Женская история Битлз
То ли из‐за якобы отсутствия у Линды музыкальных способностей, то ли из‐за ее несколько приземленной, а не гламурной внешности, поклонницы «Битлз» и массовая аудитория вынесли в ее адрес множество оценочных суждений, согласно которым их брак с Полом Маккартни мог быть признан мезальянсом. Поклонница первого поколения Патриция Батиски, которой всегда очень нравилась Джейн Эшер, изначально была настроена против Линды. Однако по мере того, как их с Полом брак развивался и становился крепче, она начала видеть в Линде положительные стороны. Патрицию особенно поражало то, как в этой семье воспитывают детей [339]. Кейт Риган, еще одна поклонница первого поколения, отзывается о Линде Маккартни с нескрываемым восхищением, причем, по ее словам, это чувство разделяло все ее окружение: «Мы любили […] Линду Маккартни. Вот прямо любили по-настоящему, потому что она была потрясающей матерью, и в ней чувствовалось какое-то здоровое начало» [340]. Многие из опрошенных нами поклонниц второго поколения отдавали должное Линде Маккартни как женщине, которая совмещала материнство — в период длительных гастрольных туров Wings в 1970‐е их дети были еще совсем маленькими — и карьеру. Хотя вклад Линды в творчество Wings многие критики и представители фэндома считали спорным, Клаудиа Азеведо полагает, что Линда была для Маккартни «без сомнения, отличной партнершей», и добавляет: «В ней чувствовалась надежность и отсутствие эгоизма, и мне близка идея семьи, которую она помогала построить и сохранить» [341]. Эрика Уайт восторженно отмечает: «Для меня Линда — икона феминизма, которой нам сегодня так не хватает. В ней столько всего […] она невероятно сильная женщина, сохраняющая при этом женское начало» [342].
Были поклонницы, оправдывавшие или даже хвалившие участие Линды в группе Wings. Аманда Миллс признается, что «…то, за что ее постоянно высмеивали и поносили как исполнительницу, было, по всей вероятности испытанием; ее включение в состав Wings в качестве клавишницы было вызовом. Мне кажется, ее совершенно незаслуженно недооценивали» [343]. Элена Круз-Лопес видит в сценическом партнерстве четы Маккартни естественное продолжение их брака: «Им необходимо было каждый день быть вместе, поэтому они и решили играть в одной группе» [344]. А по мнению Джулии Снирингер, совместное музыкальное творчество Линды и Пола просто опередило свое время.
Вот как она это объясняет:
Слушала пару лет назад [альбом Маккартни 1971 года] Ram… Для меня это стало подлинным откровением. Эта музыка звучит так, будто она была написана неделю назад. В ней чувствуется что-то интимное, какая-то бесхитростность, и я помню, как тогда, в смысле в семидесятые и восьмидесятые, критика крыла их на чем свет стоит. […] Зато сегодня, когда у нас есть такие исполнительницы, как [бывшая перкуссионистка группы White Stripes] Мэг Уайт, и ты смотришь на такую вот Линду из нашего времени — она кажется идеальной. Я имею в виду, она вся такая [авангардная-альтернативная] […], инди-рок, Avant-Electra какая-нибудь [345].
Имена Йоко и Линда постепенно сбрасывают с себя груз негатива, который навалился на них в тот момент, когда на закате карьеры «Битлз» обе эти женщины стали частью истории легендарной группы.
Долго и счастливо
История «Битлз» частенько воспринимается как своего рода сказка. Как написал один критик сразу после распада группы в 1970 году, «Битлз» «…стали неотъемлемой частью современного мифа» [346]. Участники группы выросли в Ливерпуле, городе, который в ту пору еще только восстанавливал свою инфраструктуру и экономику после Второй мировой войны, но наши герои использовали малейшую возможность, чтобы следовать за своей мечтой. Разумеется, «Битлз» добились столь беспрецедентного, всемирного успеха в значительной степени благодаря своему таланту и упорству, а также преданности и радению их менеджера Брайана Эпстайна. Тем не менее остается что-то необъяснимое — почти магическое — в том, что произошло с этой четверкой, и почему ни одна другая рок-группа не достигла такого легендарного статуса и такой непреходящей славы, как «Битлз». И конечно, как в период творческой активности группы, так и долгое время после ее распада поклонники, журналисты, культурные обозреватели уделяли и уделяют пристальное внимание женщинам, с которыми участников группы связывали романтические отношения.
