Папа из Огня (ЛП)

Вид внизу просто завораживал, когда я наконец открыл глаза и увидел город под нами. Здания, похожие на крошечные игрушки, и бескрайние просторы сверкающего и лазурного океана. Я видел рынки, людей, похожих на крошечных муравьев, передвигающихся по ним, разноцветные верхушки прилавков, похожие на полевые цветы в саду. Я чувствовал себя птицей, внезапно освободившейся от оков земли. Отсюда, сверху, стало очевидно, насколько мал мой мир — наш мир.
Альтаир сделал круг, пронеся нас над Ивилирстским лесом, каменоломней и обратно к океану. Он спустился к морским утесам, пролетел так близко к скале, что казалось, будто кончик его крыла вот-вот коснется ее, а затем снова взмыл вверх, обратно к облакам. Я почувствовал, как его хвост прижался ко мне, чтобы удержать меня, когда мы летели почти вертикально, прорываясь сквозь слой облаков, и выровнялись над пушистым ковром белого цвета. Воздух здесь был спокойным, и он мягко свистел над его устойчивыми крыльями. Хотя мы не говорили друг другу ни слова, казалось, что барьеры между нами исчезают. Я становился все ближе к нему, и не мог игнорировать связь, которую чувствовал.
Когда мои ноги снова коснулись камня сторожевой башни, я чуть не упал на колени. Ноги были словно желе. Альтаир, снова принявший человеческий облик, поймал мою руку и спас меня от падения. Все мое тело стало легким, возбуждение разлилось по всем жилам, и мне пришлось присесть, чтобы перевести дух. Он стоял рядом со мной на карнизе и смотрел на город, сканируя глазами горизонт, а я не мог перестать думать о том, какой он невероятно сексуальный.
В моих глазах зажглись звезды, и я знал это. Но ничего не мог с собой поделать. Как я ни старался, не было способа остановить себя от падения в эту яму. Я очень хотел Альтаира. Проблема в том, что я никак не мог дать ему понять, что чувствую, потому что знал, что он ни за что не захочет меня.
Ничто не длится вечно, всему хорошему приходит конец, даже этому моменту.
Мысль овладела мной и окутала меня тьмой, отделила от тепла, которое я ощущал всего несколько мгновений назад, и новое чувство безнадежности овладело мной.
Пока…
Он не мог знать, что творится у меня в голове, я был уверен, что это никак не отразилось на моем лице, но Альтаир сел рядом со мной и обнял меня за плечи. Притянул меня к себе, и хотя я удивился, я все-таки прислонился к нему. Он ничего не говорил, глядя своими рубиновыми глазами куда-то вдаль, но я знал, что он пытается сказать мне — что со мной все будет хорошо. Что он хочет, чтобы я был в безопасности.
Какая-то часть меня все еще не могла в это поверить. Но когда я обнял его за талию и окунулся в его необычное и удивительное тепло, все стало немного спокойнее.
~
Мне каким-то образом удалось убедить всех троих впустить меня в их комнаты для уборки. Спальня Делоса оказалась на удивление уютной и организованной, а не ледяной пещерой, как я ожидал. Он спал на полу в гнезде из одеял и мехов, а на столе у него стояли всевозможные растения в горшках, стеклянные бутылки и мензурки, наполненные разными жидкостями. Я тщательно вытер пыль, вымыл пол, собрал его постельное белье, чтобы постирать, и с удивлением увидел, что под столом он устроил маленькую кроватку, идеально подходящую по размеру для кошки.
Комната Райнора была завалена книгами, свитками и разбросанными повсюду записями до такой степени, что я удивлялся, как человек его размера вообще может поместиться в ней, учитывая, сколько там было стопок и кип. Я попытался сдвинуть некоторые из них, но их было слишком много, и я быстро сдался, просто вытерев пыль. Одна книга, лежавшая открытой на вершине стопки, привлекла мое внимание, и я перевернул ее, чтобы прочитать название. Книга называлась «Беременность человеческой омеги», и глава «Уход за беременной омегой». Я закрыл книгу и аккуратно положил ее на стопку, улыбаясь про себя.
Перед тем как войти в комнату Альтаира, я нервничал. Я не боялся, но был взволнован, ведь мне предстояло увидеть место, которое он называл своим. Однако комната оказалась совсем не такой, как я ожидал — у Альтаира почти ничего не было. Только кровать, небольшой стол с несколькими картами и шкаф. У меня сразу же возникло четкое представление, что эта комната принадлежит человеку, который пережил потерю и поэтому хранит очень мало вещей. Я знал это, потому что понимал. Мне захотелось как-то ему помочь, чтобы Альтаиру стало легче, чтобы он увидел, что есть вещи, которые стоит хранить.
 
