Моя девочка Его! (СИ)

— Тебя больше не существует. Солы Никольской больше нет! — как ножом по сердцу. — Ты умерла вчера после взрыва в квартире. От тебя практически ничего не осталось! — продолжает мужчина бесстрастным голосом. — Ты свободна! Я исполнил свое обещание: Багиров оставит тебя!
Судорожно сглатываю, заставляю себя открыть глаза и смотрю на разбросанные снимки с изображением обугленного тела девушки в морге. На глазах вновь выступают слезы. Мне так было сложно на это решиться. Убить себя… для него.
Сколько всего случилось… А сердце все равно предательски, с болью сжимается в груди. Словно кровью обливается. Меня больше нет… Назад дороги НЕТ!
Я сглатываю подступивший ком к горлу, вновь закрываю глаза, чувствуя, как слезинки катятся по щекам и падают на столешницу. Рука машинально вздрагивает, делаю резкий взмах, раскидывая снимки по всей комнате. Хотелось закричать, выпустить наружу боль и чувства, которые рвали меня изнутри. Но я терпела, прекрасно понимая, что после этого последует.
— Он поверил? — спрашиваю еле слышно охрипшим сорванным голосом.
— Его реакция — лучшее доказательство! Вчера, когда ему стало известно о взрыве, он, как зверь, разнес свой клуб вдребезги и безжалостно убил несколько людей. В том числе и информатора…
Из моего горла вырывается рыдание. Прижав ладонь к груди, я пытаюсь унять дрожь в теле и взять себя в руки. Мое сердце, словно бешеное, колотилось. Мне не хватало воздуха, внутри все пылало, словно огнем. Почему так больно? Это ведь избавление, свобода, покой?!
Так надо! По-другому ничего бы не изменилось…
— Вот твои новые документы, — продолжает мужчина, игнорируя мое состояние. Перед моими глазами появляется папка. — Теперь ты Николь Северова, — уведомляет, и я резко вскидываю на него взгляд.
— Мы так не договаривались… — пытаюсь возразить, понимая, что он сделал.
— Какая разница, как и когда ты станешь моей женой! Свадьбы все равно не будет! Через несколько дней мы уедем отсюда навсегда. Твоя жизнь изменится.
— А как же моя мама и брат?.. — Все пошло совсем не так, как планировалось, но у меня не было выбора. Прошло то время, когда я могла думать только о себе.
— Они получат деньги и новое жилье в другом городе. Все, как обещал, — говорит, делая шаг ко мне.
Его рука прикасается к моей щеке, скользит к подбородку, большой палец проводит по нижней губе. Мне неприятно его прикосновение, но я терплю. Как мне дальше с ним жить? Как с ним спать? Выносить его прикосновения? Чужие! Ведь изначально дал мне понять, что наш брак будет настоящим…
Одна мысль об этом угнетает меня. Живот сводит судорогой… Неожиданно к горлу подступает тошнота. Я вскакиваю на ноги и бегу в уборную, меня рвет несколько секунд. А, когда заканчиваю, выпрямляясь, слышу за спиной холодный голос своего, теперь уже, мужа:
— Если ты беременна от того ублюдка… от ребенка придется избавиться! И это не обсуждается!
Мне вдруг становится страшно.
Всё должно быть не так, ситуация вышла из-под контроля. Северов слишком на себя берёт. Понимая это, я решаю сразу восстановить некие границы, чтобы он знал: со мной так не пройдёт.
Я и так не знала, как переварить всё случившееся: этот обугленный труп, невинные смерти, жестокость, боль…Неужели у этих типов нет чувств, сожаления или стоп-крана?!
— Если я и беременна, то не от Багирова, — лгу, понимая, что не смогу убить своего ребенка. То, что дал Бог, ему и отбирать! Я не имею права, это большой грех! К тому же у меня не было к этому малышу ненависти. Пусть он зачат и не по любви, но все же… Он ни в чем не виноват! Я не смогу и не хочу даже подвергать его подобной опасности.
— В смысле? — как-то шокировано уточняет Андрей.