Синтия Леннон, Морин Кокс, Джейн Эшер, Патти Бойд, Йоко Оно и Линда Маккартни — не только важные персонажи в самой волшебной сказке 1960‐х, но и живые женщины, о которых поклонники «Битлз» хотели бы знать больше. Так что не случайно Синтия, Патти, Йоко и Линда написали о том, что с ними происходило, а онлайн-платформы Pinterest и YouTube изобилуют фото- и видеозаписями жен и подруг «Битлз» времен шестидесятых годов. Астрид Кирхгерр, обручившаяся с басистом Стюартом Сатклиффом и бывшая его невестой до внезапного трагического ухода своего нареченного, сыграла решающую роль в обретении битлами своего имиджа, когда их новаторская музыка дополнилась продуманным стилем, и группа получила возможность увидеть себя по-новому. Влияние Астрид способствовало созданию тех битлов, которых к 1964 году будет знать каждый.
В 1974 году, в период второй волны феминизма и вскоре после распада группы, Андреа Дворкин напишет: «В персонажах волшебной сказки — злой колдунье, прекрасной принцессе, храбром принце — мы находим то, что культура желала бы сообщить нам о том, кто мы есть» [347]. В этом смысле история «Битлз» и женщин, которые были в самом сердце этой истории в качестве подруг и супруг, также показывает, на каком перепутье в 1960‐е годы находились женские и мужские желания, гендерные роли и представления о жизни. В интервью 1973 года для журнала Melody Maker Йоко Оно поделилась с журналисткой Лорейн Альтерман: «Когда мы познакомились, [Джон] был шовинистом, и я думаю, он сильно удивился. Он не ожидал, что ему придется настолько измениться […] Наверное, он даже рад, что живет не с подавленным человеком, а с кем-то цельным» [348]. Йоко Оно очень мощно выразилась. Ее слова напоминают читателям, что первая жена Леннона Синтия, как это было принято в то время, подавила собственные карьерные устремления, чтобы полностью сосредоточиться на ребенке и обслуживать мужа. Синтия всегда была цельной личностью, но брак с Ленноном помешал ее устремлениям, выходящим за пределы домашней сферы. Актриса Джейн Эшер и модель Патти Бойд продолжали делать карьеру в 1960‐е годы, сопротивляясь просьбам Пола Маккартни и Джорджа Харрисона отказаться от работы, которая и той и другой приносила удовлетворение. Фотографии, снятые Линдой Истман в 1960‐е, так и останутся делом ее жизни, а ее участие в группе Wings сегодня перестало быть объектом насмешек, а порой даже приветствуется. Йоко Оно много лет спустя после смерти супруга продолжает заниматься концептуальным искусством и музыкой и считается влиятельной фигурой и в том и в другом мире.
Из всех битловских жен и подруг самое активное присутствие в общественном воображении по-прежнему принадлежит Йоко Оно. О ней, помимо композиций ее покойного мужа, продолжают слагать песни, особенно в 1990‐х и 2000-х: например, песня группы Young Fresh Fellows — Don’t Blame It on Yoko (1991), песня Be My Yoko Ono группы Barenaked Ladies (1992) и, что особенно интересно, песня Дар Уильямс I Won’t Be Your Yoko Ono (2000). Если первые две композиции исполняются мужскими рок-группами и в них оспаривается нарратив «Йоко развалила „Битлз“», то для фолк-рок-певицы Дар Уильямс имя Йоко Оно стало синонимом некой ценности. Героиня песни станет «Йоко» для предмета своего романтического интереса только в том случае, если он окажется достоин такой чести. Хотя брак с битлом был сопряжен с исключительными обстоятельствами и вызовами, истории этих женщин говорят не только об отношениях, на которые повлияли слава и известность. Они также символизируют изменение гендерной динамики в гетеросексуальных парах и до некоторой степени в социуме как таковом на протяжении 1960‐х годов. В некоторых социальных сегментах наметился сдвиг от мужского доминирования к большему равенству между мужчиной и женщиной, причем женское влияние на партнера-мужчину становится столь же ощутимым, как и мужское влияние на женщину.