В ту ночь я проснулся от шума кошмаров Альтаира. Его стоны и крики доносились из-за закрытой двери разлетаясь по всему лестничному пролету, я сел на койке и стал ждать, надеясь, что они прекратятся, но его боль, казалось, становилась лишь сильнее. Моя рука все еще болела, но это не помешало мне встать с кровати и поспешить наверх. Если Райнор и Делос не спали, они не выходили из своих комнат. Они привыкли к его кошмарам, но я не мог заставить себя не обращать внимание на них, как велел мне Альтаир. Я открыл его дверь. Он откинул одеяло, метался и стонал, его лицо и голая грудь блестели от пота. Я осторожно закрыл за собой дверь.
В памяти все еще жило воспоминание об ожоге, но я не боялся. Должен был бы, но не боялся. Я не знал, почему я делаю это, и не знал, откуда я знаю, что он не причинит мне вреда, только то, что я чувствовал сердцем, что он будет оберегать меня. Я осторожно лег на кровать рядом с ним. Обнял его и притянул к себе ближе прижимаясь своим округлым животом к его спине, а лбом к его шее. От его кожи исходило то самое покалывающее тепло, которое я чувствовал ранее, как от нагретых солнцем камней. Он не проснулся и по-прежнему боролся, бормоча что-то похожее на «Не уходи». Я прижал его крепче, так крепко, как только мог, и медленно, наконец, кошмар, казалось, ушел. Его тело стало прохладнее, дыхание спокойнее, и, наконец, он полностью расслабился в моих объятиях.
  
Глава 8
 
Альтаир
 
 
Мне снилось пламя, я был в ловушке и не мог выбраться. Я снова видел родителей, темные фигуры, похожие на обсидиановые статуи. Они отходили от меня, оставляя меня одного, а я не переставал кричать, чтобы они остались. Тот самый сон. Днем я отгонял его на задворки сознания, как делал каждый раз, когда он появлялся, пытаясь заглушить его, но сейчас он был таким же тяжелым, как и в первый раз.
Вот только…
Прохладное присутствие, защищающее, ограждающее меня. Нет, не одно присутствие, а два, и они окутывали меня. Не мои родители, другая энергия. Это было…
Из темноты я увидел Грейсона, его тело излучало свет, а живот ярко светился. Это его энергия и его не рождённого ребенка. Почему они снились мне?
Это уже не имело значения. Кошмар прошел, растворился в дымке. Разум прояснился, и я погрузился в глубокий сон, впервые за долгое время. Ни образов, ни снов, только сон.
Проснувшись утром, я увидел руку, лежащую у меня на груди. Я осторожно перевернулся и увидел Грейсона, который крепко спал, так близко ко мне, и хотя я чувствовал его присутствие, реальность испугала меня. Я вздохнул и сел. Глаза Грейсона открылись, его лицо покраснело, и он, ошеломленный, встал с моей кровати.
— Прости, — сказал он. — Я заснул. Тебе снился кошмар, и… Я не знаю, почему я… Прости.
Я пытался найти слова, чтобы сказать, но ничего, кроме невнятного «э-э-э», не вышло, и Грейсон быстро поспешил из комнаты. Я пошел за ним, и как раз в этот момент Райнор вышел из своей комнаты, громко зевая, и уставился на Грейсона, который, прошмыгнул мимо него и спустился вниз. Он бросил на меня вопросительный взгляд, и я в ответ отрицательно покачал головой. Я все еще был слишком изумлен, чтобы придумать какой-либо разумный ответ.
Грейсон наполнял водой ведро для уборки и избегал смотреть на меня, когда я спустился к нему.