Адвокат вольного города 8 (СИ)

— Поехали, — Гадюкина решительно топнула ножкой и выжидательно посмотрела на поляка.
— У меня нет в свободном доступе столько денег, — раздражённо надул губы он.
— А сколько есть? — давила на него Гадюкина.
— Сто тысяч могу найти, если поскрести по сусекам.
— Тогда четверо, а ещё восемь посидят у меня в гостях. Обещаю поить и кормить, но без развлечений.
— Филинов, соглашайтесь на сто, — устало вздохнула Гадюкина.
— Мы не на базаре, я не торгуюсь, много раз всем говорил. Я уже давно в той финансовой ситуации, что просто отказываюсь от сделки, но не снижаю ставки, — непреклонно ответил Ядвиге Павловне и перевёл внимание на Кнышского. — А вообще Вам выплаты тем покойникам, что тут появятся, много дороже станут в итоге.
— А Вам? — оскалился скаредный поляк.
— Мои ребята ничего не боятся, мы же не полезем под пули, просто отстреляемся при штурме и сбежим. Не благородно, зато все будут живы. Итак, четверо за сто или двенадцать за триста. Деньги с возвратом, но Вам придётся быть честным, и эта честность будет обеспечена не польским добрым словом, а безналичным платежом.
Кнышский несколько секунд думал, потом, поморщившись, кивнул, решаясь:
— Ладно, триста. Выводите моих людей.
— Сначала в банк, а Ваши и мои люди пока постоят по местам, проветрятся, продышатся. И мы всё оформим.
— Поехали, — потянула нас Гадюкина. — Прямо сейчас и на моей машине. Кстати, а где Хомяковы, в количестве пара штук, говорят, Вы их тоже…
— Как бы я посмел? Нет, просто поговорили, затем они ушли.
— У меня другая информация.
— Ядвига Павловна, давайте не усложнять! По одной проблеме за раз.
* * *
Когда сделка состоялась, я набрал майору и попросил выпустить пленников.
— Не раньше, чем Вы будете под нашей охраной, — категорически заявил он.
— Через пять минут буду, — я посмотрел на Гадюкину, та небрежно держалась за руль и слова вояки из мобилета слышала.
Поляк поехал отдельно, а Ядвига Павловна повезла меня.
— Ты определился с невестой, Аркадий? — сменив тему с выкупа заложников на не менее болезненную, спросила она.
— Типа того, — невольно вздрогнул от ещё одной больной темы, — Я определился, что пока у меня дел полон рот, отношения развивать мне рано. Я слишком молод, чтобы умирать, говоря поэтически.
— Брак — это ещё не смерть, хотя, конечно, тут смотря какая жена попадётся. Всякое бывает. А то если скажешь, что тебе нужна в этом деле защита, я готова побыть твоей «невестой». Ну, чтобы баб других отпугивать.
— То есть не для того, чтобы реально жениться, а чтобы никто не приставал?
— А что, я недостаточно для тебя хороша?
— Ядвига Павловна, Вы выше всяких похвал.
— А какова я, когда двери спальни закрываются, мммм, ты бы знал! Но не узнаешь, только если не захочешь такую профанацию сделать реальностью и то, за мной надо ещё побегать.
— Вы говорите так, как будто я уже согласился на номинальные отношения.
— Тебе же от этого только сплошные плюсы. Кланы перестанут табунами бегать, есть время подумать, донимать я не стану, покажемся пару раз в месяц вместе и всё, плюс моя персона — это очевидная поддержка кланов Кротовского.
— Это да.
— Так от тебя любые поляки отлипнут.
— То есть Вы предлагаете сделку?
Она совершила резкий поворот, с удовольствием глядя, как я едва удержался в кресле.
— Ну да. Но видишь, я бедная девушка, я люблю подарки. Или хотя бы подарок.
— И какой подарок хочет моя невеста? Спрашиваю на случай, если соглашусь. Шуба, кольцо?
— Нет, ну что за возмутительная мелочность со стороны целого графа? Ваш бизнес центр в районе биржи.
— Ядвига Павловна, он не совсем мой, не только мой. Это совместный проект с двумя пайщиками. Так что как не-собственник подарить его я не могу. Но если бы и был, то это чересчур.
