В поисках солнца (СИ)

Дерек покраснел.
Дело было не в том, чтобы он об этом не подумал; дело было в трудности особого рода, в которой признаваться хотелось ещё меньше, чем в своих отношениях с ньонскими купцами. Однако честность побудила его и тут признаться прямо:
— У меня нет документов.
Райтэн удивлённо заморгал. В Анджелии, признаться, отсутствие документов было делом неслыханным. Тут у каждого непременно имелись бумаги, удостоверяющие личность, и они играли большую роль в жизни каждого анжельца. Без них нельзя было, например, купить дом. Или въехать в крупный город. Или устроиться на административную службу.
По правде сказать, эти бумаги обычно проверяли и при приёме на работу; но Райтэн, как и всегда, пренебрёг бытовыми мелочами, поэтому даже не подозревал, что документов у его приятеля может попросту не быть.
— О! — глубокомысленно изрёк он, но быстро отмер и в своей живой манере сделал вывод: — Тогда в порт больше — ни ногой. — И, подумав, хмуро добавил: — Да и по улицам ходи с опаской. Мало ли.
Дерек нерешительно дёрнул плечом, соглашаясь.
Ему было крайне неловко признаваться в такого рода вещах, и он был, во всяком случае, благодарен Райтэну за то, что тот обошёлся без своих обычных язвительных комментариев, да и вообще не стал приставать с вопросами.
В некоторых ситуациях он всё-таки умудрялся быть довольно-таки тактичным.
Видимо, воспитание порой всё же брало верх над характером.
  
2. Когда анжельцы говорят о солнце?
 
Дом, в котором обитал и работал правитель Аньтье, был небольшим. Двухэтажный особняк на центральной улице, неподалёку от порта, не столько богатый, сколько удобный. Вокруг, правда, высилась внушительная ограда и даже выставлена была охрана — мало ли, какие проходимцы из порта прошвыриваются.
Официальный приём обращений, впрочем, шёл в ратуше — которую в Аньтье упорно называли дворцом, хотя никаких причин к тому не было, — и собственно домой к правителю заходили только знакомые, и то по приглашению.
Райтэна, как можно догадаться, такие мелочи, как отсутствие приглашения, не смутили. Хотя… нет, всё-таки, это едва ли можно было оценивать именно как смущение. Он полчаса стоял в тени неподалёку от этого дома, сложив руки на груди и мрачно глядя куда-то в пустоту. Лицо его выглядело смущённым и отражало — вполне отчётливо — сомнения в правильности принимаемого решения, что было странно. Обычно, решив что-то, он сразу и действовал, и в его характере было брать штурмом те дома, которые он полагал нужным посетить. Стоять и молча раздумывать… было для него нехарактерно.
Наконец, он на несколько секунд крепко зажмурился и потряс головой; когда он открыл глаза, в них отражалась отчаянная решимость человека, входящего в горящий дом за чем-то ценным — столь ценным, что опасность уже становилась неважна.
Дом правителя, впрочем, не горел, да и вообще, встретил Райтэна вполне дружелюбно. Во всяком случае, ни стражники у ворот, ни дворецкий у него никакого приглашения не потребовали, и вскоре Райтэн решительно вступил в рабочий кабинет правителя Аньтье.
Тот, кажется, был весьма удивлён этим явлением, и даже встал, глядя на нежданного визитёра скорее с тревогой. Уголок губ Райтэна дёрнулся в горькой усмешке.
С минуту длилась немая сцена. Правитель молчал, разглядывая гостя, а тот усмехался всё явственнее. Наконец, Райтэн первым нарушил тишину, с непередаваемой степенью язвительности в голосе возгласив:
— Ликуй и торжествуй! Я пришёл просителем.
Брови правителя поползли вверх, но он тут же овладел собой, со вздохом сел на своё место, приглашающе махнул на стул для посетителей и устало побудил продолжать:
— Я слушаю.
На секунду скривив губы, Райтэн в три больших шага преодолел расстояние до предложенного стула, сел, нервно постучал по столу пальцами, тяжело нахмурился, прикусил губу, резко спрятал руки под стол и, задирая подбородок, высказал цель визита:
— Мне нужно… одному хорошему человеку документы справить.
 
