Женская история Битлз
Эрика Уайт, поклонница второго поколения, говоря о том, что, по ее мнению, является основополагающим в этой истории романтических партнерш «Битлз», считает, что Линда Маккартни и Йоко Оно помогли еще большему раскрытию истинных сущностей Пола Маккартни и Джона Леннона, как творческих, так и человеческих:
Мне не нравится это противопоставление Джона и Пола, о котором без конца говорят, типа, «умник» против «зайчика», или глупые любовные песенки против чего-то глубокомысленного. Я в это не верю. Но я верю, что в каждом из них была заключена и «полмаккартнистость», и «джонленноность», и, по моим ощущениям, и тот и другой выбрали себе партнерш, способных выявить их истинную сущность. Например, Линда хотела заботиться о нем [Поле]; она хотела эту конскую ферму; хотела идиллию на лоне природы и чтобы все время быть вместе. А Йоко вся в искусстве, и она действительно хотела экспериментировать и ломать границы. В каждом из этих мужчин сидела какая-то часть этого… и они смогли реализовать ее, потому что выбрали партнершу, способную поддержать вот эту их сторону [349].
То, на что намекает Уайт, есть не что иное, как ключевой трансформационный момент в сказках или в истории (превращение замарашки в принцессу), но пресловутая хрустальная туфелька здесь находится в руках Йоко и Линды, а не Джона c Полом. Уайт предполагает, что обе эти женщины смогли дополнить Леннона и Маккартни таким образом, что каждый из мужчин обрел еще большую способность выражать себя как личность. В итоге эта сказка и то, как ее рассказывали, определила и изменила жизни всех мужчин и женщин, в ней участвовавших. Учитывая бурные культурные перемены 1960‐х годов, а также то, что «Битлз» были в самом сердце этого десятилетия перемен, история о подругах сердца участников группы позволяет нам по-новому взглянуть на то, что для мужчины и женщины значит любить друг друга и жить вместе долго и счастливо.
Глава 4
Free as a Bird [350]: музыкально-освободительные битловки
За несколько месяцев до шестнадцатилетия Мари Селандер произошло событие, навсегда изменившее ее жизнь. Когда шведская школьница решила отправиться с подругой автостопом из родного Хаммарбихёйдена, южного пригорода Стокгольма, в Арланду, где находился международный аэропорт, она и представить себе не могла, что за этим последует. 23 октября 1963 года — дата прибытия «Битлз» в Швецию для участия в национальном турне, которое должно было начаться в Карлстаде несколькими днями позже. Именно там, в Арланде, Мари столкнулась со стайкой девочек, которые рвались первыми поприветствовать на шведской земле ливерпульскую четверку. В Великобритании «Битлз» уже достигли того уровня успеха, который вот-вот грозил вырваться за национальные границы и перерасти во всемирную битломанию, но шведская публика пока не знала ни о группе, ни о ее приезде в тот день. Зато Мари знала все.
Лето 1963 года Селандер провела, изучая английский язык в Бьюде, на северо-востоке графства Корнуолл, и, находясь там, впервые услышала «Битлз». Как любительница современной английской музыки, подписанная на New Musical Express, один из общенациональных музыкальных еженедельных журналов, перед возвращением в Швецию Мари постаралась купить пластинку Please Please Me. Несмотря на предварительное знакомство с Битлз, о предстоящем шведском турне группы Мари узнала из радиопередачи «Поп-63». Ее продюсер Клас Берлинг уже был заметной фигурой на развивающейся музыкальной сцене Швеции. Однако упоминаний о турне, никакой специальной рекламы, как утверждает Мари, она не помнит. Это, вероятно, объясняет, почему в тот день в Арланде «Битлз» ждала лишь маленькая группа девочек-подростков. Мари утверждает, что их было не больше дюжины (и ни одного мальчика), хотя представители профессионального шоу-бизнеса, тот же Клас Берлинг, были наготове, чтобы приветствовать музыкантов и проводить их до отеля. Если посмотреть на ситуацию с современной точки зрения, зная о том, каким будет прием битлов в Нью-Йорке через три с небольшим месяца — все эти толпы девчонок, ожидающих посадки рейса Pan Am № 101 в международном аэропорту имени Джона Кеннеди, — ситуация кажется почти небывалой со времен «Каверн-клуба», когда был возможен близкий контакт между группой и поклонницами. На самом деле, это был последний раз, когда «Битлз» встречали с «умеренным» энтузиазмом.
