Папа из Огня (ЛП)
— Казалась, тебе было очень больно, и это было единственное, чем я мог тебе помочь. Думаю, я просто отплатил за услугу, которую ты мне оказал. Надеюсь, это нормально.
— Я сказал тебе не обращать на это внимания, — сказал я. — Я мог снова причинить тебе боль.
— Но я знал, что ты этого не сделаешь.
— Откуда ты это знаешь?
— Не знаю. Но ты этого не сделал. Прости, но я не мог позволить тебе страдать.
Грейсон выглядел невероятно смущенным, возможно, даже пристыженным, и мне было больно видеть, что он так себя чувствует.
— Спасибо, — сказал я, и он удивленно посмотрел на меня. Грейсон ожидал, что я рассержусь на него.
— Не за что, — сказал он резко и постепенно расслабился.
— Я могу вести себя непредсказуемо, когда мне снятся такие сны. Тебе нужно быть осторожнее.
— Тебе помогло?
Я задумался, ответ вертелся у меня на языке. По какой-то причине мне было трудно признать, что это помогло. Я так привык страдать от кошмаров.
— Я не хочу, чтобы ты снова пострадал, — сказал я ему и поднялся на сторожевую башню.
Воздух был прохладным, а небо таким же ясным, как и накануне. Я сидел на карнизе и смотрел на город. Вдалеке виднелся Делос, заканчивающий свою вахту. А я не знал, что делать со своими чувствами. Притяжение между мной и Грейсоном слишком сильное, чтобы отрицать его, но мне было трудно принять свои чувства к человеческому омеге. Он действительно не похож ни на кого из тех, кого я когда-либо встречал. Но он был человеком…
А это так важно?
Я сидел и думал, что меня удерживает и почему я так боюсь признаться в своих чувствах к нему.
Теплая шерсть коснулась моей руки. Я посмотрел вниз и увидел Уголька, прижавшегося ко мне. Он мяукнул, перепрыгнул через мои ноги и продолжил прогулку по карнизу сторожевой башни.
— Что произошло?
Я обернулся. Это был Райнор, он поднялся через люк и прислонился к колонне рядом со мной, сложив руки.
— Грейсон, он… он утешил меня. Я не знаю, откуда он знал, что это сработает, но он смог вывести меня из моих кошмаров. Он обнимал меня. Спал рядом со мной. Я чувствовал его во сне. Его и его нерожденного ребенка. И чувствовал покой. — Я покачал головой. — Райнор, я не понимаю. Как он мог так легко успокоить меня, когда все, что мы пробовали, не удалось?
— Мы никогда не пробовали спать с тобой.
— Я не думаю, что это имело бы тот же эффект, если бы это был ты или Делос.
Райнор усмехнулся.
— По-моему, ответ прост. И думаю, ты уже знаешь его. В людях тоже есть магия. И когда энергии гармонизируют, ничто не может этому помешать.
Делос приблизился, трижды обогнул сторожевую башню, прежде чем спуститься к нам. Он выпустил изо рта ледяную волну, которая ударилась о выступ, где я сидел, образовав горку, затем перешел в человеческую форму и скользнул по ледяному желобу к нам.
— Позер, — сказал Райнор.
— Доброе утро, — ответил он.
За его спиной таял лед, падая на черепицу крыши, как внезапный ливень. Уголек наступил в лужу, удивленно мяукнул и отряхнул мокрые лапы.
— Глупый кот, — сказал Делос, поднял его и высушил шерсть с помощью подола своей рубашки.
— Есть что сообщить? — спросил я.
— Ничего, — сказал он. — Проверил общины на востоке и карьер. Драконов становится все труднее найти. Они стали меньше себя проявлять. Теперь они даже скрывают свои ауры. Скоро популяция драконов будет полностью поглощена.
— Надеюсь, до этого никогда не дойдет, — сказал я.
Настала очередь Райнора лететь, и после его ухода мы с Делосом спустились вниз. Я рассказал ему, что произошло с Грейсоном, и, к моему удивлению, его реакция была такой, словно он этого ожидал. Он сказал мне, что чувствовал, как растет связь между мной и Грейсоном, что это было очевидно с самого начала.
