Лекарь безумной королевы + Бонус (СИ)

Вайолет насторожилась.
-- А он попросил?
-- Попросит. Как только они с его величеством вернутся из военного похода. И я бы хотел знать твое мнение по этому поводу.
Вайолет медлила с ответом, и канцлер продолжал.
-- Вайолет, тебе уже девятнадцать. Ты сама понимаешь, что пора выбрать себе спутника жизни. И дело это непростое. Я не отдам тебя абы кому, пусть он будет хоть трижды родовит и богат. Дорогая моя, не многим бы я доверил тебя. Твоим мужем должен быть человек равный тебе: образованный, широких взглядов, порядочный, благородный. Маркиз Дюрфе именно такой человек. Поэтому дважды подумай прежде, чем дать ответ.
-- Отец, я бесконечно уважаю маркиза. Он действительно такой, как ты говоришь. Но есть одно важное но. Он умер шестнадцать лет назад вместе со своей женой. А я не хочу замуж за мертвеца.
-- Вайолет! -- Конрад возмущенно нахмурил брови, -- как ты можешь говорить такое? Маркиз ведь жив!
-- Он притворяется. Ради дочери. Ради Жози. А на самом деле мертв. То есть сердце его мертво. Поэтому можно сказать, что он сошел в могилу вслед за своей Илеаной, -- и девушка очаровательно улыбнулась отцу.
-- Боги, ну почему с тобой так сложно? -- Конрад прикрыл ладонью глаза, но быстро взял себя в руки и снова посмотрел на дочь, теперь уже строгим взглядом.
-- Есть еще кое-что, Вайолет. Мне не нравится твоя связь с герцогом Берганса. Это совсем не тот человек, который нужен тебе.
-- Почему?
-- Очень просто. У него нет сердца.
Вайолет поморщилась. Она и сама очень жалела, что поддалась однажды соблазну стать фавориткой герцога, а в будущем, возможно, королевой. Берганса был от нее без ума, и это ей льстило. Он был красив и силен, могущественен и бесстрашен. Казалось, для него нет ничего невозможного. А еще он был страстным любовником. Рядом с ним Вайолет могла позволить себе быть сумасбродной, непочтительной, дерзкой, ходить по краю, и он все это позволял ей, да еще и восхищался, называя настоящей королевой. Это невероятно подкупало. Но отец прав. У Рагнара не было сердца, Вайолет слишком поздно это поняла. Пару раз она увидела его истинное лицо, и ее это испугало. Но она слишком далеко зашла в этих отношениях. И теперь боялась, что добром все это не кончится.
-- Согласна с тобой, отец. Скажу больше, я бы рада все это прекратить, но как?
Лорд Уэйд медленно поднялся и подошёл к окну, нервно сжимая пальцами переносицу. Он был готов на что угодно, чтобы защитить дочь.
-- Дождись возвращения короля. А потом маркиз Дюрфе сделает тебе предложение. Он будет твоей защитой. Берганса не посмеет пойти против всенародно любимого генерала, на чьей стороне армия и король.
-- Но отец, я не люблю маркиза.
-- А кого ты любишь? -- канцлер повернулся к дочери. Голос его звучал негромко, лица на фоне окна было не разглядеть, но Вайолет слишком хорошо знала, что значит этот негромкий вкрадчивый голос. Отец в бешенстве.
-- Кого ты любишь, Вайолет? Этого птенца из гнезда Дьявола? Фанатика, преданного безумной королеве, которая всех нас ненавидит? Этого необразованного, темного, упертого в своих заблуждениях капитана Рендала?
Вайолет сидела с непроницаемым лицом, и только краска помимо воли заливала ее щеки. Она ничего не ответила отцу, ни единого слова. Даже не шелохнулась.
Возмущенный канцлер глаз не сводил с дочери. От него не укрылась ни краска стыда на ее лице, ни болезненный блеск ее глаз, ни побелевшие сцепленные пальцы. Но он безжалостно продолжал, ведь чтобы удалить опухоль и оздоровить организм необходимо причинить боль. И теперь, мучая дочь, он и сам страдал не меньше.
-- Он хоть грамоту знает? Говорят, что телохранителей Тенебра с малолетства учат только сражаться. Он умеет читать?
Голос отца звучал так презрительно, что Вайолет внутренне похолодела. Его слова потрясли ее. Графине и в голову не приходило, что кто-то может не уметь читать! Быть не может…
-- Но на самом деле меня волнует совсем не это, -- продолжал Конрад, устало садясь в кресло напротив. -- Не то, что он тёмен и необразован. Гораздо больше меня ранит другое… Этот гордец смеет презирать тебя!
 
Вайолет дернулась от его слов, но снова промолчала.
-- Какой-то стражник смеет снисходительно смотреть на мою дочь!
Вайолет, напомню тебе, и это не для чужих ушей: в наших жилах течет королевская кровь Волков. А для Волка самое ценное -- его честь. Лучше умереть, но не склонить головы, не потерять гордости, не проронить ни слезинки, не простить унижения. Ты помнишь об этом?!
Вайолет метнула в отца возмущенный взгляд.
Помнила ли она?! Да она готова была стереть капитана Рендала в порошок! Этого заносчивого простолюдина, наглеца, осмелившегося не замечать ее красоты, не бросавшего на нее восторженных взглядов. Этого верного пса королевы, возомнившего о себе невесть что! И возможно…о, проклятье!... любовника этой безумной Эмбер!
Когда королева только появилась в Мунстоуне три месяца назад вместе с отрядом своей охраны, Вайолет сразу выделила для себя ее главного телохранителя и друга детства капитана Рендала. Черноволосый, черноглазый красавец сразу запал ей в сердце, вот только ни на какие знаки ее внимания он не отвечал. Не делал ей комплиментов, не кланялся с благоговением, не улыбался, как это положено воспитанному дворянину. Ах да, капитан же вовсе не дворянин! Про таких обычно говорили просто «меч», вояка, телохранитель, верная рука или еще как-нибудь. И этот «господин никто» смел не удостаивать графиню, дочь канцлера, даже взглядом!
Вайолет была возмущена, обескуражена, даже оскорблена! И в то же время в ней проснулся азарт завоевать этого капитана, заполучить его сердце. Но все попытки графини терпели неудачу. Расставляла сети для него, а трепыхается в них теперь ее сердце. И это поразило Вайолет. Она думала, что после ее первой любви, трагической, болезненной, мучительной и с таким трудом забытой ею, она уже не сможет влюбиться. И вот такой неожиданный сюрприз.
Это было так обидно, что Вайолет категорически отказывалась признавать очевидное. Лгала самой себе, окатывала капитана ледяным презрением, и сама же страдала. Однако девушка даже не подозревала, что кто-то в замке может догадаться о ее истинных чувствах к капитану.
Сегодняшние слова отца больно ранили ее. Быть униженной в глазах дорогого человека, что может быть ужаснее?
Лорд Уэйд даже не представлял себе, насколько для Вайолет они были похожи с капитаном Рендалом.
Канцлер был тверд и честен в своих убеждениях и пристрастиях, как скала. До мозга костей предан королю. Отец был идеалом для Вайолет. Идеалом мужчины.
И капитан Рендал, фанатично преданный своей королеве, невыносимый упрямец, честный, бесстрашный, готовый умереть за свои идеалы или заблуждения, невольно вызывал у графини уважение, которое постепенно переросло в горячее восторженное чувство. Вот только отец обожал ее, а упрямый капитан не хотел замечать.
Но в чем же причина такого жесткого к ней отношения капитана?
Вернувшись в свою комнату, девушка задумалась.
Либо он любовник королевы, возможно бывший, и так пытается продемонстрировать преданность своей хозяйке. Либо знает, что Вайолет -- любовница герцога, а герцог Берганса – главный враг Эмбер. Вот две возможных причины. И обе они основаны на преданности королеве. Слепой преданности.
Графиня вздохнула. Эти причины были серьезным препятствием только в том случае, если бы капитан был к Вайолет действительно равнодушен. Но если это всего лишь маска? Тогда нет такой силы, которая удержала бы влюбленное сердце. Ведь ради любви забывают честь и предают.
Едва сдерживая самодовольную улыбку, графиня села писать письмо. Письмо, которое капитан должен будет прочесть. Если, конечно, он умеет читать!
«Вы снитесь мне каждую ночь. Смотрите с осуждением, и это невыносимо и мучительно. Я не буду уверять вас в своей вечной любви, потому что вам это не нужно, и вы не оцените. Скажу лишь, что никто и никогда не был для меня желаннее вас, и в то же время никто ещё не обжигал меня своим презрением и холодностью так жестоко и напрасно, как вы.