— Ладно, надо же было хотя бы попытаться. Но Вам принадлежит, то есть в качестве наследства принят среди прочего барахла, пустующий магазин мебели в центре, большая площадь, место отличное, но Вьюрковский в какой-то момент охладел к получению дохода от аренды.
 
— У него были другие источники дохода. Где тот магазин?
— Сейчас покажу.
— А как же…
— До подождут твои поляки, не облезут.
…
На базу я попал почти женатым и напряжённые морды поляков проигнорировал, дошёл до территории и дал отмашку.
Пока поляков выводили, а мои бойцы провожали их неискренними улыбками и с оружием в руках, мне дали попить водички.
— Мэтр Ветер…
— Что-то случилось, босс? Вас пленили, взяли в заложники?
— В некотором роде. Я хотел сказать, что по результатам операции даю вам всем премию, по тысяче рублей. Точнее сказать, это компенсация, полученная от поляков, по тысяче на бойца.
— Прям по тысяче дали?
— Да, вот сейчас провели перечисление, там депозит и компенсация. Завтра поедем в банк, снимем и раздадим.
— Может, нам не всю сумму, оставите себе копеечку, вроде прилипло?
— Мэтр, я если буду на ерунде нагревать своих пацанов, то далеко не уеду. Я в другом месте заработаю, а вам будут подъёмные, ну и оптимизм поднимет.
— Ещё бы, мы теперь за ради Вас горы и шеи свернём.
— Если только чужие, — слабо улыбнулся я.
Поляки собрались и уехали, переговариваясь между собой недружелюбными фразами.
— Вы же помните, пан Кнышский, про депозит? — прокричал я, став в дверном проёме. — Прямое нападение и вооружённые провокации после обмена тоже укладываются в мои формулировки «враждебные действия против графа Аркадия и его подопечных, и контролируемых лиц», так что, если не хотите потерять депозит, Вы так повнимательнее следите за лицами и руками своих хлопчиков.
— Чодзму, шибко! — раздражённо прокричал Кнышский и сел в своё чёрное лакированное авто, подавая пример.
Войско польское покинуло горизонт в течение трёх минут. Напоследок они газанули так, что завоняли всю улицу.
Провожая их взглядом, я набрал Танлу-Же:
— Господин посол?
— Господин посол, — весело приветствовал меня он. — Разрешили ситуацию с поляками?
— Да, буквально только что. А Вы, я смотрю, не сомневались?
— Не сомневался. Историческая статистика. Владетели много лет чуть что бряцали оружием, но до открытых военных столкновений не доходило, так что и сейчас поляки не стали бы стрелять.
— Находясь внутри, у меня такого ощущения не было. Ну да ладно, всё хорошо, что хорошо кончается. Хотел спросить, как там Ваши гости Хомяковы?
— Чай попили, окрестности посмотрели, в целом готовы к разговору, наверное. Мы их отдельно водим, чтобы больше красот осмотрели. Когда Вас ожидать?
— К вечеру. Меня ещё Чен попросил встретиться, документы по прииску подписать.
* * *
Чен предложил встретиться в кафе возле центрального суда. Это было недалеко от офиса, но не на расстоянии прямой видимости. Я пришёл раньше, так что дал официанту рубль и попросил стационарный телефон. После третьего звонка трубку сняли.
— Алло, это Данаец?
— Не говорите вслух!
— А как, мать вашу⁈ Я ж не телепат, к тому же маловероятно, что Данаец — это Ваше настоящее имя, хотя бы по какому-то документу! — раздражённо прорычал я в трубку. — Илья Денисович, Вам так больше нравится?
Это был тот парень, у которого я когда-то купил по грабительской цене документы, в некоторой мере принадлежащие спецслужбам.
В отличие от большинства шизиков со странными привычками, это его увлечение привело к тому, что пару дней назад я его нанял. Он сидел на подслушивающем оборудовании и, по сути, был первым кандидатом на службу в формируемый отдел по прослушке.
Я считал, что есть некоторая ирония посадить параноика заниматься прослушиванием. Но парень был усидчивым и продемонстрировал большие познания в специальном оборудовании, правда, пока только теоретические.
— О, Предок, откуда Вы знаете моё настоящее имя⁈