Вершители порядка (СИ)

— Идёмте, — махнул бандит и куда-то нас повёл… и только потом я заметил, что мы приближаемся к кованой калитке, вые роста человека, которая ведёт в какое-то ущелье.
Но это была бы не Пороховая пустыня, если бы не опасность, подстерегающая га каждом шагу. Сначала мы услышали дикий рёв, доносящийся сверху. Я нервно поднял оружие и краем глаза заметил, как спускается смерть — костолом — сгорбленная чешуйчатая тварь, с длинными передними лапами и мордой рептилии. Он молнией спрыгнул с выси и накинулся на бандита — его бритвенноострые когти растерзали бедолагу, разорвав доспех и оросив зелень кровью, после чего он кинулся на нас. Я поднял руку и сжал кусочек металла — запал проткнул и коснулся зачарованной на пламя иглой мешочек с порохом в трубке и раздался оглушительный взрыв. Костолом только собирался перейти в прыжок, как свинцовый шарик угодил ему в грудь и пробил сердце. Существо заскулило и рухнуло на четвереньки… багровая жидкость полилась по траве, тварь ослабла, и кочевые мародёры забили его саблями. Из трёх бандитов осталось двое, они только с недоверием посмотрели на меня, и мы двинулись дальше… кажется их не удивило моё оружие, но мне всё равно до этого.
Идя вместе с кочевниками, я задумался о происходящем. Велисарий ведёт свою, тайную игру от глаз Арантеаля. Призвав бандитов на Солнечном берегу, он решил подкупить мародёров в Пороховой пустыни, чтобы обеспечить безопасность региона и вернуть хоть формальный контроль над главной пороховой шахтой и грести оттуда важный ресурс для артиллерии… да и воинов получит. Что ж, пока Арантеаль занимается проблемой апокалипсиса, на нас легла задача любой ценой подготовится ко вторжению Нерима и повысить боеспособность Эндерала. Что ж, это отрадно, хоть мне и приходится мириться с мыслью, что все эти люди — беззаконники, которые заслуживают эшафота… но если это нужно для родины, то пусть так и будет.
Пройдя мимо пирийских руин мы подошли к огромной стене, выложенной из серо-зелёного кирпича, зажатой скалами. У надвратного помещения возвышается статуя Мальфаса. Эти бандюганы перебили стражу и заняли шахту, и статуя Рождённого светом тут словно насмешка над ситуацией. И оказавшись у самой стены, мы оказались в тени врат, откуда я вижу, что всё место кишит смуглыми людьми, в свободной одежде и зерцальных нагрудниках. Место нашей встречи — небольшая площадка из песка, где пара каменных плит; по левую руку от нас монументальные ворота, закрытые решётками, куда ведут деревянные настилы — вход в шахты, позади и справа высокие укрепления, а впереди продолжается покров золотистого песка и возвышаются пальмы. И тут же я вижу разбросанные тела людей — это мужчины в красно-белой броне, бывшая стража Арка, перебитая новыми обладателями шахт. Я сглатывая слюну и сдерживаю себя, чтобы не броситься на этих выродков с мечом.
«Творче, дай мне сил», — взмолился я.
— Вот вы и пришли, — раздались слова от среднего роста темноватого мужчины с чёрным волосом и квадратными чертами лица. — Ну что, как договаривались?
— Да, — я киваю Гаспару, на котором так же доспех храмовника и который единственный может тащить ящик с деньгами, и мужик кидает под ноги кочевнику, и деревянная конструкция разбилась — отлетела крышка и на песок со звоном посыпались медяки, вызвавшие неподдельный интерес в глазах мародёров.
— Ха-хах! — рассмеялся глава местных бандитов. — А ты, малой хорош. Мудрость твоего патрона для нас непостижима. Он хочет, чтобы мы встали ему в подчинение, занимали старые укрепления и готовили их к хорошей драке. Что ж, за его деньги — любой каприз. Пока он платит, мы будем паиньками на его службе, — оскалился острой ухмылкой бандит. — Скажите, где только записаться в добропорядочные граждане Эндерала?
Мне кажется, что меня трясёт от одного присутствия этого подлеца. Он грабил караваны, уничтожил здешнюю стражу, и мне крайне неприятно стоять здесь.
— Аль-Хаббад, — называю я имя кочевника, смотря на его пояс, где закреплён амулет — птица из серебра с распростёртыми крыльями, где на её груди есть углубление, под стеклом. — Вы же понимаете, что вы должны будите подчиняться всем нашим приказам?
 