«Они были очень приятными людьми… очень доброжелательными», — вспоминает Мари о встрече с Джоном, Полом, Джорджем и Ринго. Ей особенно запомнилось, как был подчеркнуто внимателен к девушкам Пол Маккартни: он с удовольствием раздавал автографы и не возражал против совместных фотографий.
По ее словам, с участниками группы было легко общаться. Сразу после прибытия группы Клас Берлинг, взявшийся помочь доставить «Битлз» до отеля, спросил, не нужно ли подвезти Мари и ее подругу обратно в город. Девушки согласились и через несколько секунд после того, как сели в машину, обнаружили, что там находится еще один пассажир: «В его машине ехал Джон Леннон… сначала мы были ошеломлены, не могли и слова вымолвить […] а потом [разговорились]». Через несколько минут Мари и ее подруга достаточно освоились, чтобы начать выкладывать спутникам все, что знали о Битлз. «Вы, девочки, по-моему, знаете обо мне больше, чем я сам», — отреагировал Леннон. Мари до сих пор смеется, когда рассказывает об этом. Она прекрасно понимает, что история получилась замечательная. С учетом исторического контекста, и сам этот случай, и сопутствующие обстоятельства дают нам редкую возможность узнать о встрече «Битлз» с одними из самых первых их поклонниц из‐за рубежа [351].
Можно и дальше умиляться тому, с какой легкостью Мари позвонила в гостиничный номер барабанщика «Битлз» Ринго Старра, чтобы поболтать с ним, а заодно спросить о датах гастролей группы, как сидела в зале во время выступления «Битлз» на шведском телешоу Drop In («Заходи») или как снова приехала в Арланду в конце тура, чтобы проводить музыкантов, и как ее новые английские знакомые ее узнали. Однако история Мари Селандер не сводится к тому, как легко и просто было повстречаться с битлами осенью 1963 года. Это не просто трогательная история о том, как поклонница познакомилась с группой до того, как к ним пришла мировая известность, отнюдь. Встреча с «Битлз» стала в ее жизни отправной точкой в карьере профессионального музыканта-исполнителя. А все потому, что именно там, в аэропорту Арланда, Мари познакомилась с будущей участницей своей группы Ингер Йонссон [352].
Мари приехала в аэропорт с подругой, но больше никого из собравшихся там девушек не знала. Однако пока эта маленькая группа ждала «Битлз», Мари и Ингер успели познакомиться, разговориться и мгновенно подружиться. Вскоре Мари узнала, что Ингер умеет играть на гитаре. Оказалось, кроме общей любви к «Битлз» их связывало желание сочинять и исполнять музыку. Мари еще не умела играть, но это не помешало ей согласиться на музыкальный проект с Ингер, которая вскоре показала ей несколько аккордов. Мари вспоминает: «Я купила гитару, и мы как дуэт начали выступать с песнями „Битлз“ в маленьких клубах Стокгольма, ну, и всякое такое. Несколько раз ездили в Англию, играли там. Только две гитары… таскали их за собой повсюду». Через некоторое время девушки решили расширить дуэт до полноценной группы:
Мы — я и Ингер — жили довольно близко друг от друга, и [у Ингер] была подружка, которая играла на виолончели. Мы ей сказали: «Будешь басисткой». И она, такая: «Хорошо». [Смеется.] В общем, она начала учиться играть на бас-гитаре. И у нас была еще одна девушка, занимавшаяся классической гитарой… У нас она играла на ритм-гитаре. Нам было очень трудно найти барабанщицу. Но была одна молодежная организация, где мы репетировали, и… там была группа: двое парней и девушка, так вот девушку мы, скажем честно, из группы увели. Переманили к себе. И, таким образом, создали свою группу под названием The Nursery Rhymes [353], [354].