— Знаешь, — сказал он, — в алхимии и магии есть элементы, которые естественным образом взаимодействуют друг с другом. Как будто Вселенная создала их для совместного существования. Что может удержать их друг от друга? Даже если поставить между ними расстояние и барьеры, они так или иначе найдут дорогу к друг другу. Ты можешь никогда не встретит такого человека, как Грейсон. Не игнорируй эту связь.
Я согласно кивнул.
— Я понял. Спасибо, Делос.
Уголек запрыгнул на стол и лег перед нами, а Делос нежно погладил кота по шее.
— Я тоже хочу, чтобы он был в безопасности. Он и его ребенок. Он особенный человек. Он не такой, как другие.
— Нет, не такой. — Мы оба подняли глаза и увидели, как Грейсон спешит по верхнему уровню со шваброй, полируя тряпкой стены. — Он напоминает мне о сказаниях. О том, как все было когда-то давным-давно. Или как все могло быть между людьми и драконами.
— Человек, живущий среди драконов, — сказал Делос. — Если кто-нибудь узнает, что он здесь, с нами, я сомневаюсь, что он сможет спокойно вернуться в мир людей. У него уже есть мишень на спине. Я не понимаю человеческую культуру. Драконы ни перед чем не останавливаются, чтобы позаботиться о тех, у кого есть дети, особенно если у них нет альфы.
— Я тоже не понимаю, — сказал я.
Это заставило меня подумать, что раз Грейсон здесь и его ребенок на подходе, возможно, есть путь к воссоединению драконов и людей. Делос прав — я могу никогда в жизни не встретить такого человека, как Грейсон, и в тот момент я понял, что не стану игнорировать нашу связь. Но чувствовал ли Грейсон то же желание, что и я, тот магнетический жар, разгорающийся в душе? Или он просто хотел отблагодарить меня за спасение его жизни, за то, что я подарил ему свое тепло в ночь болезни?
~В тот вечер мы с Грейсоном остались вдвоем на первом этаже станции. Делос куда-то исчез, Райнор нес вахту, и мне ничего не оставалось делать, кроме как притворяться, что мне есть чем заняться, чтобы быть рядом с Грейсоном. Он уже закончил свою работу на сегодня, но, похоже, все еще чувствовал себя скованно из-за того утра. Я пытался придумать, что сказать ему по этому поводу, но ничего не мог. Он заканчивал уборку станции. Любой бы согласился, что он уже давно закончил — место выглядело совершенно по-другому, каждая комната и помещение полностью преобразились, но Грейсон продолжал находить новые вещи для полировки, какую-то область, которая еще не до конца убрана от пыли или грязи, которую мы накопили за эти годы. Он превращал старое обветшалое здание в настоящий дом, о чем мы не задумывались. Мы были альфами, преданными своей работе; никто из нас не думал ни о чем другом. Отсутствие привязки к месту, где мы жили, облегчало возможность его потери — а мы все знали, каково это, терять вещи.
— Хочешь чаю? — спросил Грейсон. — Думаю, я уже закончил на сегодня.
— Ты работал весь день. Отдохни.
— Нет, я уже встал. — Он подошел к плите и поставил тяжелый чайник на конфорку. Его живот, казалось, стал еще больше.
— Разве ты не устал? — спросил я. — Я не понимаю, как люди могут вынашивать в себе ребенка, до таких огромных размеров.
— Я уже привык, — сказал он. — Сначала я сильно уставал. Но я готовлюсь к рождению ребенка. Я с нетерпением жду встречи с ней, понимаешь? Показать ей все. Ты когда-нибудь хотел детей?
Я молчал, ошеломленно осознав, что об этом никогда раньше не задумывался. Моя жизнь сосредоточилась на чем-то одном. На долге, на миссии, ни на что другое времени не оставалось.
— Я не знаю, — сказал я, обдумывая эту идею. — Я… полагаю, было бы интересно иметь гнездо с детенышами.
— Детенышами?
— Так мы называем молодых драконов. Но Делос, Райнор и я, мы никогда не учитывали возможность спаривания. Не знаю, стал бы кто-нибудь из нас хорошим отцом. Я вообще не представляю, что делать.
— По-моему, вы были бы отличными отцами, — сказал Грейсон. — Вы такие преданные и увлеченные, не говоря уже о силе, и вы также терпеливы. Кроме того, Райнор умен, я уверен, что он сможет узнать все, что ему нужно, из книг. А Делос… я вижу, как яростно он предан своей семье. Вы ведь и есть семья, правильно?