Удивление на лице правителя сменилось пониманием; покивав сам себе, он потянулся за чистым листом и неспешно принялся писать.
— Имя? — безразлично уточнил он, дойдя до соответствующей фразы.
— Деркэн Анодар, — холодно ответил Райтэн, упорно глядя куда-то на карниз окна.
Продолжая выписывать свои строчки, правитель время от времени искоса бросал взгляды на визитёра, едва слышно хмыкая попыткам последнего разглядывать одну точку. Если бы Райтэн не был так увлечён именно этой несчастной точкой на карнизе, он мог бы приметить, что во взгляде его собеседника мелькает тщетно скрываемая им тоска.
Закончив с аккуратными записями, правитель так же неторопливо поставил подпись и печать, придвинул листок Райтэну и отметил:
— Во дворце знаешь к кому?
— Да, — отмахнулся тот, вчитываясь в распоряжение выдать Деркэну Анодару анжельский паспорт.
Найдя бумагу составленной по всем правилам, Райтэн почему-то нахмурился, бросил на собеседника острый взгляд и с вызовом уточнил:
— Я полагаю, он беглый ньонский раб.
Правитель вежливо приподнял брови, опёрся локтями на стол, положил подбородок на переплетённые пальцы и невинно уточнил:
— А, и тут я должен ужаснуться, видимо?
Райтэн скривил физиономию, которую можно было расшифровать как «ну как бы да, именно это и предполагалось!»
Правитель не менее выразительно ответил физиономией «ну прости, не оправдал твоих ожиданий», после чего вербализировал своё видение ситуации:
— Я рад, Тэн, что, по крайней мере, у тебя появился человек, который тебе дороже твоей фанаберии [1].
Фыркнув, тот подобрал бумагу, встал и направился на выход. В дверях его догнало продолжение реплики:
— Я боялся, что ты так и не научишься дружить.
Райтэн резко развернулся; он весь пылал гневом и оскорблённостью, но, встретив прямой грустный взгляд в ответ, подавился резкой фразой. Овладевая собой, сделал пару глубоких вдохов.
— А! — резюмирующим тоном показал он, что принял к сведению и, неожиданно для самого себя, уведомил: — Я уезжаю.
Лицо правителя почти не изменилось, по нему лишь скользнула лёгкая тень, когда с совершенно райтэновской интонацией он уточнил:
— Полагаю, спрашивать куда и надолго ли, бессмысленно?
Прищурившись на секунду, Райтэн снова в пару быстрых шагов вернулся к столу, сел, положил полученную бумагу на стол, ткнул в имя Дерека и пояснил:
— Ему здесь опасно оставаться. На Северном поспокойнее будет, туда ньонцы не доходят.
Правитель машинально повернул голову влево — там висела большая карта.
— В Брейлин? — предположил он.
— Туда, — кивнул Райтэн.
— А твои…
— Верт управится. Да и я буду приезжать.
Минуту они помолчали, не глядя друг на друга.
— Что ж! — вздохнул правитель. — Не буду оскорблять тебя предложением рекомендательных писем…
Сперва Райтэн усмехнулся лишь краешком губ, но в итоге не выдержал и не смог удержаться от смеха.
Когда оба они отсмеялись, заметно оживившийся правитель подался ближе и весело предложил:
— Но как насчёт обмена? Ты выполнишь одну мою несложную просьбу, а я похлопочу перед Данзэсом… не за тебя! — предвидя возражения, замахал он руками. — За господина… Анодара, — подглядел во всё ещё лежащую на столе бумагу.
Вопреки его опасениям, Райтэн не оскорбился, а с большим ответным весельем отметил:
— Так ведь и господин Анодар, знаешь ли, ненавидит покровительство.
Возведя глаза к потолку, правитель посетовал:
— Вот кто бы сомневался, что ты найдёшь приятеля с таким же складом ума!
Очевидно, это простое замечание о его сходстве с Дереком произвело на Райтэна столь благоприятное впечатление, что он, вальяжно закинув нога на ногу и откинувшись на спинку кресла, тоном верховного правителя всех анжельских земель заявил: