своими говорил на китайском, потому что в городе появилась прослушка, а на днях разговоры ещё и записывать можно будет. Под офис нового подразделения я присмотрел одинокое здание, старое управление лагерей и каторг. Сейчас управление переехало в новый офис, а этот пустовал. Место мрачное, люди его сторонились. Короче, нам подойдёт. В отличие от «Единорогов», я не стал выкупать его и заниматься прочей благотворительностью, а включил официальные каналы и через пару дней минюст получит здание в пользование совершенно бесплатно.
— Вот документы. Заказать Вам чаю, босс?
— Не могу. Не, то есть, подпишу сейчас всё, а вот сам чай — уже не могу. С тех пор как ваш брат подсадил меня на китайский чай, не могу я как раньше чай из самовара, вкус не тот.
Я подписывал, Чен забирал, складывал.
— Много там народу у офиса?
— Довольно-таки много. Я стал понемногу собирать визитки и рекламу у тех, кто к Вам с деловыми предложениями. Все охранные фирмы в городе стоят в очереди.
— Стоят в очереди, а охраняет меня старина Джо и его новые коллеги.
— Бухгалтера хотят навести порядок в Ваших делах.
— У меня всё хорошо, не надо ничего наводить, мне вот твои помогают.
— Я понимаю. В ближайшее время всех разгоню, ну тех, кто к Вам ломится, чтобы облагодетельствовать по деловым вопросам. Но есть и личные. Тут я бессилен.
— Сколько?
— Постоянно приходят и отираются двадцать одно семейство и это не считая того, что кто-то приходил на прииск, два семейства на стройку в БЦ, даже на медный завод.
— Это-то они откуда прознали? Я же там даже толком не работал никогда. Ладно, проблему моей женитьбы решим в ближайшее время.
— Вам пакет передали, от какого-то немца.
— От кого?
— Написано «от Шпренгера». Доставили курьером.
— Давай сюда, это мой старинный друг.
— Есть ещё один вопрос.
— Похороны, свадьба, корпоратив?
— Нет. Вы просили фирму торговую создать, зарегистрировать и сделать допуск для торговли на бирже.
— Да? А что за фирма?
— Для Вашего приятеля Скарабейникова.
— Аааа… Ну да, из головы вылетело.
— Вот документы, отдайте ему, я уже утомился их таскать. Это для меня незакрытое дело, хотя я свою часть уже отработал.
— Извини, с этой всей кутерьмой совсем про него забыл. Давай папку.
Он дал папку и даже вручил мне коробочку с печатью.
— Это наши сделали, фирменную печать с их родовым скарабеем. Не понравится, может выкинуть или уничтожить. Но мастер делал от души.
…
Распрощавшись с Ченом, я набрал по мобилету Мехова, услышал общие обтекаемые фразы насчет того, что приказ по новому подразделению на согласовании и регистрации, потом набрал Скарабейникову.
— Сергей Константинович.
— Кто это? Ах да, Аркадий Ефимович! Добрый день. Вы звоните что-то мне сказать?
— Ну да, сказать. Как бы нам встретиться, чтобы я передал Вам папку. Простите, если задержал, но провёл регистрацию Вашей фирмы. Общая регистрация и по бирже. Короче говоря, хотел отдать папку, да и не виделись давно.
Закончив вызов, я активировал Шило.
На Изнанке, в моей горячо любимой и уютной, потому что там можно было спрятаться на время от всех бед моей жизни пещере, в сейфе лежала модернизированная СВД.