На благо чужого мира. Выходец (СИ)
- Я, как и вы считаю, что нужно начинать с хуторов. Первой-то кто помер? Почтенная Фарла! А она ведь не из Солодок, потом и пошла смерть гулять по хуторам окрест. Ясно, что там зародилась эта напасть, - услышал доводы ир Броли молодой человек, вернувшись в дом.
- Спасибо, что высказали свое мнение. Мы уж не знаем, что и думать, всех вчера расспросили, а толку? Эх… - махнул рукой ир Алессоро, незаметно для пасечника давая знак не болтать лишнего Роберто и Кальвадосу. – Так что, пожалуй, поедем мы с капралом, а с вами оставим нашего юного друга.
Молодой человек вопросительно глянул на англичанина. Уж что-что, а оставаться одному с этим непонятным толстячком ему не хотелось. Заметив взгляд Кальвадоса, англичанин незаметно для хозяина кивнул ему, потирая подбородок, мол – все так и надо, не переживай.
- Ой спасибо! – заулыбался ир Броли, - я уж и эту ночь мучился от кошмаров, а душно как было спать, ох душно! Все думал, воздуха не хватит. Так боязно в последнее время, что и я умру той непонятной смертью, как и другие…
Так и прошел завтрак с причитаниями пасечника, его разговорами, что напасть скорее всего пришла с дальнего хутора, а оттуда и вестей давненько не слыхать. Правда, тут же ир Броли начал сокрушаться, что далековато ехать туда, разве что к вечеру они вернутся. Беседуя с чистильщиками, он так ни разу и не взглянул в сторону Кальвадоса, немного суетился, много улыбался да невпопад шутил. Не думай в это время молодой человек о плохом, счел бы такое состояние хозяина дома проявлением его добродушного характера. Но не раз увидев обратную сторону такого добродушия он не питал на этот счет иллюзий.
Вычищая Фурма, Кальвадос размышлял, чем бы ему потом заняться, без дела оставаться как-то не хотелось. Как чистильщики уехали со двора, Россо Броли пошел заниматься домашними делами и попадаться ему на глаза лишний раз парню не хотелось. Подкинув коню заботливо приготовленного пасечником сена, он набрал у колодца воды и, помыв руки, оглядел двор.
Прищурив глаза, Кальвадос взглянул на небо. День только начинался и возвращаться в гостевую комнату он не стал. Ворот рубашки зашевелился и на солнце выбрался Зонтик. «Вот уж кому комфортно будет и при сорока градусах жары, - взглянув на питомца, подумал молодой человек. – Впору пожалеть, что я не ящерица». На солнце припекало, на лбу выступили бисеринки пота. Еще раз глянув на Зонтика, закрывшего глаза и явно наслаждающегося жаркими лучами солнца, Кальвадос решил взять с него пример. Да и капитан ему предложил перед отъездом раз так неуютно он себя чувствует в компании пасечника к речке сходить, либо, если захочет – самому на «проклятый луг» взглянуть.
Оставшись в легкой рубахе и штанах, парень прихватил с собой плащ, шляпу и флягу с водой. Сложив остальные вещи в комнате, он пошел искать удобное место, чтоб позагорать у протекавшей недалеко речки и, возможно, искупаться.
У Хладринки луг заканчивался невысокими зарослями кустарника и резко обрывался вниз. Вспомнив недавние разговоры о местных байках, Кальвадос решил, что это и есть то самое проклятое место. Прекрасно понимая, что многое в этих сказках является вымыслом, он вполне спокойно отнесся к этому. Чтоб подойти ближе к речке, пришлось немного обойти обрыв, к тому же хотелось устроиться вблизи нескольких деревьев, нависающих над водой, чтоб лишний раз не перегреваться на солнце.
Оглянувшись и никого не заметив, Кальвадос разделся до портков, расстелил плащ и прикрыв лицо шляпой устроился отдыхать. Из вороха одежды вылез инги и перебрался ему на грудь.
- Как вы считаете, подопечный наш еще цел? – Роберто шумно дышал от ходьбы, постоянно вытирая платком, больше напоминавшим кусок скатерти, вспотевший лоб и шею: не любитель он передвигаться пешком, да еще и по пыльной дороге под солнцем.
В одежде с чужого плеча он чувствовал себя некомфортно, рубаха и вовсе оказалась тесновата. Радовало, что рабочие штаны свободного кроя, а то б вовсе не налезли.