— Мальчик, — с рыком начал бандит. — Вы платите, а мы выполняем работу. Из грязи в князи, так сказать.
— Гаспар, — тихо говорю я и мой друг молчаливо снимает вторую ношу — стальную трубку на деревянной подложке и целясь в рядом стоящий обычный ящик, стреляет; хватило пол секунду, чтобы множество маленьких свинцовых шариков ударились в древо и обратили его в щепки.
После того, как раздались всеобщие охи и вздохи, удивление и встревоженность, я решил продолжить речь, взяв оружие из рук Гаспара.
— Вот этим мы орудуем, Аль-Хаббад. Если станете ёрничать, то от наших огнивиц вас даже маги не спасут, — утвердительно говорю я тому, в кого бы сейчас выстрелил из неё, но если Велисарий настаивает из них сделать наёмников ради спасения страны, то так тому и быть. — Кстати, может отдашь свой амулет? — спросил его я, надеясь, что он станет красивым подарочком.
— Амулет мой захотел? — вопросил грубо бандит. — А что я получу взамен?
— От меня? — я опустил руку в карман и вынул кошель, полный медяков… мои последние деньги. — Сто пятьдесят медяков.
— Хорошо, — бандит отцепил украшение и положил его в ладонь, с которой смёл кошелёк.
— Гаспар, закончишь тут? — я поворачиваюсь к другу, и вынимая свиток, — Велисарий позвал меня на важный совет.
— Хорошо, — согласился Гаспар, и я могу со спокойной душой достать свиток телепортации и применяю его.
Вот я оказываюсь у Храма солнца. Усталый, запылённый и немного озлобленный, но радостный от того, что наконец-то мы закончили «переговоры» и обрели нового союзника. Что ж, могу признать, что не только мы успешны — сегодня утром Велисарий договорился с Советом помощи о том, что нам выделят деньги, представят услуги и товары в половину цены, а в обмен их рынки остаются неприкасаемыми, Орден храмовников выкупает часть акций у Банка, Золотого Серпа и Борека, а так же условились о дальнейшем сотрудничество по реколонизации земель Эндерала, где храмовники окажут военную и техническую помощь в восстановлении, а «деловой люд», станет финансово-хозяйственной мощью. Но это только планы, далёкие и пока не важные.
Я сжимая в руках амулет, подаренный мне кочевником и иду в сторону Обители. Прекрасное окружение внутреннего двора Храма настолько мне приелось за эти дни, что уже не замечается. Хранители и послушники больше не смотрят на нас с презрением, не желают смерти, и не клянутся, что когда сотрудничество кончится, то с нас казнят. Успехи на Солнечном берегу, его заселение и договор о поставках обмундирования и пищи в ополчение и армию Арка расположил к нам практически всех членов Ордена. Ладно, я прохожу в Обитель — просторное трёхэтажное строение, где на первом этаже красуется всё тот же длинный стол из камня, а над ним нависает балкон, где можно заметить хранителей в доспехах.
Ощутив вместо прохлады приятное тепло, я прохожу к самому столу, где вижу уже знакомые лица — Юслан в кольчуге, и стёганке зелёного цвета сидит рядом с Лишари. В сторону стоит старик Огневспых, а у трона расположились Арантеаль и Натара, вместе с Бореком. С противоположной стороны стола, напротив неримских двух магов гордо воссели темноволосый Велисарий без своего привычного доспеха, а в тунике лилового цвета.
— Привет, Лишари, — я сажусь рядом с чародейкой, чувствуя от неё приятный запах розы.
— О, и тебе не хворать.
— Арантеаль, — заговорил Велисарий, когда я кивнул в его сторону, возвестив об успехе операции. — Почему мне и моим людям не дали кусочки магического сигила? Или ты хочешь, чтобы мы заболели Красным безумием[22] за городом?
 
— Прости, но на вас не хватает, — в своей манере хмуро отвечает Арантеаль.
— Кусочки сигила? — спрашиваю я у Лишари, немного смущённый. — Вот прекрасно, теперь меня ждёт безумие… смерть в порыве сумасшествия — что может быть лучше?
— Подожди, — Лишари достала из кармана что-то — в её пальцах я заметил кусочек чего-то, блестящего тёмно-лиловым; она приложила достаточно сил и расколола его, протянув мне получившуюся вторую стекляшку. — Держи.