— У меня был парень… до Багирова! — выкручиваюсь. — Мы планировали свадьбу и семью… Если я беременна, то только от него… — пытаюсь быть убедительной, но что-то во взгляде Северова меня настораживало. — Если вам это не нравится, можете вернуть мне мою фамилию, но аборта делать не стану…
Мужчина ухмыляется, протягивая мне полотенце и бросает:
 
— Поговорим об этом, когда будем знать достоверно, а пока… Я думаю, нам пора познакомиться ближе. И перестань мне вы-кать! Я твой муж! — напомнил. — Приведи себя в порядок и спускайся вниз. Пообедаем вместе, — говорит и уходит.
Я облегченно выдыхаю, обессилено падая на пол пятой точкой. Мне не нравилась вся эта ситуация, но нужно смотреть на все более оптимистично. Андрей защитит меня, поможет, а спать с ним… Никто не говорил, что это будет прямо сегодня!
Конечно, меня настораживал его ответ, ведь кто захочет воспитывать чужого ребенка? А поскольку и женой он меня взял странным образом, то возникало множество других вопросов! Зачем я ему? Беременная! Далеко не его уровня… Вряд ли тут замешана любовь с первого взгляда, а вот личный расчет… вполне вероятно!
Возможно, он знал о моей беременности и хотел взять этим Арса. История о моем парне должна была все исправить, но тут уже два варианта: или он хочет действительно все проверить, а потом бить тревогу, или Андрей мне не поверил, потому что знает больше, чем я думаю, и уверен в своих действиях.
Может быть я и наивна со своим узким мировоззрением, но все же не глупая… Не хочу вновь позволять собой пользоваться! Я — личность! И если у меня нет большого количества денег, это не означает, что я не имею права голоса или не могу сама распоряжаться своей жизнью.
Над этим стоит задуматься и, возможно, отдаленно расспросить Андрея о его планах насчет меня. Возможно, получится что-то узнать. А пока я в безопасности, далеко от Багирова… Марины — и этого достаточно!
Приняв быстрый душ, сделала кое-какую прическу на голове, надела простое бежевое платье-карандаш длиной чуть ниже колен, с открытыми плечами, и, как настоящая леди, спустилась вниз.
В гостиной был накрыт большой стол на двоих. В центре — свечи, несколько блюд, шампанское, бокалы… Андрей стоял возле окна и задумчиво смотрел на улицу. Спокойная поза, уверенная осанка, красивая внешность… Кто этот человек на самом деле?
Я никогда ничего не слышала о Северове. Новости о богатеньких людях меня никогда не интересовали. Ведь зачем следить за жизнью тех, кто тебе непонятен? За жизнью, которой у тебя никогда не будет… Моими мечтами были здоровье брата, спокойствие мамы и их счастье. Арс помог мне осуществить большую часть этой мечты, но… Моя жизнь уничтожена. Не только в плане свободы действий, но и морально… Мой мир рухнул! Все изменилось.
— Миленький дом, — начала я тихо, оглянувшись по сторонам.
Андрей бросил на меня взгляд через плечо и оценивающе прошелся по моему телу.
— Миленько, — вторит мне, приближаясь к столу и отставляя стул.
Я проследила за его «якобы» ухаживанием и приняла его, присаживаясь на предложенное место, но мне не нравилась вся эта игра.
— Не нужно этого, мы не на людях…
— Люди здесь не причем, — отвечает он, склоняясь к моей шее и оставляя легкий поцелуй возле уха. Я отстраняюсь, напрягаясь всем телом. — Когда я говорил, что ты станешь моей женой и это будет по-настоящему, то не шутил. Его ладони ложатся мне на плечи, проводят вдоль по рукам.
— Мы не обсуждали этого конкретно, и я не соглашалась быть твоей женой так скоро… — напоминаю.
— Это для твоей же безопасности, — отвечает. — Но ты мне нравишься, и я хочу, чтобы ты была со мной…
— Когда я успела тебе понравиться? — не уступаю. — Мы знакомы всего сутки…
— Я знаю тебя уже две недели. Наводил справки, изучал. Последнее время ты слишком много фигурировала в моей жизни…
— Мне кажется, ты лукавишь, — подмечаю. — Твой интерес исключителен, потому что мной заинтересовался Арс…
Андрей медленно склоняется к моему уху и вдруг шепчет:
— А что, если я скажу, что Багиров заинтересовался тобой значительно раньше… До того момента, когда Костя оказался у тебя под дверью? Ты поверишь мне?
— Что ты имеешь в виду? — судорожно сглотнув, уточняю.
— Ты думаешь, так легко найти донорское сердце за один день?