- Думаю, если виновник всей чертовщины ир Броли, то он вначале убедится, что мы уехали, - ответил капитан, надвигая пониже широкополую соломенную шляпу.
Ночью, пока чистильщики охраняли сон Кальвадоса они обсуждали дело и возможные дальнейшие действия. Решили вначале проверить ир Броли – так как остановились у него, то приглядываться стало легче. Выехав со двора пасечника и сделав крюк, они доехали до мельницы и попросили ер Варру оставить лошадей пока у себя, дать им одежду попроще да поискать рыболовные снасти. Удивившись подобной просьбе, она согласилась, тем более здоровяк Роберто, широко улыбаясь да поблескивая глазами, отвесил ей пару комплиментов.
Конечно, все это заняло время: на ир Алессоро одежда без труда нашлась, а вот для капрала пришлось поискать. И все равно ему пришлось надеть свои сапоги – чужие лапти никак не желали налезать на его ноги. Снасти по просьбе матери одолжил им Рулло. Все боевое снаряжение чистильщики решили не брать, ограничившись длинными кинжалами и пистолетами, которые вполне можно скрыть под просторными рубахами.
Теперь, когда солнце все сильнее стало припекать, поднимаясь по небу, они шли вдоль речки в сторону пасеки, предварительно обойдя село по краю – все-таки их могли узнать, да и на рыбаков вблизи они не очень-то похожи.
Надвинутая на глаза шляпа, замечательная погода и близость воды способствовали отдыху, и Кальвадос сам не заметил, как уснул на берегу. Проснулся он от тревожного чувства и припекавшего кожу солнца.
Поправив шляпу и съехавшие с носа очки, он сел на плаще и, вспомнив от чего проснулся, осмотрелся. Позади простиралось поле луговых трав и с такого положения тяжело было понять – не скрывается ли в них кто-то. Встав и передвинув плащ с вещами под сместившуюся тень одного из вблизи растущих деревьев, молодой человек еще раз оглянулся на луг: высокая трава, легкий ветерок колыхал стебли и, казалось – по маленькому зеленому морю бегут волны.
Все-таки никого. Разве что в отдалении справа на том берегу речки у каких-то кустов двое сельских рыбачили. Но расстояние не позволяло рассмотреть их лучше, а потому интерес Кальвадоса к ним быстро упал. «Главное – Россо Броли нет поблизости» - обнадежил он себя.
Потянувшись, Кальвадос подошел ближе к воде, здесь уже начинались камни и галька, покрывавшие дно Хладринки и заходить в воду следовало аккуратно, чтоб не поскользнуться. Зайдя по колено в речку, парень прикрыл от удовольствия глаза, ощущение духоты немного отступило.
Почувствовав близость воды, Зонтик с плеча перебрался на тулью шляпы – он хоть и любил, когда в жару на него брызгают водой, но не до такой степени, чтоб самому поплавать. Теперь он восседал на шляпе, подобно смотрителю башни.
Решив искупаться, молодой человек снял шляпу с разместившимся на ней инги и положил на сухом камне у воды. В самом глубоком месте вода еле достигала ему плеч, а каменистое дно не располагало к нырянию. Зато можно немного поплавать, небыстрое течение этому не мешало.
Поплыв вдоль левого берега, Кальвадос наметил себе ориентиром небольшой каменистый уступ, поросший кустарником, который он как раз обходил до этого, чтоб спуститься к воде. В сторону рыбаков не хотелось плыть, народ тут любопытный – потом судачить будут: кто такой да что забыл тут. Да и хотелось в левую сторону поплыть, словно какой интерес подталкивал его. За вещи он не переживал, особо ценное он и так оставил в доме пасечника, а даже если кто позарится на оставленный плащ и шляпу, невелика потеря будет. Разве что там Зонтик остался, хотя парень был более чем уверен – с ящерицей в его недолгое отсутствие ничего не случится.
Доплыв до своего ориентира, молодой человек хотел уже выбраться на крупные камни, чтоб передохнуть, здесь как раз берег стал более каменистым, и он порядком устал с непривычки устраивать такой заплыв, но тут ноги свело жуткой судорогой. И внезапно, хоть глубина в этом месте достигала всего до шеи, появился страх, что он может утонуть.